Года не прошло как объявился родной отец, а девочки уже дома, в благополучной семье.
Споры, суды закончились быстро - девочки сами выбрали семью папы. Надежда была на заседании, но больше оправдывалась за себя, свой образ жизни, воспитание детей. Хотя она нормально воспитывает детей, по её словам, все сыты, одеты, обуты, посещают садик и школу. Но многие её соседи были другого мнения. Нашлись и учителя из поселковой школы, они с радостью давали показания в суде, говорили, что детишки предоставлены сами себе или старшим девочкам.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Чужим, посторонним людям всегда лучше знать и виднее со стороны, как надо жить, сколько рожать, как растить и воспитывать детей. Соседи Надежды были не исключением.
Никто в зале суда не обратил внимания, как отвечали сами девочки на вопрос с кем бы они хотели жить. Аня - покорно и тихо, опустив глаза. Лера, оглядываясь на маму, с ненавистью глядя на отца и его жену. Они согласны жить с ним!
Это был выбор без выбора для девочек. Мама сначала им объясняла -там им будет лучше, а потом сказала, что они со своим папашей будут виноваты, если младших заберут в детский дом.
- Сволочь! - возмущалась Надя до суда. - Знала бы, что явился с такой пакостью, на порог бы не пустила. И не рожала бы! - кричала она из кухни куда-то в глубину дома, чтобы дети слышали. - Где он был всё это время?! «Хороший папочка»? - и плакала пока никто не видит. Запивая горе пивом, плакала, причитая, отчего же она такая несчастная.
На этот раз девочки безрадостно, Лера откровенно безразлично садилась в машину к отцу, как в тот раз не взяв с собой почти ничего из дома.
- Я буду приезжать. Он меня не остановит, со своей жёнушкой! - обещала Надя Ане, когда та говорила маме в какую группу в садике ходит брат. Через сколько Тому на прививку надо сводить в медпункт, а Рому надо к Ирине Валерьевне водить, готовить к школе. Аня раздавала маме инструкции и советы, а не наоборот. - Звоните!
- Конечно, мам, - обещала Аня, вытирая слёзки белобрысым малышам, уже не сопливым, здоровым, крепким, румяным, любящим всем сердцем свою милую, добрую старшую сестрёнку. Они не хотели отпускать её, но им пришлось. И отпустить, и поверить на слово, она приедет - она пообещала привезти им что-нибудь вкусненькое или игрушки.
В этот раз даже Аня забилась в самый угол на заднем сидении, чтобы не видеть отца, и не произнесла ни слова по дороге в свою новую семью. Ненависти или презрения к нему в ней не было, только страх и боль от расставания с родными.
Документы её из училища забрали, отправили в 10-й класс в городскую школу.
- Рано ещё! - распоряжалась Галина. - Ума и ответственности столько нет, чтобы быть самостоятельной.
И пока дети снова притирались, обживались в папином доме, Фёдор с женой подали ещё один иск об отмене алиментов и назначения их Наде. Никто не сомневался - она ни рубля не будет платить, это была лишь формальность. Всё было быстро, формально, и, главное, никого не интересовало честное мнение самих девочек. Что они могут понимать в свои 15 и 13 лет?
***
- Так, - собираясь на работу, Галина утром распределяла обязанности по дому на всех, не разделяя на родных и детей мужа. - Валерия, подметёшь во дворе и за двором. Кристина, вынесешь мусор, протрёшь пыль во всём доме. Аня, на тебе посуда и уборка на кухне.
- А Дарина?! - возмутилась Кристина.
- А Дарина за старшую! - подводя карандашом губы перед зеркалом, отвечала мама. У старшей дочери даже грудь приподнялась от важности. Стервозно улыбаясь, она смотрела на Аню с Лерой. И ведь не зря.
Помимо поручений мамы Дарина выдумывала, изобретала новые задачи для «сестриц». Намерено пачкала посуду для Ани. Во дворе случайно роняла или рассыпала мелкий мусор. Случайно проливала что-то на пол, указывая Ане, что она должна мыть полы - уборка ведь на ней. Задания Кристины тоже делали приезжие сестрицы.
- Пап, - обратилась однажды Аня к отцу. Он был один во дворе, возился со стройматериалами, накрывая их перед зимними холодами. Стройку Галина решила приостановить, слишком много ушло на суды и адвоката, - высказала она мужу. - Пап, Дарина с Кристиной...
Фёдор оставил все дела и посмотрел на дочку, он хотел услышать, что же случилось между дружными до этого девочками.
- Скажи, - стеснялась и мялась Аня, - мы всё время должны мыть, стирать и убирать? - она осторожно показала на дом, - потому что мы тут никто? Приезжие?
- Ничего страшного не случится, - в это самое время вышла Галя из дома, или она была рядом, за спиной девочки, - если помоешь пару лишних тарелок. Привыкайте! Вы уже не в гостях - вы дома.
Фёдор кивал, поддакивая жене.
- Дома, в семье всегда так, все друг другу помогают, - проговорил он совсем тихо.
Аня ушла, а Галина несколько минут объясняла мужу, что это нормально. У девочек просто период отрицания, мол, они снова в гостях у папы и перед ними должны заискивать и обслуживать их.
- Странно, что они маме своей не высказывали таких претензий, делая всё за неё, даже воспитывая её детей, пока она делала новых. А тут можно! - возмущалась Галя.
- Может, и говорили, мы же не знаем.
- А ты не видишь, какое там воспитание было? А, ну да! При тебе они шёлковые, а Лера между прочим подралась в школе. Родителей вызывают.
- Что она сама говорила об этом?
- А что она скажет? - отмахнулась Галя, хотя даже не видела ещё падчерицу. - «Они первые начали».
Фёдор пошёл в дом поговорить с младшей дочкой, но Лера свернулась в клубочек на своей кровати, и закрылась от него подушкой, пока он унижено и неумело распинался перед ней.
- Убери это! - подушка полетела на пол, перед лицом Леры встала Галина. - Встань или сядь, когда с отцом разговариваешь! Он, что клоун в цирке?
И Лера села. Ровно, как в детском саду, сложив руки на коленки. Села перед папой лицом к лицу, желая только одного - плюнуть ему и его жене в морду, но она этого не сделала - страшно. Галина стоит за его спиной, а за ней и за с сестрой - никого, они сами за себя в этом доме, в этой школе, в этом городе.
- И не смотри так! - грозила пальцем мачеха, - отец верно говорит, на новом месте вам бы нормально себя показать, а вы... Зачем ты мальчику в ухо вцепилась? Укусила, - Галя тронула за плечо мужа, - как собака, прикинь? Представляешь, какое воспитание, если они кидаются на людей.
- Лер, зачем ты обижаешь младших?
- Он старше меня на два года, - щурилась на него дочь. Фёдор обернулся на жену.
- Но мне сказали... - начала оправдываться Галя, - ребёнок из начальной школы.
- Это одноклассник Дарины.
Фёдор снова посмотрел на жену.
- Значит, не разобрались учителя, зато сразу родителей на уши! - качая головой, возмущалась она, - ну я им устрою в школе. Но всё равно! Кидаться на людей, как животное, это признак дикости.
Лера смотрела на отца человечьими глазами, полными отчаянной злости на его глупость. Он смог разглядеть в них просьбу о помощи.
- Галя выйди, - попросил он жену.
- Я? - опешила та. В собственном доме её гонят.
- Выйди, я хочу поговорить с Лерой наедине.
Галя не вышла. Она заставила его младшую рассказать как всё было. Когда девочка призналась, что их травят, - при этом она смотрела именно на Галю, - папина жена усмехнулась.
- А в какой школе не придираются к новеньким? И у меня такое было. Важно правильно поставить себя!
Не получалось у Федора поговорить с дочками без жены или Дарины с Кристиной. В спальне, когда они с женой оставались вдвоём, Галя объясняла ему, почему девочки ведут себя так, а не иначе.
- Это нормальная реакция! Они будут специально делать, на зло, даже во вред себе... Это ревность. Они ведь столько лет тебя не видели, теперь ты должен принадлежать только им. Или снова к маме, где полная свобода!
И Галя была права. Она при муже просила Аню и Леру сделать, какую-нибудь мелочь по дому, например, помыть посуду после ужина. Аня молча брала и делала, а Лера выхватывала у сестры тряпки из рук, швыряла в сторону.
- Аня только это и делает! Дарина и Кристина помыкают ею...
- От вас не убудет, - подойдя к девочкам, взяв тряпку и подав её Лере, терпеливо объясняла Галя. - Вы дома! До-ма! А дома всегда так, надо убирать и следить за порядком.
Пока папа был рядом, Лера психовала, швыряла тарелки, тряпки, фыркала на мачеху, но, когда он уехал на вахту, Галя без всяких психологов приструнила младшую. Предупредив, что они живут в её доме.
- Да мы с радостью свалим отсюда! - Лера оглядывалась на сестру, ища поддержки, но Аня как будто уже и не Аня. Блёклая, бессловесная, безразличная ко всем, кроме Дарины. Видя её, Аня трепетала всем телом, отводила глаза в сторону, поскорее уходила куда угодно! Только бы не рядом с ней.
- Ничего, не задержитесь, - отвечала Галя хамоватой Валерии, - 18 исполнится - дорога открыта на все четыре стороны!
- Ничего особенного, - отвечала Галина и мужу, когда он звонил домой, спрашивал, как дела. - Всё как обычно, - рассказывала, что выкинули на этот раз его родненькие, и, как мучается она с ними, какие нервы стальные нужны, а они уже на исходе.
И он верил жене. Дочки не звонили ему, не жаловались, они вообще не звонили! Он им никто.
- Отец на работе, запомните. Никто вам не будет пополнять баланс, чтобы вы жаловались ему на каждую козявку, что вас, бедненьких заставили одну лишнюю тарелку помыть, - сразу предупредила их Галя.
- Мне нужны джинсы, тёплая куртка, - требовала Лера у папиной жены. Первая четверть подходит к концу, каждый день дожди, холодно, как будто не на Юге они. Галина не раз повторяла, что даже погода в шоке от поведения и неуважения дочерей мужа. Такой осени у них давно не было.
- А твои где? В чём ты ходила до этого? Отец столько лет вам отправлял деньги, и теперь у тебя даже куртки нет? Мать пропила?
- Она не пьёт! Она не алкашка! - едва не кинулась на Галю Валерия.
Дарина с Кристиной сидели тут же за столом, и смеялись над глупышкой.
- Наслышаны. Как бы там и остальные отцы не разобрали своих детей у такой-то матери. Господи! - качала головой Галя. - Так, где же твои вещи, куртка?
- Дома, - дышала яростью Лера.
- Вот каникулы будут, поедешь и заберёшь свои вещи...
- Обноски, - добавила Дарина. Мать строго посмотрела на неё, и дочь, больше не вмешивалась.
- Поедешь и заберёшь свои вещи! Каждый год вам покупать куртки?
И на следующий день, чтобы не подумали ни в школе, ни ещё где-нибудь плохо о ней и её семье, Галя привезла откуда-то целый мешок настоящих обносок. Мешок для мусора на 120 литров битком набитый чистыми, мятыми вещами для девочек примерно возраста Леры и Ани.
- Выберете что надо, остальное отвезу обратно. Не выкидывать же.
Девочки не тронули мешок, хотя им и раньше приходилось что-то за кем-то донашивать. Сердобольные соседи, родители школьников в их старой поселковой школе аккуратно передавали для них и других таких семей вещи, канцелярские принадлежности и прочее. Но никто и никогда их не упрекал в этом, не напоминал. А тут... С первого дня в школе о них знали, откуда они, что из себя представляю, кто их мама, сколько у неё детей и мужиков было. Хуже всего приходилось Ане, она училась в одном классе со сводной сестрой.
Тогда Галина сама выбрала из барахла, что посчитала нужным и оставила им, предупредив, если не будут носить... А впрочем, это уже их проблемы, главное, одежда есть! И кто бы теперь что не сказал о них, пусть приедут, и посмотрят - у девочек есть всё необходимое!
- Простите, - Аня обратилась к своему классному руководителю в новой школе, - а я могу перейти в другой класс?
Женщина с удивлением смотрела на новенькую.
- Сейчас? В конце четверти? Анют, ты понимаешь, уже 10-й класс, на следующий год ЕГЭ, а от него не убежишь.
- Понимаю.
- Тогда в чём же дело? Программа тяжёлая? Где-то не успеваешь? Другие педагоги не жалуются, наоборот, хвалят тебя. Ты упорная и трудолюбивая девочка.
- Я бы очень хотела в другой класс.
- У тебя не ладится с одноклассниками? Смирнов никак не успокоится? - тронув девочку за плечо, учитель улыбалась Ане, - просто ты ему нравишься. Он же не понимает, что ему до тебя... - она показала куда-то вверх. - Разгильдяй он! Одни девчонки на уме.
- Так, можно?
- А родители в курсе?
- Папа в командировке. Галина, наверное, не против будет.
- И всё-таки лучше спросить у неё, - заподозрив что-то неладное, слишком уж забита Аня в последнее время, - я напишу, чтобы она пришла в школу. В целом, если ты перейдёшь в другой класс, ничего страшного нет, но... - педагог ещё наделялась, что новенькая проболтается или намекнёт, что же происходит в классе на переменах и после уроков.
Галина на следующий же день явилась в школу, но педагога не слушала, когда та, говорила, что с Аней творится что-то неладное. Галя всё время жаловалась на поведение падчериц, и как трудной ей одной, отец их на вахте всё время. Галина убеждала классного руководителя, это очередной каприз - шантаж старшей дочери мужа, один из способов привлечь к своей персоне внимание.
- Я и так всё свободное время уделяю им! Понимаю, им трудно на новом месте, в нормальной семье, они ведь не привыкли и не видели приличного отношения. Думаю, Ане лучше остаться с Дариной в одном классе, она хотя бы присмотрит за ней. Поможет, защитит, подскажет.
Педагогу оставалось лишь предложить помощь школьного психолога, раз в семье всё так сложно. Галя отказалась.
- Пусть их папа приедет и решит этот вопрос, а то я опять буду плохая.
А дома Галя устроила Ане головомойку.
- Ты, короче, решила так привлечь к себе внимание? Надо было сразу на телевидение обращаться. Бедная ты, бедная овечка! - прихлопнула Галя в ладоши и оставила их перед собой, - мачеха в ежовых рукавицах держит, лишнюю тарелку мыть заставляет. Да, Анюта?
Аня снова молчала, когда мачеха с ней разговаривала.
- Почему ты молчишь?! - злилась на неё Лера в комнате. - Почему не расскажешь, какая тварь её Дарина! Она же не успокоится. Она всё что угодно тебе сделает...
Но Аня молча ложилась на кровать, отворачивалась к стенке, сильно сильно жмурилась и обращаясь про себя к маме: забери нас отсюда, мамочка! Ты же обещала. К Богу, или кто там на небесах: помоги маме! Без тебя ей не справиться. И засыпала. Во снах возвращаясь туда, в «убогую деревню», к пропитой маме, братьям и сестричке в неблагополучную семью.
- Мам, ты скоро? - звонила Лера домой, прячась в развалинах гаража во дворе. - Ты же обещала! Забери нас. Анька совсем странная стала. Лахудра Даринка - Галкина старшая доводит её.
Мама что-то говорила, голос весёленький. Она соскучилась, и на каникулах непременно приедет за ними! Никакая Галя её не остановит, - воинственно кричала Надя в трубку. А за кадром, совсем близко другой голос, мужской. Он всех обещал порвать «за Надьку!» Лера вешала трубку, шла в дом, надеясь не столкнуться с Дариной пока мачехи нет. Не получилось.
Дарина с Кристиной были в их комнате, доставали Аню. Издевались. Закидывая на неё ноги в кроссовках, потроша её школьный рюкзак, читая её записи в тетрадях. Кристина даже в вещах, что привезла мама не постеснялась порыться, проверила карманы. Аня снова молча терпела. Лера не стала! Налетела на Дарину с кулаками, начала колотить её, царапать лицо, бить ногами. Кристина испугалась и убежала, а Аня пыталась оторвать сестру от Дарины.
Растащить полностью и успокоить детей удалось только Гале. Младшая дочь позвонила ей, и она тут же примчалась с работы на машине. Вопреки ожиданиям влетело в тот день не Ане с Лерой, а Дарине. Галя так громко кричала на родную дочь, слышали, наверное, даже соседи.
- Ещё раз полезешь к ней (про Аню), голову откручу! Потерпеть не можешь пару лет?
- А с вами, - заглянула она к падчерицам спустя некоторое время, - пусть отец разбирается! Вам нельзя в нормальной семье - ваше место в клетке.
продолжение следует___________________