Авторитет Петра I, отца русского флота и создателя Морского устава, оказался настолько велик, что на протяжении всего XVIII века утверждённые им догмы не оспаривались российскими флотоводцами. Когда для дальнего похода в Средиземное море императрица Екатерина II была вынуждена нанять иностранных специалистов, выяснилось: их видение тактики морского боя очень сильно расходилось с российскими представлениями. В русском флоте сложилась ситуация, парадоксальным образом похожая на современное положение дел в отечественном футболе.
Период между 1768 и 1790 годами для русского флота был самым насыщенным в плане боевой деятельности и сражений на море. И начать рассказ об этом славном времени следует с Первой Архипелагской экспедиции 1769–1774 годов.
Инициатором этого похода был не российский Морской штаб, не императрица и даже не руководство армии, а граф Алексей Орлов – человек сугубо сухопутный. Находясь в Италии, он ознакомился с ситуацией в Средиземноморье и предложил послать туда русский флот, чтобы поднять на восстание славян и греков, подчинённых туркам. Екатерина II согласилась с этим планом и выделила корабли, задача которых состояла в том, чтобы… «доставить войска из пункта А в пункт Б». Вот цитата из указаний Екатерины адмиралу Спиридову:
«Поелику главная всему нашему плану цель состоит в поднятии против Турков всех подвластных им народов, следовательно же и долженствует уступать оной первое место супротив всех других операций; Ваша экспедиция натурально принадлежит к числу сих последних, первым же предметом есть и всегда долженствуют прибыть сухопутные операции графа Орлова».
Указывалось, что Спиридов должен был доставить Орлову войска и артиллерию, а затем не мешаться под ногами. Самому же флоту предписывалось содействовать восставшим против турок грекам и славянам и пресекать в море контрабанду.
Таким образом, изначально флоту не доверили никаких самостоятельных действий и использовали в качестве транспортных судов.
Но даже при этом своим капитанам веры было мало. Понятно, что на столь далёком расстоянии от баз требовались инициативные офицеры и флагманы, способные взять на себя ответственность. На должности в эскадре были назначены или наняты (в основном в Англии) иностранцы: Грейг, Энфильстон, Проби, Арф и другие. Из них более всех отличился Энфильстон, который решил своим отрядом (3 линейных корабля и 2 фрегата) воевать по-британски.
Прибыв на театр военных действий, русский флот обнаружил, что ему придётся не только перевезти войска к месту назначения, но и вступать в бой с турецкими эскадрами, которые совершенно не желали находиться в роли стороннего наблюдателя и готовились по мере сил противодействовать русским. Таким образом, вопреки планам императрицы, флот оказался втянут в морскую войну.
Отряд Эльфинстона включал корабли «Святослав» (80-пушечный; капитан Хметевской), на котором находился и сам адмирал, «Не тронь меня» (66-пушечный, капитан Беженцов), «Саратов» (66-пушечный, капитан Барж); фрегаты «Африка» (32-пушечный, капитан Клеопин) и «Надежда» (капитан Поливанов). Кроме этого, в отряд Эльфинстона входили транспорты «Панин», «Чернышев» и «Орлов» и пинк «Святой Павел». Этими силами англичанин навязал турецким силам Гуссейн-паши (в русских источниках – Хасан- или Гассан-паши) несколько боёв, причём именно в британской манере.
Из дневника Самуила Карловича Грейга:
«16 мая 1770 года в 10 часов утра, миновав мыс Сент-Анджело, были усмотрены два больших судна под ветром. Эльфинстон сделал сигнал кораблям «Саратов» и «Не тронь меня» идти в погоню. Скоро открылось, что это турецкие линейные корабли; и так как они лежали бейдевинд, то эскадра быстро к ним приближалась. Около 3 часов пополудни открылся весь турецкий флот, состоявший из одиннадцати больших линейных кораблей и шести каравелл и фрегатов, не считая других малых судов. Турки лавировали, выходя из залива Наполи-ди-Романия. Адмирал сделал сигнал общей погони. Около 5 часов пополудни «Не тронь меня» подошёл к ближайшему неприятельскому кораблю, на котором находился капитан-паша, имея флаг на грот-брам-стеньге, и вступил с ним в бой. Вскоре после того «Саратов» подошёл к следующему неприятельскому кораблю, имевшему… вице-адмиральский флаг, и открыл по нему огонь».