- Ты не обижайся, Володя, но ничего у нас с тобой не получится!
- Но почему?
Володя схватил Лену за руку и прижал ее ладонь к своей груди:
- Слышишь, как бьётся - Лена, Лена!
- Слышу, слышу, но ты пойми, в деревню я не поеду, а ты же сам сказал, что собираешься с родителями жить.
-:А других причин нет, кроме этого?
Лена задумалась и покачала головой, парень ей нравился, добрый, ласковый и работящий, хороший муж получится из него. Но только если они останутся жить в городе, ведь Лена никогда не была в деревне, и не понимала, как можно ходить мыться в баню, и в туалет по нужде на улицу.
Но Володя был настойчив, он кружил возле нее как мотылёк вокруг лампы, не обращая внимания на других девчонок в группе. И кто же устоит перед таким напором, не растает и не влюбится в симпатичного, доброго и весёлого парня!? Влюбилась и Лена, несмотря на ворчание мамы, которая и ходить не умела по траве, цокала всю жизнь на каблучках по асфальту. Жили Смеляковы не богато, на две среднестатистические зарплаты мамы и папы четверо ртов, самих родителей и Лены с братом. Но мама ужасно гордилась тем, что она городская до непонятно какого колена, никто из их рода в навозе не ковырялся. Папе было всё равно, откуда он взялся, от сохи или от станка, но перечить маме не решался, послушно шел в музей по выходным. И в театр, куда мама доставала бесплатные билеты через тётю Марину, она сидела в профкоме предприятия, где папа с мамой занимали непыльные, но малооплачиваемые должности. Деревенский зять не устраивал маму и она топала ножкой и пыталась падать в обморок, когда узнала о нём. Но было поздно, дочь влюбилась и стала топать ножкой в ответ, а когда мама "потеряла сознание", вылила ей прямо в макияж чашку воды.
- Мои ресницы - завопила мама, отряхиваясь от воды словно утка - моя причёска!
Причёска была важной частью Елизаветы Васильевны, голова мылась раз в неделю, начесывалась и поливалась средствами укрепления каждый день. Даже спала мама полусидя, чтобы сохранить сие сооружение на голове в идеальном состоянии.
Она была помешана на своем внешнем виде, просыпалась в четыре утра, чтобы навести красоту, с которой показывалась людям. А это процесс долгий, кропотливый, можно сказать - изнуряющий, поэтому день Елизаветы Васильевны состоял из нескольких смен. Подготовка к выходу в люди, работа и домашние хлопоты по вечерам, и избавление лица от дневной, счастливой маски ухоженной женщины. Одна подготовка чего стоила -
очищение, тонизирование, нанесение дневного крема и SPF, слой за слоем праймер, тон, консилер, пудра, скульптор, бронзатор, румяна и фиксатор. Все это превращало лицо в застывшую маску, на котором рисовались глаза и губы, в ход шли тени, подводка, тушь, карандаш, помада, блеск.
А еще брови расчесать, придать форму, дорисовать недостающие элементы, и закрепить, чтобы в течении дня не разлохматились.
Уф, устала даже писать, а делать никогда не стану, хорошо что я не Елизавета Васильевна!
И естественно, что деревенские сватья, не видевшие в жизни ничего, слаще морковки, вовсе не вписывались в ее ритм жизни. Она хотела бы болтать о причёсках и платьях, говорить на возвышенные темы, а ещё тайно мечтала о богатом зяте. Дочь не была безумно красива, но вполне себе симпатичная, вдруг клюнет на нее какой олигарх, и будет возить всю семью жены по Багамам. И пройдёт Елизавета Васильевна по белым пескам в своем платье с блёстками, как дива голливудская, хоть на старости, и то хорошо.
Но дура дочь выбрала деревенского олуха, ушастого как Чебурашка, коренастого и конопатого, а ещё и с говором захолустным. Так ей казалось во всяком случае, когда Владимир пытался общаться с ней, поэтому теща морщила нос и отворачивалась, как только зять появлялся на горизонте.
Да, да, зять, эти неслухи сходили расписались, и поставили перед фактом родителей, ещё и объявили, что ждут ребёнка. Как раз после получения диплома и родился внук, и всё это произошло так быстро, что Елизавета Васильевна не успела наплакаться по ночам.
Если думаете, что это так просто, то ошибаетесь, от слёз опухают веки и никакими компрессами и патчами утром их не вернуть на место. А как идти на работу, с отекшим лицом, там же все сразу поймут, что у нее в жизни не всё гладко. Что денег не хватает, сын отбился от рук, муж тайком выпивает и огрызается, а про дочь и сказать нечего. Убила все мечты матери о богатой жизни, связалась с колхозником, у которого ни денег, ни перспективы.
Но пришлось смириться, обычно тихий и послушный муж стукнул по столу кулаком и сказал, что дочь взрослая и ей решать, с кем жить. От удара со стола упала и разбилась чашка с кофе, и на светлом, ворсистом ковре стало расплываться тёмное пятно.
- Вот на фига на кухне светлый ковёр - проворчал муж и стал сворачивать его, чтобы унести в ванную и почистить - насмотрелась по интернету современных дизайнеров. Это на фото красиво, что беленько всё, чистенько, а в жизни то жир брызнет, то кетчуп капнет, замучаешься чистить.
Ворча себе под нос, муж унес коврик, а Елизавета Васильевна вытерла последние слёзы, и решила, что он прав. Нужно смириться, и принять то неизбежное зло, что ломится к ней в трёхкомнатную квартиру, ведь жить молодым негде. До этого ютились в комнате общежития, но с рождением малыша, появились проблемы. Ребёнок не спал из-за вечного топота и хохота в коридоре, и сам не давал спать соседям по ночам плачем. Елизавета Васильевна сквозь зубы процедила, чтобы дочь с семьёй вернулась к ним, на что даже Володя ответил согласием. Он ещё толком не начал работать, денег не хватало, и пожить месяцок другой у тещи с тестем, был лучшим вариантом.
Неделю теща закатывала глаза и вздыхала тяжко, слыша своеобразный говорок зятя под ухом постоянно, но присутствие дочери с внуком помогало ей пережить эту неприятность.
А потом Володя сообщил, что пора познакомиться родителям на более близком уровне, то есть съездить в деревню на несколько дней и показать внука. Помыться в бане, погулять по саду, поесть вишни и смородины с куста - всё это он расписывал с таким жаром, что невольно заслушалась рассказом даже тёща. Хотя прекрасно понимала, что это всё не компенсирует ей проживание в непонятных условиях, под аккомпанемент петуха, гусей, коровы и овечек. И посещение деревянного сооружения, в котором дырочка и над ним нужно приседать, какой ужас!
Но муж Елизаветы Васильевны слился в едином хоре с молодыми и уговорил жену на поездку, и тайком побежал покупать рыболовные снасти.
Деревня встретила городских гостей асфальтом и стройным рядом двухэтажных домов, а возле ворот стояли недешевые автомобили. И дом сватьев не уступал соседским своим видом, издалека сверкал стеклянной террасой, где гостям накрыли стол.
- Ой, как же мы вас заждались - пухленькая мама Володи обняла и чмокнула в щёку, застывшую как доска Елизавету Васильевну и ее мужа, а потом радостно захлопотала над внуком.
- Володя-то нам не разрешал приезжать, как мы не просились познакомиться с вами - поворчала она на сына - стеснялся что ли, нас в городе показывать.
"И правильно сделал" - подумала Елизавета Васильевна, искоса разглядывая маму Володи, лицо обветренное, нос шелушится, и волосы в пучок затянуты. Она хотела вздохнуть, чтобы выпустить всё огорчение скопившееся внутри, но увидела накрытый стол и как-то быстро передумала.
Городских гостей ожидали такое количество еды и напитков, что хватило бы накормить двадцать человек, и еще останется закусить десятерым.
- Сейчас с дороги немного перекусим, а потом пойдём в баню - заявила мама Володи, и Елизавета Васильевна сама не заметила, как очутилась за столом. И щедро намазала на хлебушек с маслом чёрную икру, а потом забыв о талии, налегла на безумно вкусные куски мяса, языка и ещё много чего. Осоловелую от еды, ее повели в баню, где она позабыв о приличиях, мылась со сватьей, парилась дубовым веником, забравшись на полок. А потом пила чай с травами под навесом возле бани, позабыв, что сидит не накрашенная и не причесанная, в простеньком халате хозяйки. Свой она забыла вытащить из сумки, когда как в бреду пошла мыться, и поэтому покорно облачилась в то, что дали.
- Здравствуйте!
Поздоровался с ней муж, пробегая мимо с удочками, мужчины быстро спелись и нашли родственные души друг в друге - вы соседка или родственница сватьи? А мы вот с женой в гости приехали, знакомиться с родителями Володи, с новой роднёй, так сказать!
Елизавета Васильевна икнула, изо рта полился чай с мёдом, а сватья поспешно кинулась с полотенцем помогать подавившейся гостье.
- Илья - крикнула она возмущенно мужу, когда немного справилась с икотой - ну и шуточки у тебя!
- Лиза?
Всмотрелся ей в лицо муж - е-моё, не узнал хоть убей - он всплеснул руками по бокам - а я думаю, что за приятная женщина пришла. Я же тебя ненакрашенную видел в последний раз перед свадьбой, на пляже, помнишь, ходили купаться с ребятами?!
Так и было, сложный макияж смывался на вечер в ванной, на его место накладывалась маска, муж засыпал не дожидаясь, а утром к его пробуждению, у Лизы было новое лицо.
- Останься такой хотя бы в деревне - муж умоляюще сложил руки со снастями на груди - так хочется видеть настоящую, родную Лизоньку свою.
Сватья деревенские оказались понимающими людьми, на ночь постелили им на веранде, подальше от всех, пусть обновляют чувства не стесняясь никого.
Да, да, обновили, а то смотрю, все уши навострили, захотелось услышать про страсти неземные. А вот фиг вам, сами догадайтесь, чего там было, я не стану описывать.
Единственное, о чем можно писать здесь - давно не целовал Илья жене плечи, ох, давно, сам чуть не забыл, как это делается.
В деревне Елизавете Васильевне понравилось, три дня пролетели незаметно, и прощаясь со сватьями она даже всплакнула. И не стала возражать переезду молодых к родителям Володи, тем более что зятю предложили в агрофирме хорошую должность. А как же ещё, если там директором работал родной дядя, и ждал когда племянник отучится.
А Лена вовсе забыла, что не хотела жить в деревне, вместо съёмной квартиры им предложили весь второй этаж дома. И бабушка вскакивала по ночам на каждый писк внука, оберегая молодую сноху, помогала ей во всём.
Ох и трудно было Елизавете Васильевне в первое время, она сама себе казалась голой без слоев косметики, и хотелось стыдливо прикрыть лицо рукой. На работе все ошалели в первый день, но потом понемногу отпустило, привыкли и всё встало на свои места. Даже забыли, что когда-то ходила наштукатуренная, как стена детского дома творчества, что находится напротив, там начинающие художники расписали всё цветочками.
Деньги что обычно тратила на косметику, они решили откладывать на отдых, может даже в Багамах, тем более что зять пообещал помочь в этом. Уж больно они с тёщей подружились в деревне, и ему захотелось порадовать маму любимой жены.
- Как только, так сразу!
Сказал он, подсчитывая в уме зарплату и премию директора агрофирмы, дядя пообещал ему своё место, когда соберется на пенсию.
Это конечно не скоро, но тёща женщина крепкая, ещё поживёт на радость всем.
А насчёт деревянного сооружения с дырочкой на полу, таких уже в деревне не найти.
Хотите увидеть, идите в музей, может там сохранились.
От автора: У меня есть знакомые женщины, которые так же, как Елизавета Васильевна, малюют лица и начесывают на голове фейерверки. Я их считаю великими тружениками, хотя сама никогда не стала бы так заморачиваться. Мне лень наводить часами такую красоту и тратить деньги на косметику, причём неизвестно для кого.