Глава 5
Владю они еле дождались. После Васи как коробочка потом открылась, беременности наступали быстро, но сохранить их Надья никак не могла. Ей казалось, что прошла целая вечность, пока она родила второго сына.
Мишуха все укорял ее, что, мол, работа тяжелая, надо поберечься. А когда ей лежать? Замужняя цыганка обязана работать. Гаданиями сыт не будешь. Только в выходные ездила Капитановна с женщинами в город гадать, а так они работали на колхозных полях. Им, как пожелавшим обзавестись тогда постоянной пропиской, выделил Власьич и избу, и землю, да еще и субсидию 500 рублей для создания личного подворья.
В то время многие цыгане охотно воспользовались финансовой помощью, однако большинство из них кочевую жизнь на оседлую так и не поменяли. Малая часть кочевников стали колхозниками, да и те не слишком обременяли себя настоящим трудом.
А Капитановна была так благодарна председателю, что у них появился дом, что трудилась на полях, как все. И в мыслях не было отказаться! А ведь некоторые у них не пошли, а выращенный урожай, вместо сдачи в пользу государства, делили поровну между своими или продавали в городе.
***
Не то чтобы цыгане были против труда, однако им предлагали деятельность, не связанную с традиционным их промыслом - выращиванием лошадей, ковкой садового и огородного инвентаря, лужение и паянием, а также торговлей.
Пытались бороться СССР в это время с кочевыми цыганами, не согласившимися иметь постоянный адрес. Слышала Надья от своих, что на цыган даже организовывались облавы во всех крупных городах страны. В результате много народа было поймано и сослано в сибирские и уральские тюрьмы. Нет уж, лучше работать. Как все.
***
После третьего выкидыша Надья в больницу даже угодила. Не хотела ехать сначала, думала, что обойдется. Не в первый же раз. Знала она, какую травку заварить да попить, чтобы скорее все закончилось. Но в этот раз не повезло. Валялась, мучаясь от страшных болей, в комнате, огнем горела несколько дней, даже Мишуха уже встревожился. Пошел к фельдшерице сельской, а та уж ее отправила в город скорее.
Спасли ее, уколами всю закололи. Говорили, что плохо все, и, скорее всего, детей больше не будет у них - воспаление, мол, сильное. Надья расстроилась - очень они с Мишухой дочку хотели. Помощницу.
-У нас Василь есть, - утешал ее Мишуха, когда вез домой, - чего ты? Хорошо что сама жива осталась! Да и мало ли по свету детей, кому нужны родители?
Время прошло, успокоилась Надья, окрепла, вышла на работу. Направил ее Власьич на легкий труд - овощи перебирать, да в город возить на рынок.
В один из дней, когда Надья уже расторговалась, она села, было, пообедать.
-Бахталэс, пхей (здравствуй, сестра), - услышала она на родном языке. Обернувшись, она увидела старую цыганку Лолу, с которой неоднократно встречалась в городе - Лола с товарками часто приезжала из Чернорядья гадать да торговать.
- Бахталэс, Лола! - обрадовалась Надья, увидев знакомое лицо.
-Ты что, здесь торгуешь теперь? - спросила Лола, что-то рыская в юбке.
- Да, - просто сказала Надья, - вот, теперь работаю так, на легком труде.
- Не доносила? – прищурившись, внимательно посмотрела на нее Лола, казалось, она видела ее насквозь, - опять?
Надья вздохнула и кивнула.
-Сама всем рожать помогаю, а сама никак…- грустно сказала она.
-А я смотрю, нет тебя, - сказала Лола, - думаю, куда ж она пропала…
В глазах у Надьи появились слезы. Лола протянула ей какой-то кулечек с травой.
-Травку эту завари и подыши, - сказала Лола, - все получится.
-Ой, я боюсь уже! - отмахнулась Надья, - и так думала, не выживу! Еле врачи выходили! А у меня Вася! На кого я его оставлю?
-Дак ты девок скидываешь, - сказала Лола, - только парни у тебя будут приживаться, слышишь? Дочки не будет у тебя. Снова будет мальчик.
Не поверила Надья, но, вопреки прогнозам врачей, через полгода снова забеременела, и в срок родила здорового мальчика. Это ли не чудо?
Больше Лолу она не видела никогда. Как появилась она ниоткуда в тот день, так и ушла в никуда. Может место новое выбрали, а может уехали восвояси, кочевые же…Но она всегда была ей благодарна за второго своего сына.
***
В понедельник Капитановна с Любой, собравшись, пошли все же в сельсовет.
-Записать надо ребенка, - приговаривала по дороге Капитановна, - чтоб все, как положено. Сейчас уже не те времена…Васе с Владей тогда еле как документы выправили…
Люба согласно кивала. Дорога до сельсовета была недолгой, и они, не зная, к кому обратиться, пошли сразу к Власьичу.
-Здравствуй, Надья, - приветствовал ее Власьич, - чего хотели? С чем пришли?
-Записать бы нам девочку, - строго сказала Капитановна, - а то уж 40 дён ребенку, а документа нет.
-А вы идите к Полине Николаевне, - махнул рукой Власьич, - все сделает, как надо. Поздравляю с дочкой, Люба!
Люба улыбнулась, покраснела и смутилась. Они с Капитановной поблагодарили Власьича, и пошли к Полине Быковой, которая занималась всеми записями актов, и, через некоторое время, вышли из сельсовета со свидетельством о рождении в руках. Надья полюбовалась документом, аккуратно сложила его и спрятала в ворохе юбок.
-Ну все, Патрина ВладимИровна, теперь ты у нас человек! - весело сказала Капитановна, и подмигнула снохе.
Пока они шли домой, около фельдшерского пункта случился какой-то переполох. Их молоденькая медсестричка Валя выскочила на улицу.
-Валя, что случилось? - спросила Капитановна, не понимая.
-«Скорую» надо из города, - запыхалась на бегу Валя, - в сельсовет бегу, звонить.
-Звони, - велела Капитановна, встревожившись, и повернулась к снохе, - Люба ты домой ступай, а я посмотрю. Чует мое сердце, наши кто-то…
На кушетке в фельдшерском пункте лежала, корчась от боли и обливаясь слезами, четырнадцатилетняя цыганочка Ляля, дочка Лебедевых, их соседей с Солнечной. С ней была ее мать, Алена, которая бегала вокруг дочки и орала с визгом, всплескивая руками:
-Помогите ребенку, э! У нее, наверное, аппендицит! Живот болит с утра! Если угробите мне девочку, я вас всех прокляну! У вас все дети перемрут! Делайте что-нибудь!
Фельдшера Настю им недавно прислали из города, и она сидела совершенно растерянная. Только и сделала, что послала Валю звонить.
-Погоди, Алена, - увидев эту картину, остановила ее Капитановна, - ты чего блажишь? Тебя на всю улицу слышно!
-Капитановна, - бросилась к ней Алена, - посмотри, Христа ради. Помирает девочка моя. Уууууу!
Она снова заголосила, а Капитановна положила руки на живот Ляле. Потом обернулась к матери:
- Ну и что орешь? Рожает она…
Алена едва не упала в обморок:
-Как рожает? Да ты что? – она побелела, - не может быть такого!
Капитановна быстро вымыла руки. Уже на второй потуге Ляля легко родила здоровенькую девочку. Фельдшерица, наконец, опомнилась, перерезала пуповину, обработала роженицу. Капитановна посмотрела ребенка. Всё у нее правильно, всё на месте, тут же закричала, как и положено. В этот момент влетела раскрасневшаяся Валя.
- Вызвала! - выпалила она, - едут!
- Дочка у тебя, - улыбнулась Капитановна Ляле, - а у тебя, Алена, внучка.
- Да какая внучка? - Алена была в шоке. Она бросилась на пол, стала кататься выть и рвать на себе волосы, юбку.
-Ты чего ополоумела? - не поняла Капитановна, - слышишь, успешно все! Нормально, не беспокойтесь.
Валя с фельдшерицей кое - как привели её в чувство, а Капитановна, снова вымыв руки, спросила:
- Что за страсти такие? Обычное же дело!
Алена только всхлипывала сидя на полу.
- Вы что, мамаша проглядели-то, когда месячные были у дочки-то? – спросила фельдшерица.
-Она же девочка, она никак не могла родить! - тупо повторяла Алена.
- И живота не видели?
- Да какой живот, - тяжело поднялась Алена, - на ней сто юбок было. Да и полненькая она у меня…
Лялю и младенца приехавшая «скорая» забрала в роддом.
Прибежал с работы и Федор, отец Ляли. И его пришлось отпаивать валерьянкой.
- Алена, твою мать, - кричал он, - как это так получилось?
Алена только заламывала руки. Лялю считали девицей, прочили в жены одному из сыновей Гожи. А вернувшись из больницы, девочка призналась, что соблазнил ее брат Алены, который некоторое время жил в их доме…