Ну что, друзья, усаживайтесь поудобнее. Сегодня у нас на разборе — дело, которое я буду разбирать с особым удовольствием. Потому что такие казусы — это как глоток свежего воздуха в нашей рутине из разделов «двухкомнатной с обременением» и алиментов в твёрдой денежной сумме.
Итак, знакомьтесь: Сергей Иванович и Елена Викторовна. Брак — 12 лет. Развод — два года как в процессе. И вот кульминация: мужчина подаёт иск, в котором просит не только квартиру, дом, участок, машину и половину счетов, но и… внимание… взыскать с бывшей жены 65 тысяч рублей. Это, как вы понимаете, половина стоимости её силиконовых имплантов, которые она сделала ещё в начале семейной жизни. Деньги, по его словам, брали из общего бюджета. А значит, это совместно нажитое имущество. И он, как добросовестный инвестор, требует возврата своей доли.
Я, когда увидела это исковое в материалах дела, чуть кофе не пролила на свой любимый блокнот с надписью «Семейные войны». Серьёзно? Мы дошли до того, что грудь — это актив? Тогда, простите, может, и маникюр с педикюром будем делить по квадратным сантиметрам? А эпиляцию — по волоскам?
Но давайте без эмоций. (Хотя какие там без эмоций, когда такое творится). Разберём это дело по косточкам, с юридической точки зрения. Почему судья, та самая дама с лицом поджаренного блина, которая в тот день явно получила дозу адреналина на всю неделю, отказала Сергею Ивановичу? И правильно сделала.
Норма первая, железобетонная: что вообще такое совместно нажитое имущество?
Статья 34 Семейного кодекса РФ говорит нам: имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Сюда входят доходы каждого, движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, вклады, доли в бизнесе — в общем, всё, что приобретено на общие деньги. Ключевое слово — «вещи».
А теперь вопрос на засыпку: грудные импланты — это вещь? Являются ли они объектом гражданских прав в том смысле, который вкладывает в это Гражданский кодекс?
Статья 128 ГК РФ называет объектами гражданских прав: вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.
Нематериальные блага — это жизнь, здоровье, достоинство, честь, доброе имя. Силиконовые импланты, как бы цинично это ни звучало, не являются нематериальным благом. Но они и не являются вещью в том смысле, в каком мы говорим о квартире или автомобиле. Почему? Да потому что после установки они становятся частью тела. Неотъемлемой. Их нельзя изъять без вреда для здоровья (по крайней мере, без медицинского вмешательства, которое само по себе является отдельной историей). Они не обращаются в гражданском обороте как самостоятельные объекты. Вы не можете продать свой имплант соседу, подарить или сдать в аренду.
Сергей Иванович, видимо, полагал, что раз импланты были оплачены из общих средств, то они — такая же покупка, как, скажем, стиральная машина. Купили — пользуйтесь. А при разводе — делите. Но тут есть фундаментальная разница: стиральная машина остаётся стиральной машиной, её можно поделить (в смысле, продать и разделить деньги, или кому-то одному отдать с компенсацией). А импланты после операции — это уже не «купленные вещи», а часть организма. И право собственности на них, если так можно выразиться, прекращается в момент установки. Потому что возникает новое качество — здоровье, внешность, качество жизни. А это уже категории, которые не подлежат денежной оценке в рамках раздела имущества.
Я специально перерыла судебную практику. Знаете, что я нашла? Ни одного решения, где бы суд удовлетворил требование о разделе имплантов. Ноль. Потому что это противоречит самой сути семейного законодательства, которое регулирует имущественные отношения, а не анатомические.
Норма вторая, процессуальная: а что, если очень хочется?
Ладно, предположим на секунду, что мы с вами в каком-то параллельном мире, где силиконовая грудь — это совместно нажитое имущество. Тогда Сергей Иванович должен был бы доказать два обстоятельства:
- Что операция оплачена именно из общих средств. Допустим, он это доказал. Чеки, выписки — всё есть.
- Что он не давал согласия на эту операцию. Или что она была произведена без его ведома, против его воли. И тут, как вы помните из рассказа, адвокат Елены приобщил к делу переписку, где Сергей Иванович, мягко говоря, эту операцию всячески приветствовал. И даже, по словам Елены, уговаривал её. Цитирую: «Сделай, ты будешь неотразима, я хочу, чтобы все мужики облизывались, глядя на мою жену».
То есть, господин истец сам был инициатором. Он получил выгоду от этой «инвестиции» — двенадцать лет пользовался результатом. А теперь хочет вернуть деньги. Это, знаете ли, напоминает ситуацию, когда вы съели торт, а потом требуете вернуть деньги за муку, потому что «мука была куплена на общие деньги». Нет, так не работает.
Судья, кстати, тонко намекнула: если уж делить всё, что было оплачено из семейного бюджета и имеет отношение к телу, то давайте и зубные коронки мужа поделим, и протезы, и, возможно, даже татуировки, если они были сделаны за общий счёт. Сергей Иванович как-то резко сдулся после этого намёка.
Норма третья, морально-нравственная (она же — негласная)
Закон, конечно, сух, но есть ещё такое понятие, как «основы правопорядка и нравственности». Статья 10 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав прямо говорит: не допускаются действия граждан, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана). А также злоупотребление правом в иных формах.
Вы серьёзно? Требовать половину стоимости имплантов бывшей жены — это, по-моему, чистый шикан. Это даже не месть, это какой-то перл юридического извращения. Судья, когда отказывала, наверняка руководствовалась не только буквой закона, но и тем, что любая нормальная правовая система не должна поощрять подобные требования. Потому что если бы суд удовлетворил этот иск, мы бы открыли ящик Пандоры. Представляете, сколько бы мужей после развода побежали требовать компенсацию за стрижки, окрашивания, эпиляции, абонементы в фитнес и прочие «инвестиции в красоту»? А жёны, в свою очередь, начали бы требовать компенсацию за виагру, средства для роста бороды и курсы ораторского мастерства, на которые мужья тратили общие деньги. Это был бы коллапс судебной системы.
К счастью, суд оказался мудрее.
Итог: почему суд отказал (кратко и по существу)
Подмосковный суд, в котором рассматривалось это дело, принял решение: в удовлетворении требования о взыскании 65 тысяч рублей (половины стоимости имплантов) отказать.
Юридическое обоснование, которое я бы дала, если бы меня попросили написать решение, выглядело бы примерно так:
- Части тела не являются объектами гражданских прав. Импланты после их установки в организм человека утрачивают статус самостоятельных вещей и становятся неотъемлемой частью тела. Следовательно, они не могут быть признаны совместно нажитым имуществом супругов (ст. 34 СК РФ, ст. 128 ГК РФ).
- Отсутствие правового механизма раздела. Даже если предположить, что это имущество, закон не предусматривает возможности раздела частей тела в натуре или взыскания компенсации за них. В отличие от автомобиля или квартиры, импланты не могут быть переданы одному из супругов с выплатой компенсации другому, так как это связано с риском для здоровья и противоречит принципам медицинской этики.
- Несоразмерность и злоупотребление правом. Требование истца не основано на законе и направлено на причинение вреда ответчице, что является недопустимым в силу ст. 10 ГК РФ.
Плюс к этому — показания о том, что операция производилась с согласия и даже по настоянию мужа, что исключает возможность говорить о неосновательном обогащении со стороны жены. Она не получила ничего незаконно, она просто… пользовалась своим телом. Простите за тавтологию.
Что в сухом остатке?
Сергей Иванович, конечно, остался ни с чем в этой части иска. Квартиру, дом и машину — тут уж как суд решит, это отдельная история. Но с имплантами — облом. И знаете, я иногда думаю: а ведь он мог бы сэкономить кучу нервов, денег на адвокатов и своего достоинства, если бы просто… ну, не знаю, оставил эту идею. Но нет. Жадность, как говорится, фраерка.
А история, между прочим, разлетелась по юридическим чатам. Коллеги теперь шутят: «Не забудь включить в брачный договор пункт о силиконе». И я, если честно, уже видела пару запросов от клиенток: «А можно ли прописать в контракте, что грудь — моя личная собственность, даже если оплачивает муж?» — Можно, девочки, можно. В брачном договоре можно прописать режим имущества на что угодно, что не противоречит закону. Но вот если не прописали — не переживайте, закон и так на вашей стороне. Судьи в этом вопросе единодушны: грудь разделу не подлежит.
Даже если бывший муж считает иначе.
Кстати, напоследок — маленькая деталь, которая меня добила. Когда Сергей Иванович выходил из зала, он всё-таки попытался зацепиться за соломинку и спросил у судьи: «А если я докажу, что это не просто часть тела, а дорогостоящее медицинское изделие, которое можно демонтировать?». Судья, уже надевая очки для выхода, ответила: «Гражданин истец, демонтаж может повлечь вред здоровью. Вы готовы нести уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда?». Тут даже его адвокат, который, видимо, до этого момента просто собирал деньги за участие в этом фарсе, дёрнул его за рукав и увёл. Вот так и закончилась эпопея с «половиной груди».
P.S. Елена, если вы это читаете — вы молодец. А лифчик, кстати, не выбрасывайте. Вдруг пригодится для символической передачи «доли» бывшему. Хотя он, думаю, теперь и так всё понял.
ВАШ ЮРИСТ.