Памяти Муслима Магомаева
Его звезда всегда сияла ярко.
За рубежом, в глубинке и в Кремле
Орфей пел так, что было очень жарко.
И небу было жарко, и земле!
То лёгким бризом, то могучим штормом, —
Врывался его голос в мою душу —
Бельканто сочетать с раскатным громом
Умел он — из великих лучший.
Он шум берёз, бушующее море,
Любовь и Женщину торжественно воспел.
Он пел о счастье, пел он и о горе,
Отце — которого увидеть не успел.
"Прощай Баку" аккордом стал последним.
"Как счастье до могилы" он донёс
Великое Великого наследие,
Как в море выдающийся утёс.
Когда я слышу голос Магомаева,
Любую арию поёт он или песню,
То радуется сердце, понимая,
Земное улетает в поднебесье!
Сейчас все звёзды, он звездой не звался,
Но был величиною планетарной.
Он был великим — был, а не казался.
И через сотню лет похожего ждать рано.
Не осуждаю я другое мнение,
Но вечное из сердца не стереть.
Есть молодёжь другого поколения —
Пытается Муслима перепеть.
Н. Смирнов
