Рассвет разлился над Стамбулом бледно-розовым светом, пробиваясь сквозь тяжёлые шторы особняка Корханов. Сейран сидела на широком подоконнике в гостиной, укутавшись в плед, и смотрела, как город просыпается после ночного кошмара. Рука её машинально поглаживала живот — ребёнок внутри затих, будто тоже чувствовал, что буря отступила.
Ферит вошёл бесшумно, поставил на столик чашку горячего шоколада и сел рядом, обнимая жену за плечи.
— Эмир спит? — тихо спросила Сейран.
— Крепко. Пелин дала ему мягкое успокоительное, разрешённое педиатром. Сказала, что после такого стресса ему нужно проспаться.
Сейран кивнула, прижимаясь к нему. Несколько минут они молчали, слушая тишину дома, которую изредка нарушали шаги охраны за дверьми.
— Где Лейла? — наконец спросила Сейран.
— В библиотеке с Сафаром. Она просит встречи с тобой. Говорит, что должна рассказать всё лично. Но если ты не готова...
— Я готова, — перебила Сейран, расправляя плечи. — Она рисковала жизнью, чтобы предупредить нас. Я хочу услышать её историю.
Ферит внимательно посмотрел на неё, пытаясь уловить тень страха или сомнения, но в глазах Сейран была лишь решимость.
— Хорошо. Я позову их.
***
Лейла вошла в гостиную несмело, будто боялась, что её прогонят. Это была женщина лет пятидесяти с небольшим, высокая, с идеальной осанкой и глазами, которые, казалось, видели слишком много. Сходство с матерью Сейран было пугающим — те же точеные черты лица, тот же разрез глаз, только в уголках губ залегла горькая складка, а в волосах серебрилась ранняя седина.
Сейран встала навстречу. Женщины замерли друг напротив друга, изучая, впитывая, пытаясь найти в незнакомке черты родной крови.
— Ты так похожа на неё, — прошептала Лейла, и голос её дрогнул. — На Нериман. Мою сестру.
— Садитесь, — Сейран указала на кресло, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ферит, принеси чай.
Ферит понимающе кивнул и вышел, оставляя женщин наедине.
Лейла села, но взгляда от Сейран не отвела.
— Я знаю, ты ненавидишь меня. За то, что я связалась с Атешем, за то, что чуть не погубила вашу семью. Но клянусь памятью моей сестры — я не знала, что он задумал. Он сказал, что хочет всего лишь напугать вашего деда, заставить его признать меня, вернуть мне имя. А оказалось...
— А оказалось, что он много лет вынашивал план мести, — закончила Сейран. — Пелин нарыла информацию. Доктор Атеш — не просто доктор. Он сын того самого греческого семейства, у которого дед отобрал землю в 98-м. Его настоящая фамилия — Пападопулос. Он всю жизнь копил доказательства, ждал момента, менял лица, подделывал документы... Даже смерть свою инсценировал.
Лейла побледнела.
— Я не знала. Он представился адвокатом, который поможет мне восстановить права. Сказал, что знает, как заставить Корханов раскошелиться. Я была так наивна... так глупа. Двадцать лет скитаний, нищеты, одиночества — я ухватилась за любую надежду.
— А моя мать? — голос Сейран дрогнул. — Что с ней случилось на самом деле?
Лейла закрыла глаза, и по щеке её покатилась слеза.
— Она умерла от разрыва сердца, Сейран. Правда. У неё был порок сердца, о котором никто не знал, кроме меня. Мы были близнецами, чувствовали боль друг друга. Я была в тот день в Греции, в тюрьме, и вдруг... вдруг моё сердце словно остановилось. А через три дня мне сообщили, что её больше нет.
Сейран слушала, затаив дыхание.
— Но свидетельство о смерти подписал Атеш, — продолжила Лейла. — Он тогда работал в той клинике. Я думала, это просто совпадение. А теперь понимаю — он специально устроился туда, чтобы быть рядом, следить, ждать своего часа. Он знал про порок сердца Нериман, знал, что она может не выдержать... и просто ждал.
— Ты хочешь сказать, он мог её убить? — Сейран вскочила.
— Нет-нет, — Лейла покачала головой. — Не напрямую. Но стресс, который он создавал вокруг семьи, постоянные угрозы, давление на вашего деда... Всё это било по Нериман. Она очень переживала, защищала отца, хотя он и был чудовищем. А сердце не выдержало.
В комнате повисла тишина, тяжёлая, как свинцовое одеяло.
Дверь открылась, вошёл Ферит с подносом чая, а следом Сафар и Пелин. Они сели полукругом, и Лейла продолжила свой рассказ.
— Атеш исчез после смерти Нериман. Я думала, навсегда. А три месяца назад он появился снова. Нашёл меня в Салониках, где я работала уборщицей в отеле. Сказал, что хочет помочь, что у него есть план, как заставить Корханов выплатить компенсацию всем, кого они обидели. Я согласилась. Мне было всё равно, я хотела справедливости. Мы приехали в Стамбул, он поселил меня в какой-то квартире, сказал ждать. А вчера ночью пришёл с этой фотографией и велел написать записку тебе. Я не знала, что он задумал, пока не увидела, как он с кем-то говорит по телефону, смеётся, обсуждает, как убьёт твоего мужа и заберёт вашего приёмного сына. Я сбежала через чёрный ход и позвонила тебе.
Пелин, которая всё это время рылась в телефоне, вдруг подняла голову.
— Я нашла кое-что странное. Атеш-Пападопулос последние два года числился мёртвым в официальных записях Греции. Но вот смотрите, — она повернула экран к собравшимся. — Это снимок с камеры наблюдения в аэропорту Афины. Три недели назад.
На фото был мужчина в тёмных очках и кепке, но очертания фигуры, осанка — всё совпадало с Атешем. Рядом с ним стояла молодая женщина, очень похожая на...
— Джансу, — выдохнула Сейран.
— Да. Но не только. Смотрите дальше.
Пелин пролистнула несколько снимков. На следующем Атеш и Джансу разговаривали с мужчиной в дорогом костюме, которого никто из присутствующих не знал.
— Лицо не в фокусе, — разочарованно сказал Сафар. — Не опознать.
— А голос? — вдруг спросил Ферит. — Можно восстановить по губам?
— Уже отправила знакомому эксперту, — кивнула Пелин. — Но есть ещё кое-что. Я пробила Джансу глубже. Она не просто дочь Атеша. Она была замужем. За человеком, который работал на Шанлы три года назад. А потом внезапно исчез. Дело закрыли как несчастный случай.
— Шанлы, — процедил Ферит. — Опять они.
Сафар нахмурился.
— Выходит, Атеш работает на Шанлы? Или они просто используют друг друга?
— Или это одна большая игра, в которой мы пока не видим всех игроков, — тихо сказала Сейран.
В этот момент в кармане Пелин зазвонил телефон. Она взглянула на экран и побледнела.
— Это эксперт.
Она приняла вызов, включила громкую связь.
— Пелин, я расшифровал разговор, — раздался мужской голос. — Тот человек говорит Атешу: "Ваш побег организован. Через два часа будет лодка до греческих островов. Но прежде вы должны кое-что сделать. Девушка, которую мы внедрили в дом Корханов, получила задание подбросить улики. В спальне мальчика, под матрасом, лежит пакет с героином. Когда полиция найдёт — семью обвинят в хранении и лишат прав на ребёнка. А ваш человек в органах уже готовит ордер на обыск".
В комнате воцарилась мёртвая тишина.
Сейран рванула с места и бросилась наверх, в комнату Эмира. Ферит за ней. Они влетели в спальню, где мальчик всё ещё спал, и Ферит, не церемонясь, приподнял матрас.
Под ним лежал плотный целлофановый пакет с белым порошком.
— Чёрт, — выдохнул Ферит.
Сейран схватила пакет, не думая о последствиях, но Ферит перехватил её руку.
— Не трогай! Отпечатки!
— Что делать? — в панике спросила Сейран. — Если полиция придёт...
— Не придёт, — раздался спокойный голос Пелин с порога. — Я знаю, как это обезвредить. Дайте мне пакет, перчатки и пять минут.
Ферит колебалась лишь секунду, потом кивнул. Пелин надела перчатки, аккуратно взяла пакет и скрылась в ванной. Через несколько минут она вышла с пустыми руками.
— Где он? — спросил Сафар.
— В унитазе. Вода унесла все улики. Но нам нужно спешить. Если у Атеша есть человек в полиции, он скоро узнает, что обыск ничего не дал, и начнёт действовать иначе.
— Нужно найти Атеша раньше, чем он уйдёт в Грецию, — сказал Ферит. — Пелин, где лодка?
— В порту Бейкоз. Отходит через час.
— Я еду, — Ферит уже надевал куртку.
— Я с тобой, — Сейран встала рядом.
— Нет. Ты останешься с Эмиром.
— Ферит, я не могу сидеть сложа руки, пока этот человек пытается разрушить нашу семью! Он хотел подставить нас, забрать нашего сына! Я имею право быть там!
— Ты имеешь право защищать нашего будущего ребёнка, — твёрдо сказал Ферит, кладя руку ей на живот. — И оставаться в безопасности. А я привезу тебе голову этого ублюдка. Обещаю.
Сейран хотела возразить, но в глазах Ферита была такая решимость, что она сдалась.
— Будь осторожен.
— Всегда.
Он поцеловал её, кивнул Пелин и Сафару и вышел.
***
Порт Бейкоз встретил Ферита туманом и запахом рыбы. Старые склады, ржавые контейнеры, пара катеров у пирса. Охрана рассредоточилась по периметру, Пелин отслеживала сигнал с телефона Джансу, который она успела взломать.
— Он здесь, — прошептала Пелин в наушник. — Сигнал идёт с третьего склада. Но там ещё кто-то есть. Несколько человек.
Ферит крался вдоль стены, держа руку на поясе, где был спрятан пистолет. Он не любил оружие, но сегодня был готов на всё.
Третий склад — огромное помещение с высокими потолками, заставленное ящиками. Ферит заглянул в щель между створками ворот. Внутри горел тусклый свет. Атеш стоял у стола, перед ним лежала открытая сумка с деньгами и документами. Рядом двое амбалов с автоматами.
— Через десять минут отходим, — сказал Атеш. — Лодка ждёт. В Греции нас встретят.
— А Джансу? — спросил один из охранников.
— Джансу пусть сидит. Она отработанный материал. Если повезёт, сядет в тюрьму, если нет — сдаст нас. Но мы будем уже далеко.
Ферит сжал зубы. Сволочь. Даже дочь не жалко.
Он подал знак охране. Пора.
Дверь склада с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались люди Корхана. Завязалась перестрелка. Ферит нырнул за ящики, выжидая момент. Атеш заметался, пытаясь сбежать через чёрный ход, но путь ему преградил Сафар, который зашёл с тыла.
— Стоять! — заорал Сафар, наставив пистолет.
Атеш замер, поднял руки. Но в глазах его плясали бешеные огоньки.
— Не стреляйте! — крикнул Ферит, выходя из укрытия. — Он нужен живым.
Охранники скрутили амбалов. Атеш стоял, тяжело дыша, и смотрел на Ферита с ненавистью.
— Ты всё равно проиграл, мальчик, — прошипел он. — У меня есть доказательства на всю вашу семейку. Стоит им всплыть — и вы сгниёте в тюрьме.
— Какие доказательства? — усмехнулся Ферит. — Те, что ты подбросил под матрас Эмиру? Уже в канализации.
Атеш дёрнулся, но Сафар крепко держал его.
— Это только начало, — выплюнул Атеш. — Шанлы не остановятся. У них есть на вас компромат почище наркотиков. Скоро узнаете.
— Угрожаешь? — Ферит подошёл ближе. — Знаешь, что я сделаю? Я сдам тебя полиции за похищение, за попытку убийства, за подлог. А Шанлы... с ними мы разберёмся отдельно.
— Не успеешь, — зловеще улыбнулся Атеш. — Смотри.
Он кивнул на свой телефон, лежащий на столе. Экран загорелся, показывая видеозвонок. На том конце была Джансу — но не та испуганная девушка, что сидела в особняке, а Джансу с пистолетом у виска Сейран.
— Папа, я сделала это, — сказала она, и голос её дрожал. — Они думали, я в участке, а я сбежала по пути. Сейчас я в особняке. Сейран у меня. Отпусти отца, или я вышибу ей мозги.
Ферит похолодел. Он рванул к телефону, но Атеш засмеялся.
— Поздно, мальчик. Игра только начинается.
На заднем плане видео было видно, как Сейран сидит на полу, прижав руки к животу, а рядом, в кроватке, спит ничего не подозревающий Эмир.
— Отпусти мою жену, — прорычал Ферит, хватая Атеша за горло. — И я, возможно, оставлю тебя в живых.
— Не могу, — прохрипел Атеш. — Приказ Шанлы. Твоя жена — разменная монета. Обменяете её на меня и на все документы, которые у нас есть. Или она умрёт. Выбирай.
Время остановилось. Ферит смотрел на экран, где Сейран, его любовь, мать его будущего ребёнка, смотрела в камеру с ужасом в глазах, но не проронила ни звука. Она держалась. Ради него. Ради их детей.
— Где обмен? — выдохнул он.
— Через час. Заброшенный склад в районе Арнавуткёй. Один. Без полиции, без охраны. Иначе — труп.
Связь прервалась.
Ферит разжал руки, и Атеш упал на колени, кашляя.
— Сафар, — голос Ферита был ледяным. — Грузи эту мразь в машину. Едем на обмен.
— Ферит, это ловушка, — попытался возразить Сафар.
— Я знаю. Но у меня нет выбора.
Он вышел со склада, в глазах — стальная решимость. Шанлы хотели войны? Они её получат. Но сначала он вернёт Сейран. Любой ценой.
Туман над Босфором сгущался, скрывая горизонт. Впереди была самая опасная ночь в их жизни.
