Моя голова отключила русский язык.
Неделю назад случилось кое-что неприятное. Ничего катастрофического, но такое, что задело сильнее, чем я ожидала. И после этого я заметила странную вещь. Мои мысли об этом, только на английском. Даже когда я пытаюсь понять, что со мной происходит, внутри откликается почему-то английский, а не русский. Как будто русский взял паузу. Решил не участвовать в этом разговоре. Просто закрылся и ушёл куда-то глубоко внутрь. И не выходит наружу, когда речь заходит о боли.
Как это вообще работает
Я начала наблюдать за собой. Знаете, как иногда смотришь на себя со стороны и думаешь: "А это ещё что такое?" Вот здесь было примерно так же.
Оказалось, что механизм включается не со всеми темами. Только с самыми болезненными. Если я думаю о работе, о планах на выходные, о том, что приготовить на ужин, русский работает нормально. Он никуда не делся. Я могу писать списки покупок по-русски, могу обсуждать с друзьями новые сериалы, могу ругаться на пробки. Всё как обычно.
Мой мозг не переключился на другой язык. Он просто спрятал ту часть меня, которую задели. Русскую часть. Ту, которая оказалась уязвимой. И укрылся в английской, той, где безопасно, где я сильная, где меня трудно ранить.
Оказывается, есть даже исследования про это. Я потом полезла читать (конечно, на английском). Пишут, что язык, на котором мы пережили травму, часто блокируется. Потому что он слишком тесно связан с эмоциональной памятью. А второй язык как щит. Через него можно говорить о тяжёлом, но как будто это происходит не с тобой.
Две меня
Я никогда особо не задумывалась, что во мне живут две разные версии. Но, видимо, так и есть. Английская я, та, которая строит карьеру, которая уверенно говорит на встречах, которая шутит с коллегами и не лезет за словом в карман. Она взрослая, сильная, собранная. Она умеет держать удар. Русская я, другая. Она ближе к чувствам, к тому, что болит. Она не умеет отстраняться и всё проживает по-настоящему.
И когда случилось то, что случилось, задело именно русскую меня. Ту, которая не защищена. И мозг, видимо, принял решение: если русскую меня ранили, давайте-ка мы её спрячем подальше. Пусть английская разбирается.
Как это выглядит изнутри
Вы знаете это чувство, когда пытаешься вспомнить что-то и слово вертится на языке, но не приходит? Вот здесь примерно то же самое, только вместо слова, целая часть личности. Я не психолог, но это очевидно защитный механизм. Мозг просто делает свою работу: убирает подальше то, что болит, чтобы дать тебе время прийти в себя. Русская я сейчас прячется где-то глубоко внутри, пытается прийти в себя. А снаружи, английская. Та, с которой всё хорошо. Которая встаёт по утрам, делает дела, отвечает на сообщения и даже пишет статьи.
Спасибо, что дочитали!
У вас бывало такое, что какая-то часть вас просто... отключалась? Не навсегда, а на время, чтобы пережить что-то трудное?
Или, может быть, вы замечали, что в разных языках или даже просто в разных состояниях вы становитесь разными людьми, и не всегда это плохо?
Как преподаватель и носитель английского из Канады, я веду курсы, где язык перестаёт быть теорией и становится навыком. Студенты начинают не просто понимать английский, но и думать на нём. Рассказываю об этом тут.