Всем доброго дня суток мои дорогие подписчики и просто читатели моего канала. Сегодня 15 марта. Третье воскресенье Великого поста. Я только что вернулся из храма, и меня до сих пор колотит дрожь. Но дело не только в холоде, который, кажется, пробрал до самых костей. Дело в том, что сегодня я увидел нашу веру, нашу немощь и силу бесовскую так явно, как не видел, пожалуй, никогда.
Хочу рассказать вам эту историю. Думаю, многие из вас поймут, о чем я.
Вы знаете, как это бывает в пост. Особенно на первой неделе. Воздух становится чище, службы длиннее, а желание исповедоваться и причаститься — сильнее. Я настроился, подготовился, прочитал правило. И что вы думаете? Именно в тот день, когда я собрался идти в церковь, я слёг. Температура, слабость, разбитость — всё как по заказу. Причастие пришлось отложить.
Тогда я подумал: «Ну, бывает, простыл, ничего страшного». Отлежусь, и на следующей неделе обязательно схожу.
Прошла неделя. Сегодня, 15 марта, я снова проснулся с мыслью: «Всё, сегодня мой день». На улице было тепло, оделся по весеннему, вышел из дома. Настроение было приподнятое. Дорога до церкви неблизкая — храм в соседнем селе, километров семь от нашей деревни. Но это меня никогда не останавливало.
Подхожу к храму, а в церковь несколько людей входят с электрическими обогревателями в руках. Кто «Ветерок» тащит, кто старую масляную батарею. Захожу внутрь и чувствую, как холод сжимает сердце. Дышать-то паром идет. Оказывается, ночью лопнула батарея в системе отопления. Вся вода вытекла, и огромное каменное здание промерзло насквозь. На улице теплее, чем внутри этих стен.
И тут первая мысль, которую многие бы поняли: «Господи, ну почему опять? Может, развернуться и уйти? Служба-то всё равно будет сорвана». Но наш батюшка — он вообще удивительный человек. Он едет к нам за 150 километров из города, чтобы провести службу. Не в ближайшее село, а именно к нам. И как он может не приехать? Как мы можем разойтись?
Люди притащили пять обогревателей. Воткнули их в розетки. Толку от них в таком морозном «ангаре» высотой пять-шесть метров, было, конечно, мало, но это был наш вклад. Наша маленькая жертва.
Служба шла. Люди стояли в пальто и куртках, дышали на руки, переминались с ноги на ногу. Свечи горели ровно, потому что сквозняков не было — холод был везде одинаковый, плотный и тяжелый.
Все таки до конца службы все вытерпел. И вот, в конце службы, батюшка вышел говорить проповедь. Я думал, он скажет что-то про мороз или про ремонт. Но он начал совсем о другом. Он начал говорить об искушении.
— Смотрите, — сказал он, обводя нас взглядом, — вы хотели молиться, хотели причаститься. И что?. А сегодня храм, по сути, выведен из строя. Лопнула труба. Мороз. Казалось бы, всё против нас. Но это не просто случайность. Это борьба.
И тут я понял, о чем он. Ведь со мной то же самое дома! Сколько раз я беру в руки молитвослов, вроде бы настраиваюсь, открываю рот, чтобы прочитать «Отче наш», а в голове — планы на завтра, обида какая-то или вообще ерунда какая-то лезет. Читаешь глазами, а ум где-то далеко. И смысл святых слов ускользает, как вода сквозь пальцы.
— Это и есть бесовское действие, — продолжал батюшка. — Они не хотят, чтобы вы вникли в молитву. Им не нужно, чтобы ваше сердце соединилось с Богом. Вы приходите в храм, а они шепчут: «Холодно, уходи, заболеешь, зачем тебе это надо?». Вы начинаете читать правило, а они подкидывают мысли: «Ты устал, ты это уже читал, давай быстрее, это не так важно».
Он говорил, что бесы действуют телепатически, беспрерывно пытаясь заглушить любой наш порыв к Богу. Их задача — занять наш ум чем угодно, только не молитвой. И сегодняшний мороз в храме — это то же самое искушение, только для всех нас сразу. Испытание на прочность.
Я слушал его, и меня била дрожь. То ли от холода, который действительно пробрал до нитки (печки-то не спасли), то ли от осознания правды его слов.
Ведь как ловко всё подстроено! Ты хочешь к Богу — тебе ставят преграду. Болезнь, поломка, суета, глупые мысли. И только от тебя зависит: развернешься ты и уйдешь, или останешься и будешь стоять до конца, даже если зубы стучат.
Мы отстояли. Мы помолились. Но когда служба кончилась и мы вышли на улицу, я понял, что «холод прошел через всё тело». Я чувствовал, что, скорее всего, снова заболею. Многие, наверное, заболеют после сегодняшнего дня.
И знаете, я сейчас пришёл домой и думаю: а что же это было? Просто авария в системе отопления глухой деревни? Или та самая битва, о которой говорил батюшка?
Батюшка наш не святой старец, может быть уже есть святость. Он обычный человек из города. Но сегодня он сказал правду, как бы именно для меня, может и для вас.
Он говорил: не жди, когда станет удобно. Удобно молиться в тепле и уюте. Удобно приходить в храм, когда светит солнце и поют птички. Но вера познается именно тогда, когда холодно, страшно, лень или больно. Если мысли разбегаются — значит, надо собрать их в кулак.
Не удивляйся помехам. Если вы собрались на исповедь или на воскресную службу, а у вас вдруг сломалась машина, вы проснули, поссорились с женой или заболел ребенок — не удивляйтесь. Это нормально. Это признак того, что ваше дело нужное и важное. Если бы вы собирались в пивную, никаких бы преград не было, поверьте. Мороз не страшнее греха. Да, мы, наверное, простынем.
Но батюшка сегодня сказал важную вещь: Бог проверяет нас на прочность. Он смотрит: а нужен ли Ему этот человек? Или ему нужен только уют? Холод пройдет, болезни пройдут, а благодать, которую мы получили, стоя здесь, в этом ледяном храме, — она останется с нами.
Сейчас я пришёл домой, выпил горячего чаю и лягу под одеяло. Буду лечиться. Но я знаю, что сделал правильно. Я не поддался той невидимой силе, которая хотела, чтобы мы все разошлись по домам и забыли про Бога.
А вы в следующий раз, когда возьмете в руки молитвослов и поймаете себя на том, что думаете о суете, вспомните нашу историю. Вспомните, что бесы существуют. Но Бог сильнее. И Он ждет нашей маленькой победы — победы над собственной ленью, над холодом и над пустыми мыслями.
Спаси вас Господи