Всем привет, с Вами «Мяч над сеткой»! Для «Протона» чемпионат России закончен, и пока саратовская команда готовится к матчам Кубка России, у нас для Вас новая большая беседа. Карьерная биография диагональной «Протона» - очередное подтверждение многообразия волейбольных путей. Одни начинают играть на высшем уровне в 17 лет, другие тоже столь же рано начинают, но потом надолго с карты больших матчей исчезают.
У Натальи Селиверствой дорога до Суперлиги получилась долгой и увлекательной. Мелькнув там в сезоне 2018-2019, нападающая отправилась в дальнейшее путешествие по высшей лиге – и заиграла в Суперлиге постоянно уже в 26. А уже в следующем сезоне играла за «Протон», который в том сезоне (2023-2024) оценивали выше «Протона», взявшего в предыдущем сезоне бронзовые медали.
Трехчасовые тренировки
-Наталья, «Протон» для Вас первая команда с высокими задачами. Были сомнения, что получится на этом уровне закрепиться?
-Сомнения у меня всегда есть. В первую очередь из-за своих ощущений. Мне перед предсезонной подготовкой всегда казалось, что я всю форму растеряла. Не знаю, как это выглядело со стороны, но, глядя на других , казалось, что они в отпуск и не уходили. А я начинаю с нуля. Такие были ощущения. И только через месяц начинала чувствовать, что форма возвращается.
-Как Ваше тело отреагировало, когда впервые потренировались три часа?
-А в «Протоне» это для меня уже не было открытием.
-То есть?
- В «Спарте» мы столько же тренировались. А у Юрия Николаевича по три часа стали заниматься только на второй сезон – когда в новый зал переехали. Он уже полностью в нашем распоряжении, поэтому можем его использовать без ограничений.
-И как такие тренировки выдерживали?
-Под конец сезона уже очень тяжело. Когда на тренировке давали паузы – воды попить – смотрели на часы и удивлялись: «Как, еще только 40 минут прошло!? Ох!» (Смеется). После завершения тренировки час в раздевалке сидели в тишине. Молча в себя приходили. Бывало, я уже соберусь, оденусь, а девочки все сидят и сидят.
-Может, и не стоило домой уходить? Утром же снова тренироваться.
-Неееет (смеется). Всегда хочется домой попасть, на кровати полежать. У нас в этом году первый полноценный выходной выпал только 25 января. До этого часть выходного приходилось тратить на дорогу с выездного матча.
-На что силы для такого дня остаются?
-На какие-то запланированные дела. Надо и на маникюр сходить, и в магазин, или просто по набережной прогуляться.
-В Саратове очень популярен баскетбол. Ходили на матчи?
-Долго не получалось, наш график как-то все не совпадал. Но в этом году наконец удалось, все удачно совпало: и матч получился интересным, и «Автодор» выиграл.
Кресты
-С конца прошлого сезона Вы восстанавливались после операции. Что произошло?
-Разрыв крестообразной связки. Но он у меня случился давно, еще в Рязани. Несколько лет с разорванной связкой играла.
-Как это возможно?
-Первое время после травмы колено не разгибалось, потом врачи сказали, что мышцы сильные, колено держат нормально, поэтому можно без операции обойтись – и дальше играть. Делали тест на стабильность, на медицинском языке называется «выдвижной ящик». Оказалось, что колено держится. Хотя, когда играла в Курске, случился рецидив.
-Так
- Но через месяц восстановилась, врач сказал, что можно продолжать. В «Спарте» сезон вообще без осложнений отыграла. Только в «Протоне» пришла к тому, что оперироваться все-таки надо. Поняла, что меня с таким коленом не будут рассматривать в качестве основной диагональной.
-Что самое сложное в процессе восстановления?
-Самое сложное – это психологически пройти период монотонности. В отпуске все три месяца занималась. Наш тренер по физической подготовке координировал мне нагрузку, контролировал процесс. У меня один свободный день в неделю был. А когда команда собралась, труднее всего было наблюдать со стороны, как все тренируются на площадке, а я стою в уголке, свои упражнения выполняю.
-Слышал, что вопреки расхожему стереотипу, иногда после операции связки работают лучше, чем до нее, двигательные возможности расширяются. Что скажете?
-Колено чувствует себя лучше, беспокоит намного реже. Прыжок сохранился на том же уровне.
-Вернемся на площадку. Был матч за "Протон" , после которого себя оценивали уже выше, чем ранее?
-В конце прошлого чемпионата мы играли с фаворитами – Казанью, «Локомотивом» и московским «Динамо». Хоть все три матча и проиграли, но 2:3,и многое тогда получалось. Особо для себя даже выделю матч с «Динамо» - в атаке хорошо сыграла, 32 очка набрала. Мой рекорд в Суперлиге!
-Давайте про этот сезон. После расставания «Протона» с Терри Энвеонву Вы стали единственной диагональной. Это добавило уверенности и раскрепощенности?
-Сразу после ее отъезда уверенности у меня не было. Но последние несколько матчей, в которых я выходила в стартовом составе, да, они уверенности добавили.
-Раньше среди Ваших партнеров игроков с африканскими корнями не было. Чем запомнилась Тери Энвеонву?
-Прыгучестью и резкостью. В тренажерном зале она таких уж больших весов не поднимала, но прыжок у нее очень высокий. У меня, например, максимальный показатель – 65 сантиметров, а у нее, думаю, около 80. Прыжком и резкостью Терри от всех наших девчонок отличалась, было видно, что она другая.
-Коммуникация на площадке затруднена, когда партнер не владеет русским?
-В общении с Энвеонву больших сложностей не возникало. У нас многие девчонки хорошо владеют английским. Если требовалось что-то подсказать или уточнить, быстро до Терри это доносили. Да и русский она тоже начала понимать. Я ей некоторые вещи объясняла, она кивала: «Да, да».
Контракт стажера
-Ваш досаратовский период богат на географию: Вы играли и в Курске, и в Нижнем Новгороде, и в Челябинске, и в родной Рязани.
-Дома (в Рязани) я играла до 2018 года, пока училась в университете. Учиться хотелось, но и вариантов в других командах тогда не было. Если бы пригласили, то поехала. Цель поиграть где-то еще, добраться до Суперлиги, у меня была всегда.
-Начинали же в Высшей лиге Б?
-Да. Я только тогда и узнала, что, оказывается, есть еще и другие лиги, а за волейбол даже деньги платят. Когда в спортивной школе занималась, как и другие девочки, подавала мячи на играх Рязани, тогда и захотелось в команду попасть. Но не думала, что это профессия. Мне казалось, что все играют, потому что им нравится.
-Какая у Вас была зарплата в Высшей лиге «Б»?
-Сначала мне дали контракт стажера.
-Что это значит?
-Я сама сначала не поняла (Смеется). Потом выяснилось, что это такой испытательный срок – на год, который мне давался, чтобы проявить себя, и руководству - понять, стоит ли меня оставлять в команде. По стажерскому контракту зарплата была 10 тысяч рублей. Первые мои заработанные деньги. Я в 10 классе училась.
-Что для Вас оказалось самым трудным в профессиональной команде после волейбольной школы?
-Привыкнуть, что вокруг меня взрослые игроки. Я хоть и занималась всегда с девочками на год и даже два старше, но в Рязани оказалось все совсем по-другому. Мне было неловко обращаться на «ты» к взрослому человеку, который почти в два раза меня старше.
-В чем заключалась мотивация столь взрослых игроков выступать в третьей по иерархии волейбольной лиге?
-А они это совмещали с чем-то. Большинство из них в Рязани не жили. Приезжали перед матчем, за несколько дней. Мы вместе проводили тренировки, что-то наигрывали –и после матча они уезжали.
-После перехода на более высокий уровень контраст впечатлял?
-В Высшей лиге «А» - нет. Большую разницу я заметила, когда уже из Рязани в «Автодор-Метар» перешла. Там сразу ощутила отличия в скоростях, в силе. Хотя за несколько месяцев до перехода в «Автодор-Метар» ездила туда на просмотр, мне сказали: «Ты готова». Но когда приехала и начала тренироваться, почувствовала, как там все делают быстрее, сильнее бьют – и мне опыта на этом уровне явно не хватает.
-Тогда же команду возглавлял Анатолий Макагонов, легенда челябинского волейбола.
-Да. Но я еще только начинала узнавать волейбол на высшем уровне. Это сейчас легко назову игроков любой команды Суперлиги, знаю, кто команды тренирует. А тогда - только знакомилась. Конечно, мне руководители клуба рассказали про Анатолия Владимировича, я понимала, что для Челябинска это легендарная личность – как Николай Карполь в Екатеринбурге, что они из одного поколения. Но знания о большом волейболе у меня тогда были поверхностные (смеется).
Молодые сейчас дерзкие, говорят: «Не надо лезть, разберемся сами»
-Вы в низших лигах играли долго. Возникали сомнения, что дорастете до Суперлиги?
-Нет. Наоборот, верила, что получится. Мне тренеры говорили, что я перспективный игрок, и они меня куда-нибудь отвезут на просмотр. Этого долго не случалось, но благодаря такой поддержке у меня была уверенность. Хотя к себе всегда относилась очень критично, оценивала себя ниже других.
-В Высшей лиге?
-В Суперлиге – тоже. Если мне девчонки говорили, что я лучше кого-то, мне сначала так не казалось.
-Может, потому что Вы скромная?
-Возможно. Или потому что перфекционист (смеется). Всегда от себя требую большего.
-День дебюта в Суперлиге запомнился?
-Да! В том числе, количеством сообщений на телефоне (смеется). Все близкие и знакомые, которым было известно о моем дебюте, после матча написали. Отдельно тот день запомнился и призом лучшему игроку матча.
-Челябинск тогда был аутсайдером. Это Вам сыграло больше в плюс или в минус?
-Мне, наверное, больше помогало. Команда решала скромные задачи, поэтому высоких ожиданий от меня не было. Тренеры доверяли, это помогало раскрепоститься.
-В юном возрасте с давлением со стороны старших в команде встречались?
-Какого-то неформального давления, дедовщины не было. Но иногда старшие высказывали, могли поругать. Сейчас такого нет. Молодежь уже не поругаешь. Они дерзко отвечают.
-Были претеденты?
-Да. И в «Спарте», и в «Протоне». Но не со мной лично. У меня такой характер, что даже критическое замечание звучит в мягком тоне. А вот на жесткие замечания других молодые иногда отвечали в таком же тоне: мол, сами разберемся, не надо лезть.
-Почему раньше перед старшими игроками было больше уважения?
-Думаю, потому что попадать в основной состав команд Суперлиги стали раньше. Некоторые в 20 лет уже третий-четвертый сезон играют. Это придает уверенности, поднимает самооценку. Потому, наверное, и со взрослыми молодые девочки бывают остры на язык.
-После дебюта в Суперлиге Вы снова отправились в дальнее путешествие по Высшей лиге «А», и вернулись только спустя три года. Что оказалось самым трудным после возвращения?
-Ответ на этот вопрос, а так же:
-Какому элементу Наталья Селиверствова научилась у Юрия Маричева в «Протоне»
-Чем отличается от российских игроков Терри Энвеонву
-Возникают ли в команде конфликты на тренировках
-Чем выделялась Татьяна Кадочкина во время выступления за Училище Олимпийского резерва Казани
-Как выдержать много пятисетовых матчей подряд
Все это Вы узнаете из второй части интервью с диагональной «Протона» - завтра.
Если Вам интервью нравится – Вы лайкнули. А если забыли подписаться, но увлечены волейболом и собираетесь его изучать вместе с нами, то сейчас же и подписались!