Вика сидела на диване в своей просторной комнате с грустным лицом, и было отчего грустить. Сейчас придёт он и не будет ни этого прекрасного дома, ни красивой мебели:
«Куда идти? Обратно к родителям в двухкомнатную квартиру? Смотреть на вечно пьяного отца и считающую последние рубли мать».
- Виктория, кушать будешь? – в комнату заглянула домработница.
- Нет! – и заплакала ещё сильнее, ведь домработницы тоже не будет.
Услышала подъехавшую к дому машину, бросилась к окну:
«Кирилл, - бросилась к зеркалу, стала старательно вытирать слёзы. – Может, всё образуется?»
Тот зашёл вместе с водителем, его взгляд скользнул не по лицу, а по её животу, который уже стал сильно заметным, и грубо произнёс:
- Собирайся!
- Куда?
- Домой, к маме с папой. Забирай всю свою одежду, побрякушки и…, - он махнул рукой в сторону двери.
- Кирилл, мы ведь с тобой любили друг друга и о детях…
- Вика, собирайся! Мне некогда.
Водитель поставил на пол две огромные сумки.
Она подошла к шкафу стала вытаскивать свою одежду, приобретённую за последний год, прожитый здесь. Он бросился помогать, заталкивая всё подряд из шкафа. Подошёл к трюмо, затолкал в сумку шкатулку с украшениями и косметикой. Водитель не успевал выносить пакеты и одежду вместе с вешалками.
Когда сборы закончились, Кирилл сунул ей в сумочку пачку пятитысячных купюр:
- Всё, мы с тобой в расчёте. Родишь, не вздумай, меня куда-нибудь записать, или на алименты подать. Я тебе подам! Всё, поехали!
Вика последний раз оглядела свою комнату, спальню, кивнула головой домработнице и вышла.
Выйдя, глянула на дом, в котором мечтала прожить всю жизнь и села в машину на заднее сиденье, подвинув вешалки с одеждой. Машина тут же тронулась с места. Её любимый молчал, а ей в голову лезли грустные, но разумные мысли:
«На что я надеялась? Он за год, пока мы с ним жили, даже не познакомил меня со своими родителями. Сомневаюсь, что они вообще знали о моём существовании. Его же папа олигарх областного значения. Что теперь делать? Через четыре, с небольшим, месяца рожу этих двойняшек, и что я с ними буду делать?»
Подъехали к дому. Вика набрала номер квартиры на домофоне:
- Кто? – раздался голос матери.
- Мама, это я.
***
Дверь родной квартиры на втором этаже открылась. Галина Алексеевна, увидев свою дочь с животиком и двух мужчин, нагруженных сумками, сразу всё поняла.
Через четверть часа вся прохожая была завалена вещами, а дочь сидела в комнате на диване и ревела.
- Всё, успокойся! – произнесла мать, и спросила. – Какой срок?
- Двадцать недель.
- Что поделать? Вчетвером будем жить.
- Впятером, - посмотрела на маму, словно ища защиту. – У меня двойняшки, мальчишки.
- Видно, судьба наша такая. Вон твоя двоюродная сестра не гонялась за богатенькими, выучилась на адвоката. Муж у неё хороший, в полиции служит, всё своим трудом заработали: и квартиру, и две машины. Ладно, - мать махнула рукой. - Пошли вещи твои разбирать!
- Мама, что там в моей комнате?
- Отец там жил.
Заглянула дочь и за голову схватилась. Особо чисто у них в квартире никогда не было, но сейчас в её бывшей комнате было совсем не чисто, а может это лишь по сравнению с её предыдущим жильём.
- Мама, давай сначала в моей комнате ремонт сделаем.
- А кто делать будет? Или у тебя деньги на ремонт есть?
- Есть. Давай мои вещи, куда-нибудь всё сложим, только не на балкон. – схватила телефон. - Я сначала позвоню.
Позвонила насчёт ремонта, номер хорошей фирмы у неё был:
- Мне надо сделать ремонт в комнате, как можно быстрее.
- Диктуйте, сейчас приеду посмотрю.
Продиктовала адрес.
- Хорошо! Через час буду!
- Мама, давай быстрее уберём сумки из прохожей.
***
Стали разбирать сумки. Этот год Галина Алексеевна с дочерью, практически, не виделась, узнав, что дочь живёт с каким-то богачом, просто махнула рукой.
Сейчас с удивлением смотрела на её красивую одежду и другие вещи. Дошла очередь до шкатулки с украшениями.
- Это что золотые? – воскликнула мать.
- Да, - взяла серёжки и кулон. – Давай тебе примеряем!
- Ты, что?
- Давай, давай!
Примерили.
- Красиво как! – воскликнула Галина Алексеевна.
- Носи, мама!
Зазвонил домофон. Пришёл мастер. Договорились о приблизительном сроке в три дня, и о приблизительной цене в триста тысяч.
***
Вечером пришёл отец, хмурый, но трезвый.
- Здравствуй, папа! Я вернулась навсегда.
- Этого следовало ожидать. Связалась неизвестно с кем, - но обнял и поцеловал дочь.
- Я свою комнату обратно забираю. Завтра там ремонт начну делать. Поможешь всё вытащить?
- Помогу. А на какие шиши ты собралась ремонт делать?
- У меня есть деньги
И только тут обратил внимания на живот дочери:
- И кто у нас будет? Внук или внучка.
- Два внука.
- Ух, ты!
***
Ремонт сделали не за три, а за четыре дня и заплатила Вика, не триста, а четыреста тысяч. Оставшихся денег хватило лишь на шкаф и кровать. Стол и трюмо купила на деньги, которые были на карточки.
Через месяц и на карточке денег не осталось.
Попыталась дозвониться до Кирилла, в надежде, что тот даст хоть немного денег, но тот сменил симку.
Вика продала своё колечко, затем другое.
Перед тем, как её положили на сохранение, за две недели до срока, из золота остались лишь серёжки и кулон, которые она подарила маме.
***
Так было обидно. К женщинам, лежащим с ней в палате, мужья приходили. Они к ним в коридор выбегали, хоть врачи за это ругал, а к ней только мама иногда приходила, и денег на телефоне всегда в обрез. Постоянно вспоминалась жизнь с Кириллом, когда деньги на карточки не переводились. Думала, так будет всегда.
В палате постоянно разговаривали о своих мужьях, о жизни, прошлой и будущей. После этих разговоров, она всё больше и больше ненавидела Кирилла:
«Какая у меня теперь будущая жизнь? Родятся эти мальчишки и никто меня уже замуж не возьмёт. Что я буду с ними одна делать? Надо куда-то на работу устраиваться. После колледжа год прошёл, а я так нигде и не работала».
- Женщины, ужин! – раздался голос.
Вика попыталась встать, удалось этот с трудом.
«Когда же они родятся? - невольно мелькнула мысль. - Не то что вставать, дышать стало трудно».
***
На следующий день она встала и почувствовала, что дышится легче, и вдруг резкая боль то ли внизу живота, то ли в пояснице. Что-то потекло снизу, направилась в туалет. Но, что это? Походка стала, какой-то «утиной». Стало страшно, и Вика невольно закричала.
Забежала медсестра:
- Что случилось?
- Не знаю.
- Всё нормально! Родишь сегодня.
***
Она даже не представляла, как это больно и долго рожать.
Вдруг раздался крик, похожий на писк, а через несколько минут ей показали ребенка, маленького и сморщенного:
- Ваш первый.
- Какой страшненький!
- Вы что мамаша? Они все такие. А ваш просто красавец. Сейчас второй должен вылезти. Этого пока унесут.
Вновь боль, а в голове только мысль:
«Когда же он вылезет?»
Вновь раздался писк, и ей вновь показали ребёнка, а Вике показалось, что того же самого, настолько он был похож на первого.
***
Её положили в другую палату, где лежали другие мамаши со своими маленькими детьми. Почти сразу принесли двоих её сыновей, которые почему-то плакали.
Медсестра положила их ей на грудь, и тут Вика почувствовала, что они быстро схватили её соски в свои маленькие ротики.
«Как хозяева! Это что они всегда будут так вести себя?»
Они, на удивление быстро наелись, и кажется заснули, прямо на ней. Вика застыла, боясь пошевелиться и, совсем не представляя, как сможет встать. Прикрыла глаза и неожиданно заснула. Проснулась от того, что её сыновья вновь проголодались.
Наелись и вновь заснули.
«А как же я? - невольно возник вопрос. – Так и буду лежать?»
Подошла медсестра:
- Вам уже можно вставать.
- А как?
- Сейчас помогу.
Бесцеремонно убрала сынков с её груди и помогла подняться.
- А они? – спросила Вика.
- Ничего с ними не случится.
Только тут она обратила внимания, что их, мамаш, в палате четверо. Те тоже повернули головы в её сторону. И началось знакомство, разговоры.
Вика сразу поняла, что все мамаши считали своих детей самыми лучшими, и ей стало обидно за своих сыновей, тем более, их двое, и невольно, стала с гордостью рассказывать о них.
Во время разговоров её новым подругам, постоянно кто-то звонил, то они бросались ко окну, махали руками своим мужьям или родственником и так стало горько, что никто даже не позвонил, не поинтересовался, родила она или нет.
***
Мелодия на телефоне раздалась ближе к вечеру. Звонила, конечно, мама, больше просто некому.
- Вика, что у тебя?
- Мама, я родила, - и неожиданно, даже для себя, стала с восторгом рассказывать. – Сначала мне показалось, что они некрасивые, а сейчас вроде ничего.
- Это всегда так. Ты, когда родилась, тоже показалась мне некрасивой, а вон какой красавицей выросла.
- Мама, они вечно голодные. Поедят, поспят немного и опять есть.
- Мальчишки, да ещё двое, их не прокормишь.
- Я уже поняла, - глянула на них. – Опять есть хотят.
- Дочь, я сейчас приду к тебе.
***
На ночь Вика оставила их с собой, всё равно, они постоянно есть хотят. Сама уснуть долго не могла, тяжёлые думы всё чаще и чаще стали посещать её голову:
«Как же я буду их кормить. Мне даже декретный отпуск оплачивать не собираются. За рождение единовременное пособие дадут, но там за обоих тысяч пятьдесят. Этих денег на месяц не хватит, - и тут совсем уж тяжёлая мысль в голову пришла. – Так им надо кроватку, коляску. Всё единовременное пособие и уйдёт на это. Материнский капитал наличными не дадут.
Как же мы жить будем? Папа с мамой немного получают, чтобы нас содержать. Отец, правда, в последнее время пить перестал. Видно, тоже про внуков думает. Всё равно денег на всех не хватит. Что делать?»
***
Через четыре дня их выписали. Она видела какими радостными уходили из палаты подруги, ведь там у выхода их ждали мужья с цветами и подарками для медперсонала.
За ней приехали отец с матерью на такси. Бабушка с дедушкой взяли по одному внуку, поблагодарили медсестер и направились, к ожидающему их такси.
- Ты как их назвала? – спросил отец.
- Ваня и Илья.
- Хорошие имена!
***
Приехали домой, и только тут мать сообщила:
- Мы с отцом им кроватку новую купили, а подруга на работе коляску отдала, у неё тоже внуки двойняшки были. Отец её отремонтировал, она как новая стала.
Искупали их вместе с мамой, накормили. Бабушка положила их в кроватку, а мама, наконец-то, часа три спокойно поспала.
***
Вика получила единовременное пособие, благополучно его истратила за пару дне, ведь много чего нужно было купить.
Получила сертификат, узнала, что его как-то можно истратить. Для малоимущих, полагается ещё единое пособие, но на всё это надо справки собирать. К тому же надо указать, где отец детей, но тот совсем исчез. Да он и предупредил, чтобы про алименты и не думала.
Родительских денег не хватало даже от зарплаты до зарплаты. Вика плакала, глядя на своих сыновей, который становились всё красивее и роднее. Им уже три месяца исполнилось. Узнают маму и бабушку с дедушкой.
И вот, когда она в очередной раз плакала, глядя на своих сыновей, на её телефоне заиграла музыка. Звонила двоюродная сестра из областного центра:
- Привет, сестрёнка!
- Привет, Алиса!
- Ты никак родила!
- Да, двойняшек.
- Вика, ты плачешь? – и тут же потребовала. - Ну-ка, вытри слёзы и рассказывай, что случилось!
- У меня денег нет и жить не на что. У родителей от зарплаты до зарплаты и то не хватает.
- А отец твоих мальчишек где?
- Он дал немного денег и приказал, чтобы я о нём больше не вспоминала, - стала рассказывать Вика.
- Это кто же такой крутой?
- Кирилл Валиханов, у него отец…
- Знаю, знаю, Евгений Максимович Валиханов.
- Да.
- Так сестрёнка! В понедельник приеду и начнём разбираться с этими Валихановыми.