В правильной бане пар не обжигает. Он ложится на плечи тугим, плотным слоем, пахнет липой и прогревает до самых костей. Я знаю в этом толк. Моя профессия — печник. Я реставрирую старые кирпичные каменки, возвращая к жизни мертвые очаги в заброшенных деревнях.
В ту ночь я заканчивал работу над массивной печью в срубе, которому было лет сто. Заменил прогоревшие колосники, выставил тягу и загрузил в каменку две сотни килограммов свежего габбро-диабаза. Время — час ночи. Самое время для финального теста. Я раскалил камни до малинового свечения, зашел в парилку и плотно прикрыл дверь. Температура — идеальные девяносто градусов.
Я зачерпнул из шайки ковш воды с полынью и плеснул в самое сердце печи.
Но привычного, мягкого «Пш-ш-ш» не случилось. Вода ударилась о камни с вязким, влажным шлепком. Из жерла вместо легкого пара повалил плотный, пепельно-серый туман. Он не поднялся к потолку. Он рухнул на пол и начал клубиться у моих ног, стремительно заполняя пространство снизу вверх. Вместе с ним пришел запах — не травы, а старой болотной воды и ржавчины.
А затем пар заговорил.
Сначала это был шелест остывающих углей, но звук быстро обрел ритм. Десятки голосов зашептали из серой взвеси, облепившей мои лодыжки:
— Остынь... приляг... куда ты вечно бежишь...
Я замер. Один голос я узнал сразу. Голос брата, погибшего семь лет назад.
— Сядь со мной, тут не нужно дышать...
Температура начала расти. Воздух стал плотным, как кисель. Стекло термометра на стене звякнуло и осыпалось мелкой крошкой — не от жара, а от ультразвукового давления этого шепота. Пар поднимался к груди. Он не обжигал кожу снаружи, он высасывал волю, погружая мозг в сладкую, тяжелую сонливость. Хотелось просто лечь на полки и заснуть.
Фольклор называет это Банником. Но передо мной был не дед с веником, а локальная аномалия. Сущность, использующая пар как проводник, чтобы сварить жертву живьем, подавив ее сознание голосами близких.
Бежать было нельзя. В полный рост голова окажется в зоне раскаленной взвеси. Один вдох этого серого месива — и легкие превратятся в кашу. Я был заперт в камере, которую сам же и растопил.
Но я печник. Я знаю эту машину изнутри. Чтобы остановить процесс, нужно уничтожить среду. Я рухнул на четвереньки, прижимаясь лицом к самым доскам пола, где еще оставался кислород. Голоса над головой сорвались на визг.
— Не уйдешь... останься...
Я пополз к печи. Кожа на плечах горела. Возле каменки стояло ведро с сухой золой и крупной солью — я держу их для чистки дерева от грибка. Схватив совок, я швырнул полную горсть смеси прямо на красные камни.
Произошла мгновенная реакция. Соль начала декрепитировать — тысячи микровзрывов кристаллов буквально разорвали молекулярную структуру серого пара. Мелкая зола легла на камни слоем-изолятором, мгновенно перекрыв приток жара. Шепот поперхнулся и превратился в обрывистый хрип. Пар начал расслаиваться.
Не теряя секунды, я ударил черпаком по вентиляционной задвижке. Заглушка вылетела. Холодный ночной воздух с улицы ударил по ногам, создав мощную тягу. Вся эта серая дрянь с воем втянулась в вентиляционный канал, словно в пылесос.
Последнее, что я услышал — бессильный вздох, растворившийся в шуме ветра за стеной.
Температура упала. Стало тихо. Я сидел на полу, жадно хватая ртом воздух. Плечи ныли от ожогов, но голова была ясной. Я не стал убегать. Я досидел еще десять минут, контролируя, как остывает печь. Паразит попытался использовать мое дело против меня, но забыл: в этой бане хозяин тот, кто управляет задвижками.
С тех пор я всегда держу под рукой ведро золы. Потому что с нечистью не надо спорить. Ей надо перекрывать доступ.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #баня #фольклор