— Пашенька, ну ты скоро? Ванна с лепестками роз, которые ты подарил, уже остынет! — раздался на том конце провода приторно-сладкий женский голос.
Я замерла с телефоном у уха. Мир вокруг сузился до этого голоса. Знакомого до боли. До тошноты. Я узнала его мгновенно.
Это была моя сводная сестра, Катя.
В ушах зашумело, я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Пятнадцать лет брака коту под хвост.
* * * * *
Сегодня. Я с утра порхала по кухне, вдыхая аромат шикарного букета алых роз, который прислал курьер.
«Помнит, — стучало у меня в висках, — значит, любит».
Я чувствовала себя круглой дурой, потому что последние месяцы изводила себя ревностью, подозревая, что у мужа кто-то есть. А он, оказывается, просто готовил сюрприз.
Стол был накрыт его любимыми блюдами, в ведёрке со льдом ждало шампанское. А теперь… теперь эти розы, их лепестки, плавали в ванной для другой. Для моей сестры. Той самой тихони Кати, которую я сама, своими руками, пристроила к мужу в фирму.
- Паш, присмотри за ней, она девочка робкая, не приспособленная, — просила я его полгода назад. Кажется, он присмотрел.
— Прости, Лен, тут отчёты, завал… — пробормотал муж в трубку, будто и не понял, что я всё слышала.
Я молча нажала «отбой».
Руки дрожали, но голова была ясной и холодной. Слёз не было. Была только ледяная, выжигающая всё внутри ярость.
Я посмотрела на стол: на фарфоровой тарелке красовалась запечённая утка с яблоками, которую я готовила три часа.
Я взяла с вешалки дорогой пиджак мужа, потом его чемодан. Открыла шкаф и принялась методично швырять внутрь его рубашки, брюки, галстуки.
Когда чемодан был полон, я вернулась на кухню. Взяла утку голыми руками и швырнула её прямо поверх белой рубашки. Туда же полетели яблоки, салат, а сверху я вылила соус. Потом сняла с пальца обручальное кольцо, то самое, что пятнадцать лет не снимала, и вдавила его в жирную птицу.
Захлопнув чемодан, я вызвала такси с курьерской доставкой до офиса мужа.
- Передайте лично в руки Павлу Андреевичу, — сказала я водителю, протягивая деньги.
Телефон разрывался от звонков. Я выключила его, накинула пальто и поехала к единственному человеку, который мог меня понять. К отцу.
— Пап, он с Катькой, — выпалила я с порога, не в силах больше сдерживать слёзы.
Отец молча налил мне коньяку, выслушал и крепко обнял.
— Заслужил, — коротко сказал он про чемодан. — А теперь слушай меня. Утром идёшь в лучший салон. Причёска, макияж, маникюр. Надеваешь самое красивое платье. И с высоко поднятой головой едешь в офис.
— Я не смогу, пап. Как я им в глаза посмотрю?
— Это они должны думать, как смотреть в глаза тебе, — жёстко ответил он. — В сорок три года жизнь не заканчивается. Она у тебя только начинается.
На следующий день я вошла в офис, и все головы повернулись ко мне. Я чувствовала себя королевой. Навстречу тут же вылетел взбешённый Павел.
— Ты что устроила?! Что за цирк с чемоданом? Ты испортила мне костюм за тысячу евро! Где ты была?!
— Ты съехал, Паша, — спокойно ответила я. — Мы разводимся.
— С ума сошла?!
— Наконец-то! — из-за его спины выпорхнула Катя, сияя от счастья. — Пашенька теперь на мне женится!
— Совет вам да любовь, — прошипела я.
Я развернулась, чтобы уйти, но в этот момент в приёмной появился мой отец.
— А этот старый хрыч что здесь забыл? — злобно прошипел Павел.
— «Этот старый хрыч», — отчеканил отец, — владелец компании, в которой ты пока ещё работаешь. А теперь все на совещание.
В конференц-зале Павел вёл себя нагло, рассуждая о том, что давно пора передать дела ему, молодому и перспективному дела под управление. Отец молча слушал. А потом встал и объявил:
— С сегодняшнего дня генеральным директором компании назначается моя дочь, Елена Игоревна. А всем «неугодным», — он обвёл взглядом Павла и застывшую Катю, — предлагаю написать заявление по собственному желанию.
Павел побелел. Он-то думал, что фирма давно его, что мой отец, отошедший от дел, уже ничего не решает. Он забыл, кто его, нищего студента, подобрал, дал работу, ввёл в семью и сделал человеком.
* * * * *
Они ушли вместе. Но, как я слышала, их счастье продлилось недолго.
Без денег, без статуса и квартиры мой «любящий» муж оказался Кате не нужен. Он ещё долго пытался ко мне вернуться, караулил у подъезда, писал жалостливые сообщения.
— Играй в любовь с Катей, — сказала я ему при последней встрече, глядя в его глаза. — А я теперь, как ты понимаешь, завидная невеста. Богатая и свободная.
Он ушёл, и больше я его не видела. А отец был прав. В сорок три всё и правда только начинается.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...