Дверь в гостиную распахнулась. Влад и Борис, погруженные в разговор, не слышали приближавшихся шагов. В сопровождении «коллеги Владимира» и «явно-не-официантки» в комнату вошёл Филин.
«Присутствующие значительно изменились», — отметил про себя генерал, на ходу меняя запланированное начало беседы.
Он широко улыбнулся и, протянув руку Борису, поприветствовал его с максимально возможным радушием:
— Здравствуйте, господин Цветов! Очень рад, что Вам удалось беспрепятственно вернуться на Родину!
Такое дружелюбие от незнакомого человека удивило, но и расположило Бориса. Он просто не мог не ответить в том же духе.
— Здравствуйте... я тоже рад, — выпалил Борис, хотя сам не до конца понимал, чему именно. Возможно, тому, что страхи последних дней наконец-то было с кем разделить, а новые люди в его жизни казались готовыми помочь.
Если бы кто-то изобрел «абсолютную шкалу удивления», то показатель Бориса вряд ли покинул бы первую четверть делений. Зато показания Влада зашкаливали у максимума. За годы знакомства Новак ни разу не видел, чтобы Филин проявлял такую открытость — тем более к незнакомцу, сбежавшему с места массового убийства. Влад моментально понял: Филин запустил игру. Этим шумным приветствием он задал тон, в котором пойдет дальнейшая игра. Удивление Влада тут же скатилось к нулю — он принял правила.
— Сергей Борисович Филин, старый друг Влада, — представился генерал.
И снова показатель удивления Влада подскочил. Он впервые осознал, что их отношения с Филиным никогда не классифицировались как «дружба». Слово «друг» не звучало ни разу. Он знал, что есть Филин — даже не Сергей и тем более не Сергей Борисович. Влад никогда его никому не представлял, разве что вскользь упоминал: «надо посоветоваться с одним человеком». Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать: а что на самом деле думает об этом сам Филин?
— Влад позвонил мне сегодня утром, рассказал о Вас, — долетели до него слова генерала сквозь пелену размышлений. — Сказал, что нужна помощь на фоне всех этих последних событий...
Фраза о «последних событиях» мгновенно заставила Бориса помрачнеть. Это не укрылось от взглядов двух «наверное-друзей». Филин повернулся к Елене: — Я бы тоже выпил чаю.
Свита тут же удалилась, старательно прикрыв за собой двери. Борис всё глубже проваливался в меланхолию — его нужно было возвращать.
— Борис, Вы сказали, что вплотную приблизились к решению задачи, которая поможет победить проблему отторжения органов? — Влад взял инициативу на себя.
— Да. Точнее, эта проблема полностью преодолена. Есть экспериментальные доказательства, — Борис заметно оживился. — Но эта трагедия... Некоторые разработчики были там, в резиденции. Они погибли. Это отбросит нас назад, но всё можно восстановить. Надо лишь вернуться и продолжить работу.
На экране телевизора информация из Австралии продолжала висеть главной новостью. Филин внимательно наблюдал за реакцией ученого. После короткой паузы Борис спросил:
— Как Вы думаете... я смогу вернуться в Лондон? Вернуться к работе?
— Могу ответить только при одном условии, — Филин дождался идеального момента, чтобы начать работать с «клиентом». — Если Вы расскажете нам всё. Максимально подробно.