Страшное дело — русский народ начал переезжать не в Сочи, а за Полярный круг. Умирающий было город шахтеров и каторжан открыл второе дыхание. Как такое может быть — поехал выяснять обозреватель KP.RU.
- Как вы решились переехать сюда? - спросил я.
Вьюга царапалась в окно, ныла, бросалась снегом. Белокурая стерва рвалась в наше уютное кафе, словно взбесившись от одиночества.
На часах — три дня, за окном тьма, а передо мной – странный человек. Его зовут Алексей Левински. Он переехал из Москвы в Воркуту.
Да-да, прочтите это снова. Он не уехал ИЗ Воркуты (города-чемпиона по бегству - в 1991 году здесь проживало 117 тысяч человек, сейчас 55 тысяч), он приехал с семьей В Воркуту!
Разглядывал я Алексея, как диво дивное. Как какое-нибудь НЛО.
Меня удивляло не только то, что москвич Левински здесь и, судя по светящейся физиономии, непозволительно счастлив. Я был поражен, что семья Левински – лишь одни из «невозможных переселенцев». И пусть их пока немного (не больше полусотни), но они не миф, не выдумка, а тренд будущего. Еще несколько семей «на материке» уже уволились, купили билеты, пакуют чемоданы и скоро будут здесь. И таких чудаков становится все больше и больше. Кто-то уехав «навсегда», возвращаются в отчий дом. Кто-то – заселяется заново. Местных это сводит с ума. Это подрывает их не выдуманную, настоящую национальную идею – бежать, бежать, бежать. К Солнцу, Карьере, Жизни. Родители с пеленок программируют: «не поступишь, балбес, в столичный вуз, останешься несчастным в несчастной Воркуте!»
А тут, опрокидывая реальность – в Воркуту по доброй воле?! За Полярный круг?! Где до Москвы полторы суток на поезде. Где мертвые заколоченные улицы брошенных поселков, мороз и черная-черная полярная ночь.
- Как вы решились переехать сюда? – спросил я Алексея.
- Мы не колеблемся в решениях, у нас всегда так с женой было, что-то в голову придет – и все, – улыбается. - Переехали, купили квартиру….
Алексей перехватывает мой взгляд.
- Да-да, не думал, что окажусь здесь, – смеется. - Но вы представляете, как в Воркуте хорошо! Не как у вас, на юге. У вас хочется гулять, а здесь идешь через пургу на свет своего окна, как на маяк. Там дом, моя крепость, там тепло, уютно. И все московские блага рядом. Такси, театр, маркетплейсы. Тем более квартира за такую цену…
- За какую?
- 370 тысяч.
- Однушка, – присвистываю. Не сильно, значит, привирают на счет Воркуты. Пусть квартиры здесь не по цене одного айфона. Тут их надо три или пять...
- Четырехкомнатная – поправляет переселенец.
И Воркута как-то сразу преобразилась. Словно по волшебству заиграли огни полуденно-ночных улиц. «Сталинки» построенные ссыльными зеками вдруг стали украшением. А северное, нависшее над землей небо – вдруг заиграло романтичным визборовским: «Лыжи у печки стоят, гаснет закат за горой…».
370 тысяч рублей за четыре комнаты? Симпатичный городок…
ЗАГАДКА РУССКОГО БЕГСТВА
Кто бывал в Воркуте лет десять назад, знает - странное место. Что-то вроде гигантской Териберки. Есть в России живописно-гниющие города с такими шедевральными развалинами, что на них мухами слетаются истинные ценители декаданса.
Обидно, конечно, что столицей неустроенности стал именно этот героический город, построенный ссыльными «врагами народа». Здесь добывали спасительный уголь для блокадного Ленинграда. Советским шахтерам платили так много, что Воркута в 70-х купалась в «деревянных» деньгах. Она росла в ширину, разбрасывая пригороды-поселки по тундре, в высоту – циклопическими для вечной мерзлоты домами, на которых до сих пор ржавые буквы «Слава КПСС». Казалось еще чуть, и город станет полумиллиоником.
Но городу не везло. Разрушение СССР, падение спроса на уголь, приватизация, падение зарплат, взрывались и горели шахты, рвались котлы на ТЭЦ, трубы отопления. В новостях о шахтерском городе чаще писали два слова «Авария» и «Бегство». Я видел Воркуту десять лет назад, и в убежденности, что она в предсмертной агонии, ее я подзабыл.
И недавно наткнулся на «вирусную» фотографию в сети – красивый ночной город с птичьего полета. И? В чем подвох? Самара? Нижний? Может, Невский проспект? Батюшки, да это Воркута… Мол, клевое место. Туда едут удаленщики, программисты за дармовым жильем, уединением и романтикой.
И я схватился за эту историю. Я как раз пытался раскрыть загадку – почему люди русские бегут из родных мест? Чего им не хватает?
Этот вопрос мне задал глава типового хиреющего городка (Краснослободск) Иван Волков.
«Я готов заплатить мужикам ту же зарплату, что они получают в Москве охранниками, но отказываются. И уезжают. Почему?!! – недоумевал глава района равного по площади половине Москвы, но в котором за год рождается всего 50 детей. Он искренно не понимал – что человеку надо? Если не деньги, то что?
И чтобы это узнать, поехал я вслед за воркутинскими переселенцами черт знает куда.
ИЗ КЛАССА НИКТО НЕ ОСТАЛСЯ
В поезде встретил замученную даму – Екатерину, с пустыми чемоданами. Едет к себе домой в Печору (городок на полпути от Сыктывкара до Воркуты), чтобы летом, когда ребенок закончит школу, переехать с сыном в Краснодар. Сейчас мотается между городами, перевозит вещи… Едет вместе с сестрой – планирует пока на съемной, потом, когда продадут свои квартиры, что-то купить в Краснодаре. Хотя, что за 2 миллиона купишь… Даже если с ипотекой. Квартирку? Комнату?
- Вот и вы, - вздыхаю, - бежите.
- А что нам делать? – защищается Екатерина. – Вечером некуда пойти. Ни секций нормальных, ни кружков, ни торговых центров. Ни вузов.
По пути пустилась в воспоминания. Как замуж вышла, как сын в школу пошел… А какие у Печоры леса. Реки. Грибы, да ягоды (чем местные и живут). И...
- У меня из класса никто не остался, все уехали, - сказала она на прощанье. - Только я задержалась. Умирает Печора – ничего уже не сделаешь. Нет ни перспектив, ни денег, ни развития. На город моя страна словно махнула рукой, оставила доживать свой срок. Зачем я ребенка тут оставлю? – почти вскрикнула Катя…
ПОЕХАЛ НА ЮГ И ВСЕ ПРОКЛЯЛ
Воркута встретила зияющей Луной. Ядовито-желтая, она висела над тундрой (для остроты ощущения - представил, еду я не в купе, а в «теплушке» для ссыльных, мотать срок в Воркуту). Брррр, даже смотреть холодно.
Минус 30. Господи, думаю, как я доберусь до гостиницы? Смартфон показывал категорическое отсутствие всех известных федеральных агрегаторов такси. Но нахожу воркутинское. А здесь... цивилизация – коснешься экрана, тут же прилетает мотор.
За завтраком знакомлюсь с охранником, шахтером-ветераном Николаем Федоровичем. Приехал из под Курска в начале 80-х подзаработать. Застал последнюю «стахановскую» шахту с деревянными креплениями. Приехал «на годик» - остался навсегда. Сейчас на пятидесятитысячной «северной» пенсии. Недавно, рассказывает, съездил на море. Сдуру, говорит, взял путевку на месяц. И все проклял.
- У вас там нечисто, - ворчит. - Зайдешь в магазин, на полу грязь. Кругом пыль. И всегда чем-то пахнет. У нас такого нет. У нас все чисто, подморожено (смеется). Да, и вообще… Не могу без севера. Тут пойдешь в тундру, из любой реки пить можно. А у вас… (машет рукой) Да и вообще (смотрит задумчиво – как же объяснить), раньше была вьюга, как вьюга. Нормальная, с летающими собаками. Сидишь дома, чай пьешь…
А сейчас – это разве вьюга – смотрит насмешливо на пугающую меня белую стерву за окном, - подует полдня, да и все.
Русский север, усмехается Федорыч, он, паршивец, незаметно в кровь проникает. Совет тебе, говорит, в депрессию только сразу не впадай. Не спеши, москвич. Тут если разобраться – земля обетованная…
ЗАПОЛЯРНЫЙ ПЕНТАГОН И СПА-ГАРАЖ
Смеюсь. С «обетованной», дорогой Федорович, положим, перебор. Прогуляешься по городу, с чувством крепнущего уважения к СССР, великолепные, крепкие, прочно вросшие в землю здания. Вон стоит просторный бассейн, вот мастерская обуви, вот школа в пять этажей. И все это ... мертво. Все заколочено. Наткнешься на «Пентагон», как тут называют малосемейное общежитие комбината «Печоршахтострой» и шепчешь с ужасом Воркуте «Матерь Божья!», разглядывая украшенное ржавыми буквами «Покорителям Заполярья — слава» циклопическую супер-общагу с непередаваемыми запахами и беспрерывными происшествиями. Сюда особо смелых туристов водят такие же отчаянные сталкеры… Ворутинский «Пентагон» даже не трущоба - Король Трущоб.
И все равно, то тут, то там – искорки: вон, новенький салон красоты, вон, свежая кофейня, магазинчик, лавочка, и эти огоньки в умирающем городе озадачивают. В центре они уже симпатично собираются вместе - отличный спорткомплекс с катком, где, впечатление, заняты хоккеем все дети города, отличным фитнесом, новым ландшафтным парком, сетевыми продуктовыми магазинами с неожиданно умеренными для этих широт московскими ценами. Более того, ты нечаянно обнаруживаешь, что посреди Воркуты преспокойно работает драматический театр, который в прошлом году взял… «Золотую маску».
Но тебя, прибывшего с «материка», остановить невозможно. Ты, как и все «чужаки» едешь за «жестью» на окраины, в городские поселки. И обязательно затемно, в часа четыре дня (полярный день же), чтобы получить извращенное удовольствие.
Правда, и тут обнаруживаешь неожиданность.
Нет-нет, со зрелищем все в порядке. Поселок Северный - не подкачал. Из 20 тысяч жителей в нем осталось 3 тысячи. Слепые дома, с редкими «горящими» окнами, вымороженные квартиры, с разбитыми стеклами – весь треш на месте. Как мне рассказывал мэр Воркуты Игорь Гурьев, город проходит стадию «сжатия», но за ней будет и «развития». План - постепенно переселить жителей окраинных поселков в город, достигнув оптимального населения 40-45 тысяч.
Но вот что странно - те, кто остались, впечатление, норовят остаться здесь навсегда. Бывший военный, например, ставший единственным жителем многоэтажки, ушел в глухой отказ – никаких новых квартир, хочет умереть здесь. В тишине и безлюдье, когда каждый встречный – почти родственник. Местные мужики построили себе знаменитые воркутинские SPA-гаражи c банями, бассейнами, снегоходами, банками с грибами, ягодами, вяленой олениной, сушеной рыбой, удочками и другими видами мужского счастья. Местная школа № 42 – пять сотен учеников, кабинеты по последнему писку компьютерной моды.
Учитель английского Светлана Медведчикова переехала в поселок Северный из Кирова, и убеждает сейчас меня, что не притворяется. Ей здесь хорошо.
Спокойные дети. Размеренная жизнь. 100 тысяч оклад (учебных часов на полторы ставки). Подъемные. Хорошая бесплатная квартира. Раз в два года семье бесплатный проезд на отдых.
А я Светлане Викторовне даже начинал верить. Вспомнил – сколько на «материке» получают провинциальные учителя. 30 тысяч. 40… А те, кто едет на заработки в московские школы за ту же «соточку», получают сумасшедший класс в 35 паразитов, да съемную квартиру за 60-70…
Отгоняю шальную мысль – чего тогда мы все, черт побери, давимся в столицах?! Чего не хочется нам жить спокойно, размеренно и счастливо?!
Нельзя. В Воркуте за такое наказывают.
УТОМЛЕННЫЕ ГОНКОЙ ЗА ДЕНЬГАМИ
- Ах, так, значит?! Тогда переезжайте, Владимир! Велкам! – смеется воркутинка Александра Кузнецова, которая после учебы в вузе Кирова, вернулась обратно домой.
Вернулась, потому что подсчитала – выгоднее. Александра – организатор мастер-классов, графический дизайнер. А еще она, похоже, хороший психолог. Часто помогает новичкам. Да-да, по словам мэра, их становится все больше - в прошлом году наконец-то количество уехавших сравнялось (!) в приехавшими – 3,5 тысячи. Ново-воркутинцы проходят все стадии: отрицание-гнев-торг-принятие.
- Ко мне на занятия приходят жены переведенных сюда военных, - рассказывает Александра. – И я вижу, как им трудно в первый год. Почти у всех в полярную ночь начинается депрессия. Но у воркутинцев хорошая взаимовыручка - наши девушки сразу берут новичков под опеку, и через общие увлечения, помогают преодолеть «северную ломку».
- И все равно не все принимают Воркуту, часто люди скучают по солнцу, - вздыхает Кузнецова. - Но тех, кого Воркута «зацепила», кто по натуре человек северный, спокойный, дружелюбный, тому здесь действительно прекрасно.
Бывшая питерская предпринимательница, блогер Жанна Бердинская, переехавшая в Воркуту, согласна – тут люди особенные. Хлебнув питерской суеты, она теперь торгует здесь обувью и ведет блог, в котором ворчит над «воркутинскими причудами», по моему, не замечая, что на самом деле любуется Воркутой.
Но честнее всех, выстраданее что ли – тот самый переселенец из столицы Алексей Левински. Уроженец маленького городка Ленинградской области, Алексей снимал квартирку в Москве у метро Щелковская, и как программист, спокойно рассчитал свою жизнь.
- Воркута – не для тех, кто за успехом гонится, – говорит он. - Сюда попадают люди спокойные. Либо уже замученные этой гонкой за деньгами. Кто особо и не понимал в ней смысла. Но даже для таких людей это может быть решением выгодным.
Молчу…
- Хорошо, давайте подсчитаем, – кивнул Алексей. - Для приезжих перспектив в Москве нет. Надо быть незаурядной личностью, или иметь мощное знакомство, чтобы сходу получать полмиллиона в месяц. Иначе в Москве квартиру не купишь. Просто приехать в столицу, и ничего особо не умея, устроиться в офис или в магазин, получать те же 100 тысяч, из них 70 отдавать на аренду? Работать, чтобы всю жизнь спать в чужой квартире?
- И что, обязательно Воркута?
- Мне этот вопрос часто задают в соцсетях - можно же купить частный дом, например, в Рязанской области. Я отвечаю: а зачем мне дом? Я в городе жить хочу. С доставкой пиццы, маркетплейсами, отличным интернетом, с центральным отоплением. Я и пытаюсь рассказать это всем, может даже жизнь кому-то спасти. Потому что кто-то сидит в депрессухе в одной квартире с родителями или еще хуже – в чужой квартире. Здесь можно заново жить начать. Здесь быстрый старт. Здесь нет безработицы. Куча работы! Тут можно банально в магазинчике за углом за минималку (а воркутинская минималка - 56 тысяч) поработать и за полгода квартиру купить. Где еще возможно такое?! Здесь лет за пять можно поднакопить на первоначальный взнос ипотеки уже на «материке». Но я не верю, что захочется уехать… Затягивает Север. Мне, например, Ярославль нравится, там климат получше. Но когда начинаешь считать, получается ерунда. Конские цены. Да, и квартира у нас четырехкомнатная. Теперь не понимаю, как можно жить в однушке. А в Ярославле это стоит миллионов 14. Стоит ли игра свеч? Я лучше эти деньги на путешествия потрачу.
МОРЕ РЯДЫШКОМ
И вот в чем беда. Ответ на вопрос – «что людям все-таки надо?» - квартиру, деньги, солнце, удобства, романтику, казалось, все знают, но сформулировать не могут.
Похоже, это что-то очень личное. Левински нашел здесь покой, а другой подхватит депрессию.
Вот и мэр Гурьев насчет дешевизны квартир уклончив. Говорит, действительно – много предложений о продаже квартир за 600-700 тысяч, но советует – мол, осторожнее, изучите сначала, например, кто живет по-соседству. Впрочем, говорит – коль, пошла такая экзотическая тема с переездом в обратную сторону, значит ипотека нынче в стране действительно штука сложная.
- Жуткая, – ворчу.
- Что ж, Владимир, – говорит мэр. - Если ты хочешь приехать с семьей, у нас всего достаточно, садик, школа, спорт. Нужен интернет – оптоволокно работает идеально! Море (подмигивает) рядышком, 220 километров, 5 часов пути. Правда, оно Карское. Полярное сияние, если кто за романтикой приезжает.
Давлю в себе автоматическое «Лучше вы к нам», спрашиваю – не закроется ли ненароком Воркута.
Оказывается, правительство утвердило план комплексного развития Вркуты и пригородов до 2035 года аж на 330 млрд рублей.
- Воркута переживет нас всех! – деловито сообщил Гурьев.
Я силой воли выгнал себя на мороз, заметив что-то новое. Тоску. Мне нестерпимо захотелось увидеть солнце. Во что бы ни стало, и сколько бы это ни стоило. Впрочем, надо подумать… Четырехкомнатная квартира…
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Счетная палата выяснила, кто украл Волгу
Парк Русского периода: В селе, где время остановилось, жители говорят, как 300 лет назад
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru