Я долго внутренне болею после таких историй. Вот ей неделя, а я нет - нет, да мысленно вернусь к ней.
И злости много, и сочувствия, одновременно, печали глубокой. Такие яркие иллюстрации обстоятельств жизни, в которых ты помочь не можешь ничем. Можешь только наблюдать и жить свои чувства.
Мы таскались по строительному рынку и захотели есть. А там столовка очень крутая. Готовят очень вкусно, стоит все копейки. Мы даже шутим, а не устраивать ли там по выходным семейные обеды? Мы б запросто, все равно на этом рынке нам долго ещё шаландаться, месяца три.
Выпечка там безумная. Я ем круассанчик с варёной сгущенкой. Оччень. Ну, прям очень он вкусный. Повар всегда его погреть предлагает, но я всегда отказывалась, а тут что-то решила, а пусть, вдруг так лучше.
Оказалось, что хуже. Особенность нагревания микроволновки в том, что она греет в центр. В итоге, поверхность круассана, его тесто, едва тёплое, а сгущёнка внутри из-за другой плотности и потому, что она в центре, горячая невозможно. Вот невозможно. И сгущёнка, опять же из-за плотности, остывает очень медленно.
В общем, удовольствия в итоге, мало, искусала круассан, а к сердцевине не подобраться.
За соседний столик уселась семья. Муж с женой и девочка лет пяти. Взрослые заказали себе еду, а ребёнку взяли тот же круассан. Ессно, круассан грели.
Во-первых, его погрели в последнюю очередь. Сначала отдали еду родителям. Пока они ели, круассан грелся. Они съели почти половину еды, когда ребёнок получил свою булку. И тут самое интересное началось.
Ребёнок откусил кусочек, понял, что внутри горячо, и положил на тарелку. Взрослые, доедая свое, начали интересоваться, почему, дескать, не ест. Дитя говорит, что ему горячо.
Отец трогает пальцем круассан. Он на поверхности, напоминаю, чуть теплый. Отец, не вникая, резко говорит, что сочинять не надо, он холодный. Я, заметьте, свой ещё ем, хотя времени прошло мин 15, а он все ещё горячий.
В общем, разыгралась какая-то шизофреническая сцена. Взрослые не вникают и ругают ребёнка, что он врет, что он какой-то плохой, потому что и есть не может быстро, задерживает всех, врет, что горячо, хотя, не горячо. И вообще напряг полнейший. А ребёнку пять лет и он не может объяснить, что ему не тесто горячее, а начинка.
Как они, особенно папа, гнобили эту девочку. Думаю, блин, дураки, ну, вы же большие. Вы ж знаете, как греет микроволновка. Ну, наверняка, ведь принцип понимаете. Вот высшее образование у вас на лицах написано. Ну, спросите, уточните, дайте себе труда, проясните, что не так. Неужели вам так не интересен ваш ребёнок? Подозреваю, что они определённым образом сами себе не интересны, не то что какой-то там ребёнок. Погрели, не горячее, жри быстрее.
Мы вставали, одеваясь, мать нервно одергивала девочку, что хватит сочинять. Не смогла промолчать. А то вдруг распнут. Сказала женщине, что круассан внутри очень горячий и есть его реально невозможно. Та осеклась, смутилась.
И родителей жаль, вроде взрослых, но таких маленьких, беспомощных, которым невыносимо с другим ребёнком. И зло, от того, что все-таки они взрослые. Печаль за ребёнка. Как и кем надо себя чувствовать, чтоб быть таким непонятным и не понятым в поле этого газлайтинга. В общем, теория моя подтверждается : самое тяжёлое время в жизни среднестатистического человека- это детство, мать его растак.
2019
