Ветер с Енисея приносил запах воды и древности. Я стояла у подножия величественной двуглавой горы, возвышающейся на 639 метров над уровнем моря. Это был Тепсей — страж, что вместе с Кюн-Тагом, Оглахты и Суханихой охраняет «Енисейские ворота», узкий проход, где великая река пробивается сквозь скалы к Красноярскому водохранилищу.
Мой проводник, старый хакас по имени Айдос, провел рукой по шершавой скале:
— Знаешь, что означает «Тепсей»? — спросил он, не оборачиваясь. — Одни говорят — «отмеченная». Другие — что от тюркского «тепси», то есть «поднос» или «блюдо». А древние кыргызы в своих рунических надписях называли это место священным «местом переправы».
Мы начали подъем. Тропа была пологой, идти было нетрудно, и я могла любоваться открывающимися видами на Енисей и впадающую в него Тубу. Но Айдос то и дело останавливался, вглядываясь в скальные выступы.
— Смотри, — он указал на темную поверхность камня. — Видишь эти очертания?
Я присмотрелась. На первый взгляд — просто выветренная скала. Но когда солнце скользнуло под нужным углом, из темноты камня проступили силуэты: олень с ветвистыми рогами, всадник с луком, странные существа в головных уборах с султанами...
— Здесь более полутора тысяч изображений, — сказал Айдос с гордостью. — Древние люди оставляли их на протяжении тысячелетий — от четвертого тысячелетия до нашей эры до начала двадцатого века. Олени, быки, лоси, лошади, медведи... Сцены охоты, камлания шаманов. Воины пешие и конные — с кинжалами, копьями, луками.
Мы подошли к скальному выступу, где виднелись странные знаки.
— Это древнетюркские руны, — объяснил проводник. — Один из текстов гласит: «Бэдизлиг кайя». «Гора, покрытая рисунками». Или «узорчатая скала». Древние не ошиблись — они точно назвали это место.
Айдос замолчал, и в его глазах мелькнула тень печали.
— До того как появилось Красноярское «море», петроглифы занимали около шести километров енисейского склона и семь километров со стороны Тубы — от устья до деревни Листвягово. Но когда в 1967-1970 годах водохранилище начали заполнять... — он махнул рукой. — Многие рисунки ушли под воду навсегда. То, что видишь ты — лишь то, что успели спасти, что осталось выше уровня воды.
Мы поднялись еще выше, и перед нами открылась панорама: Енисей, широкий и мощный, нес свои воды на север, а справа в него вливалась Туба. Ветер усилился, и скалы словно зашептали.
— Тысячи лет Тепсей был священным для народов Хакасии, — продолжил Айдос, и его голос зазвучал как заклинание. — Здесь сооружали святилища, могильники, оставляли послания потомкам. Наши предки верили, что гора хранит их души.
Он усмехнулся:
— Хочешь легенд? Их здесь столько, сколько камней.
Айдос присел на валун и начал рассказывать:
— Говорят, что Тепсей — это окаменевший воин-великан. Когда-то он был живым защитником этих земель, но состарился и превратился в гору, чтобы вечно охранять свой народ.
Другая легенда повествует о пещерах, замурованных в недрах Тепсея. Там, якобы, скрыты несметные богатства средневековых кыргызских князей — золото, серебро, драгоценные камни. Но вход в пещеры исчез, и лишь избранные знают, где искать.
Айдос помолчал, глядя на реку:
— Но самая красивая легенда — о девушке с левого берега Енисея. Она была прекрасна, как утренний рассвет. Горные духи похитили ее и отдали в жены самому Тепсею. В качестве калыма хозяин горы преподнес ее семье золото, меха, шелковые одеяния.
Он указал на скалу у самого берега:
— Говорят, что и сейчас люди, сплавляющиеся по Енисею, иногда видят ее. Девушка в коричневом шелковом платье сидит на скале и расчесывает волосы золотым гребнем. Она тоскует по дому, но не может покинуть своего каменного супруга.
Солнце начало клониться к закату, окрашивая скалы в багровые тона.
— Сегодня сюда приходят туристы, — сказал Айдос, поднимаясь. — Из Абакана, из Минусинска. Некоторые плывут на катерах по водохранилищу. Подняться на гору нетрудно — тропа пологая, путь до вершины и обратно занимает часа два, не больше. Можно идти в любую погоду, кроме шторма.
Мы начали спуск. Я обернулась еще раз. Тепсей возвышался над рекой, молчаливый и величественный, хранящий свои тайны. «Узорчатая скала» — так назвали его древние. И это было правдой. Каждый камень, каждый рисунок, каждая легенда — все это узоры на ткани времени, сплетенные руками тех, кто жил здесь тысячи лет назад.
Ветер донес до меня последний шепот горы. Или мне показалось?
Тепсей помнит. Тепсей хранит. Тепсей ждет тех, кто умеет слушать.
Подписывайтесь на телеграмм-канал Время жить, чтобы оперативно отслеживать выход новых публикаций в Дзен.