Вы когда-нибудь представляли 22-летнего банкрота? Я — нет. В моём представлении банкрот — это дяденька лет пятидесяти с уставшими глазами, у которого рухнул бизнес или здоровье подвело. Но реальность решила пошутить иначе.
Российский рынок кредитования поймал новый феномен: процедура банкротства стремительно молодеет. На начало 2026 года в стране уже больше 2,3 миллиона человек, прошедших через несостоятельность или признанных банкротами. Но пугает не столько общая цифра, сколько то, кто именно идёт за списанием долгов.
Среди зумеров (возраст 22-25 лет) количество банкротств выросло в 10 раз по сравнению с предыдущим периодом. Это уже не единичные случаи, а системный тренд.
Почему молодые не боятся долгов
Эксперты «Российской газеты» (Андрей Белоусов и Лариса Алешина из Финуниверситета) раскладывают ситуацию по полочкам.
Первое — доступность кредитов. Банки сегодня выдают кредиты едва достигшим 18-летия. Формально — по закону. Но уровень финансовой ответственности и стабильность доходов у 18-20-летних, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Возможность занять есть, а способность отдать — под вопросом.
Второе — психология зумеров. Эти ребята живут на стыке реального и цифрового. Они привыкли к быстрому результату и мгновенному удовлетворению. Долгосрочные последствия? А что это? Для многих взять кредит — как эксперимент или азартная игра: «Возьму и посмотрю, что будет».
Деньги часто уходят на создание «успешного» контента для соцсетей, покупку статусных вещей, чтобы не отставать от сверстников. Чрезмерная родительская опека, по мнению экспертов, сформировала у части молодёжи ощущение, что любые проблемы решаемы без серьёзных последствий.
Третье — отношение к банкротству. Для старшего поколения статус банкрота — клеймо, позор, жизненный крах. Для зумеров — просто утилитарный инструмент списания долгов. Подать заявление можно через «Госуслуги», не выходя из дома. Агрессивная реклама «списания долгов» создаёт иллюзию лёгкого решения.
Цена вопроса
Парадокс в том, что, воспринимая банкротство как игру, молодые часто не осознают последствий. Это не просто «списал и забыл».
Последствия могут быть жёсткими:
- потеря имущества (включая единственное жильё, если оно в ипотеке);
- запрет на выезд за границу;
- испорченная кредитная история на годы;
- в ряде случаев — уголовка за преднамеренное или фиктивное банкротство.
Финансовая неграмотность + поведенческие особенности поколения Z = риск того, что вчерашние студенты останутся без активов и с чёрной меткой в кредитной истории.
Угроза для рынка
Массовый приток молодых банкротов бьёт по всей финансовой системе. Банки, видя высокие невозвраты среди молодёжи, будут вынуждены либо ужесточать требования (и тогда кредиты станут недоступны для многих), либо закладывать риски в ставки (и тогда кредиты станут дороже для всех).
Андрей Белоусов предупреждает: это может привести к дисбалансу на рынке кредитования.
Что делать?
Эксперты предлагают два направления.
Первое — финансовая грамотность. Но не формальная, а реальная. С разъяснением, что банкротство — это не халява, а процедура, которая может оставить без квартиры и с запретом на выезд.
Второе — регуляторные ограничения. Возможно, стоит вернуться к обсуждению запрета на кредитование заёмщиков с высокой долговой нагрузкой, особенно среди молодёжи. Или ввести обязательный «период охлаждения» при выдаче крупных сумм 18-20-летним.
Мой взгляд
Я смотрю на эту статистику и думаю: мы вырастили поколение, для которого жизнь взаймы — норма. Кредитки, микрозаймы, рассрочки — всё это стало настолько обыденным, что чувство опасности притупилось.
Банкротство в 22 года — это не просто цифра в отчёте. Это сломанная судьба человека, который только начал взрослую жизнь и уже получил клеймо. И если не объяснять вовремя, чем грозят лёгкие деньги, таких историй будет только больше.
Пока же рынок фиксирует тренд. А тренд пугающий.