Как относились Жилин И Костылин к татарам?

Знаете, когда перечитываешь кавказские рассказы Льва Толстого, невольно ловишь себя на мысли: насколько же по-разному два человека могут смотреть на один и тот же мир, даже находясь в одной глубокой яме. История двух офицеров, попавших в плен, — это не просто приключенческий сюжет, а настоящий психологический рентген. Главный вопрос, который мучает школьников и исследователей: как относились Жилин и Костылин к татарам?

Жилин, мужик хваткий и рукастый, не привык сидеть сложа руки и ждать маны небесной. Для него татары — это не просто враги или «злые басурмане», а прежде всего люди, с которыми нужно как-то сосуществовать. Он ведь не зря начал кукол из глины лепить да часы чинить. Жилин смотрел на горцев с любопытством мастера. Он видел в них характер, уважал их силу и даже где-то в глубине души симпатизировал их простоте. Помните, как он с Диной подружился? Это ведь не был расчет чистой воды, а искреннее человеческое тепло. Размышляя о том, как относились Жилин и Костылин к татарам, замечаешь, что Иван (Жилин) воспринимал плен как испытание воли, стараясь понять быт своих захватчиков, чтобы найти лазейку к свободе.

А что же Костылин? Ох, тут совсем другая песня. Этот персонаж — ходячее олицетворение пассивности и страха. Для него татары были сплошной угрозой, непонятной и пугающей массой. Он не пытался разглядеть в них людей. Костылин просто ждал выкупа, ныл и жаловался на судьбу, свернувшись калачиком в углу сарая. Его отношение было пропитано чистым отчуждением.

Глубинные различия: Как относились Жилин и Костылин к татарам?

Разница в их восприятии бросается в глаза с первых страниц. Жилин, обладая живым умом, замечал детали: как они одеваются, как молятся, как радуются. Он даже выучил кое-какие слова! Для него татарин — достойный противник, у которого есть свой кодекс чести. Костылин же, честно говоря, просто дрожал от ужаса, видя в каждом горце лишь палача. Глядя на эту парочку, понимаешь: один ищет точки соприкосновения, а другой возводит стены из собственных предубеждений.

В конце концов, ответ на вопрос, как относились Жилин и Костылин к татарам, кроется в их отношении к самой жизни. Жилин уважал жизнь во всех её проявлениях, даже в стане врага. Оказавшись в плену, он остался внутренне свободным, потому что видел в противнике человека. Костылин же, будучи свободным по документам, стал рабом своего страха еще до того, как на него надели кандалы. Толстой как бы подмигивает нам: мол, не важно, кто перед тобой — важно, кто ТЫ в этой ситуации. Согласитесь, ведь это актуально и сегодня? Мы часто судим о других по себе, забывая, что за внешней оболочкой всегда скрывается целая вселенная.