12 марта на московской площадке клуба «Валдай» прошла дискуссия на тему «Cтратегическая нестабильность и ядерное нераспространение в современную эпоху». Модератор дискуссии Олег Барабанов назвал темы нераспространения ядерного оружия и сохранения стратегической стабильности особенно важными в контексте происходящих военных конфликтов и указал на важную роль организаций учёных в борьбе за нераспространение. В то же время он отметил, что политики часто не слышат голоса общественного мнения и деятелей науки, в результате чего страны приближаются к получению ядерного оружия, а это приводит к эскалации и кризисам. ️
Генеральный секретарь Пагуошского движения учёных Карен Хальберг представила краткий очерк истории движения и его деятельности в настоящее время. Она подчеркнула, что движение ориентируется на принципы открытого и честного обсуждения как технических, так и теоретических вопросов и опоры на научный метод, рациональные аргументы и конкретные факты. Движение было основано в 1957 году, через два года после опубликования манифеста Рассела – Эйнштейна, направленного против оружия массового уничтожения, и сыграло большую роль, заложив основу ряда важнейших международных договоров, включая Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Важная сильная сторона движения – возможность вести диалог со всеми сторонами, поддерживая таким образом каналы коммуникации. Сейчас в его рамках действуют четыре рабочих группы: по ядерному оружию в целом, по новейшим технологиям, затрагивающим ядерную сферу (включая ИИ и сенсорные технологии), по мирному урегулированию конфликтов и по химическому и биологическому оружию.
Исполнительный директор пакистанского Института стратегического видения Наим Салик указал на опасности, связанные с использованием искусственного интеллекта (ИИ и квантовых вычислений в военной сфере и в особенности в сфере ядерного сдерживания. ИИ не проводит различия между целями по этическому принципу и не обладает человеческим мышлением, позволяющим «читать» поведение другой стороны и воспринимать соответствующие сигналы, а квантовые вычисления ускоряют процесс принятия решений, не оставляя времени для обсуждения. Он заключил, что было бы правильно, если бы человечество не позволяло ИИ принимать решения в этой области, но это сработает только в том случае, если все ядерные державы примут такой подход. По мнению Салика, миру не хватает регулирования ИИ, причём вводить его нужно срочно. «Необходимы конкретные ограничения и конкретные правила в этой сфере», – считает он.
Вице-президент шанхайского Центра стратегических и международных исследований Нельсон Вонг отметил, что военная операция США и Израиля против Ирана и окончание действия Договора СНВ-3 отражают серьёзный изъян в глобальной структуре безопасности, а также представляют угрозу для режима нераспространения. В контексте ДНЯО важно, чтобы государства, обладающие ядерным оружием, не угрожали государствам, которые им не обладают. Иран подписал ДНЯО и не имеет ядерного оружия, но тем не менее подвергся нападению. Это подаёт всем странам, которые надеются на международные договоры, крайне опасный сигнал о том, что единственной гарантией является наличие ядерного оружия. В свою очередь, истёкший Договор СНВ-3 ограничивал две крупнейшие ядерные державы. Теперь США хотят подключить к новому соглашению Китай, а Россия – Великобританию и Францию. Эти требования, возможно, не лишены логики, но в итоге, чтобы разработать и подписать новый документ может потребоваться много лет. Отсутствие ограничивающего арсеналы договора способно привести к неконтролируемой конкуренции, просчётам и эскалации, убеждён Вонг. Таким образом, те принципы, которые лежали в основе стратегических отношений многие десятилетия, сейчас разрушаются. Однако отчаиваться не стоит: создать новую архитектуру стратегической стабильности по-прежнему возможно, хотя это потребует немалых усилий.
Старший советник председателя Комитета по разоружению в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия 2015 года Тарик Рауф, обсудил вопросы, связанные с ролью МАГАТЭ. Все подписавшие ДНЯО страны, ядерные и неядерные, считают МАГАТЭ единственной организацией, которая может проводить проверки и делать вывод о том, что страны используют ядерную энергию в мирных целях. Однако, несмотря на то что МАГАТЭ следило за ситуацией в Иране и проводило полные инспекции по всем параметрам, страна стала объектом военной операции. ️ Подобный подрыв авторитета агентства имеет негативные последствия для всего мира, приводя к снижению доверия. По словам Рауфа, заметна огромная разница между тем, что страны говорят о развитии режима ядерного нераспространения, и тем, что они реально делают. Ситуация чревата неконтролируемой гонкой вооружений, поэтому требуется диалог о стратегической стабильности, важную подготовительную работу в рамках которого должны сделать учёные, полагает он.
Профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник Сектора военно-политического анализа и исследовательских проектов Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Александр Никитин опроверг распространённый тезис о смерти контроля над вооружениями. Преобладающие парадигмы меняются, однако большинство соглашений продолжают действовать на том или ином уровне. ️Таким образом, сохраняется множество компонентов, которые можно будет использовать на следующей фазе политического развития для конструирования новых соглашений. Это, разумеется, требует изменения политической атмосферы и наличия у государств политической воли, но у экспертов должны заранее быть готовы предложения на этот случай, утверждает Никитин. По его мнению, речь в будущем вряд ли пойдёт о принципе количественного паритета – системы разных стран уже сейчас стали слишком разнотипными. Более вероятен принцип «обмена системы на систему». Также вряд ли будет заключён некий новый большой договор между всеми пятью ядерными державами, скорее переговоры будут мультитрековыми, с целым рядом соглашений в финале.
Научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Адлан Маргоев с сожалением признал, что специалисты по ядерному нераспространению имеют мало возможностей влиять на принятие практических решений, что показал, в частности, пример оценок иранской ядерной программы МАГАТЭ и американским разведсообществом, не приведших к отказу США от планов начать военные действия. Соответственно, у учёных в такой ситуации остаётся одна цель – продолжать публично и непублично называть вещи своими именами, считает он. По мнению Маргоева, повторное вторжение США и Израиля в Иран напрямую подрывает режим ядерного нераспространения, хотя, разумеется, не приведёт к его полному краху в краткосрочной перспективе. На этом фоне необходимо продолжать дискуссии на тему ядерного сдерживания, уверен аналитик.
#ЦенностиМировогоБольшинства