В деревне начался голод. Урожай сгнил. Скот пал. Мужчина, бывший когда-то богатым торговцем, теперь просит милостыню. Его жена больна. Ребёнок плачет от голода. Однажды ночью к нему приходит карлик в рваном плаще, с глазами, горящими, как угли: «Я могу превратить солому в золото. Но цена — твой первый плод после богатства». Мужчина думает: «Плод? Может, это урожай… или скот…» Он не понимает. Или не хочет понимать. И он соглашается. Карлик выполняет обещание. Дом наполняется золотом. Но через девять месяцев у жены рождается сын. И в ту же ночь карлик является снова — уже не с улыбкой, а с мешком из чёрной кожи. «Ты дал слово. Плод — твой сын. Он мой». Он хватает младенца и исчезает в лесу. Отец бросается за ним. Но карлик бежит не по земле — он скользит между деревьями, как тень. Человек отстаёт. Тогда он делает то, что требует древний закон: Чтобы догнать того, кто унёс твою кровь, — ты должен отдать свою. Он достаёт топор и отрубает себе ступню — чтобы пролить кровь на тропу, и тогда
«Румпельштильцхен»: не про имя, а про долг, плоть и ребёнка, унесённого в лес
15 марта15 мар
11
1 мин