Кофейня «Зерно», расположенная на первом этаже их помпезного ЖК, пахла дорогой арабикой и свежей краской. Кира сидела за угловым столиком, скрывшись за экраном макбука и гигантской кружкой тройного эспрессо. Третья бессонная ночь давала о себе знать: глаза щипало, а реальность казалась слегка размытой. Но слух у нее работал отменно.
Кира была рада, что она удачно зашла в кофейню вечером. Утром она уже слышала разговор директора управляющей компании с участковым. Потом сходила по делам, обедала с очередным заказчиком, потом были еще дела. А вот вечером она решила снова зайти в кофейню. И тут снова эти двое, которых она видела с утра.
Прямо за ее спиной разворачивалась сцена, достойная дешевого сериала.
— Поймите, товарищ майор, — елейным голосом вещал Артур Вениаминович, директор Управляющей компании. Тот самый «скользкий тип» в тесном темно-синем пиджаке. — Вадим был… скажем так, человеком нестабильным. Вечная паранойя, суды, кляузы. На паркинге стояла «Газель» подрядчиков, водитель уснул с включенным двигателем. А вентиляция… ну, электроника, сбой умного дома. Трагическая случайность.
Майор Смирнов шумно прихлебнул обжигающий чай (он минут пять ругался с баристой, требуя «нормальный черный в пакетике», а не этот ваш пуэр). Он выглядел так, словно не спал с девяностых. Помятая куртка, потухший взгляд, тяжелые мешки под глазами.
— Случайность, значит, — хрипло отозвался Смирнов. — А отложенное сообщение в этот ваш чат? «Меня заставили замолчать». Само отправилось?
— Ой, да он программист! — отмахнулся директор УК. — Настроил скрипт на случай, если сутки в сеть не выйдет. Решил напоследок попортить нам кровь. Выписывайте постановление о несчастном случае, майор. Зачем вам висяк в элитном секторе? Тут у каждого второго адвокат злее собаки.
Смирнов тяжело вздохнул. Ему до пенсии при его 45 было еще 10 лет. Хотелось провести их спокойно, и разбираться в этих крипто-войнах и умных паркингах совершенно не хотелось.
— Ладно, — буркнул участковый. — Опрошу водилу «Газели» для протокола и…
Кира не выдержала. Она с грохотом захлопнула макбук. Бессонница, ипотечный стресс и обостренное чувство несправедливости сорвали тормоза. Она встала, подошла к их столику и нависла над собеседниками.
— Вы вообще понимаете, что несете чушь? — громко сказала она, глядя прямо на директора УК.
Смирнов поперхнулся чаем, а Артур Вениаминович побледнел.
— Девушка, мы тут… — начал было директор.
— Вы тут пытаетесь повесить убийство на сбой вентиляции, — перебила Кира. — Я Кира, из 412-й. И я знаю, что у Вадима был новенький китайский электрокар с режимом «Биозащита». В нем стоят HEPA-фильтры медицинского класса. Даже если бы вокруг него взорвалась дымовая шашка, в салон бы ничего не попало! Он не мог отравиться угарным газом с закрытыми окнами.
Смирнов прищурился, переводя взгляд с растерянного директора на взлохмаченную, бледную девицу в оверсайз-худи.
— Гражданочка, вы следователь? — устало спросил майор.
— Я иллюстратор. И еще я модератор ветки «Потеряшки» в нашем домовом чате, — Кира скрестила руки на груди. — А еще я знаю, что вентиляция на минус втором уровне паркинга подключена к отдельному ИБП — источнику бесперебойного питания. Вадим лично добился этого через суд три месяца назад. Она не могла «просто дать сбой». Ее отключили вручную из щитовой. А ключи от щитовой есть только у двух людей: у Вадима и у вас, Артур Вениаминович.
В кофейне повисла звенящая тишина. Директор УК судорожно поправил тесный воротник.
— Это возмутительные обвинения! Майор, уберите эту сумасшедшую. Я… мне нужно идти. Запросите логи системы у нашего инженера! — Артур Вениаминович бросил на стол смятую пятитысячную купюру и, почти срываясь на бег, вылетел из кофейни.
Кира проводила его взглядом, победно ухмыльнувшись, и собиралась вернуться к своему кофе, но тяжелая рука Смирнова опустилась на спинку свободного стула.
— А ну-ка, присаживайся, Пинкертон, — голос майора растерял свою сонливость, в нем лязгнул металл. — Хепа-фильтры, значит? Источники питания?
Кира села, чувствуя, как адреналин начинает отступать, уступая место нервной дрожи.
— И чат, — добавила она тише. — Он написал: «Доказательства у того, кто громче всех кричал о справедливости». Вчера вечером в чате ругались пять человек. И я знаю, кто за какими аватарками прячется. Полиция туда не попадет — Вадим настроил жесткий фейс-контроль по IP и номерам квартир. Без меня вы даже не узнаете, с кем он конфликтовал.
Смирнов потер небритый подбородок, разглядывая девушку. Ему поперек горла стоял этот стеклянный муравейник, где люди судились из-за цвета ковриков у двери. Он ни черта не смыслил в фильтрах электрокаров. Но он был хорошим ментом, который только что почуял запах реального преступления и панику убийцы (или его соучастника).
— Ладно, модератор, — Смирнов достал из кармана помятый блокнот и огрызок карандаша. От него пахло усталостью и мятными леденцами. — Давай свои фильтры. И покажи мне этот ваш… чат. Но предупреждаю: если ты мне тут втираешь дичь ради хайпа в своих интернетах, я тебя оформлю за препятствование следствию. Идет?
Кира пододвинула свой стул ближе к столику и открыла на смартфоне Telegram, где в закрепленных сообщениях мигало предсмертное послание Вадима.
— Идет. С кого начнем? С эко-активистки из пятого подъезда или с криптоброкера Ивана, которому Вадим грозился слить в налоговую данные о его серых доходах и незаконной перепланировке (он снес несущую стену). Между прочим Иван - мой сосед через стенку.
Продолжение следует:
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!