«Без спасения тяжёлой промышленности, без её восстановления мы не сможем построить никакой промышленности, а без неё мы вообще погибнем как самостоятельная страна» - писал Ленин, и эти слова прекрасно знал и осознавал его самый преданный ученик, будущий руководитель советского правительства.
Действительно, если обратиться к нашей истории, то станет очевидно, что к моменту создания Советского Союза в 1922 году у нашей молодой страны абсолютно отсутствовала серьезная промышленность, и если в сельском хозяйстве были некоторые положительные моменты, что перешли по наследству от Российской Империи, которая всегда была основным экспортером зерновых, то с тяжелой индустрией там дела обстояли крайне слабо и аграрная страна с таким же населением просто нуждалась в постройке новых заводов и фабрик.
Сюда стоит добавить и то обстоятельство, что в ходе Первой Мировой войны царское правительство утратило богатые регионы - как Польша и Финляндия, да и Прибалтика, потратило огромные деньги и не добилось никаких дивидендов, ведь ушло в отставку раньше, а гражданская война сильно добавила разрушений, как и внешняя интервенция. И в таких условиях бывшим революционерам на удивление для многих опытных экономистов - но сразу было ясно, еще в 1925 году на XIV съезде ВКП (б) - что необходимо в рамках пятилетних планов строить, много и активно, часто и повсеместно. И ясное дело, что строительство должно было возводить не фабрики по производству модных платьев, патефонов или автомобилей - проще говоря, товаров потребления. Нет, нужно было сначала построить средства производства, которые обеспечат стране экономическую безопасность, а ведь, как известно - даже спустя много десятилетий спустя, Маргарет Тэтчер сказала: "Без экономической свободы никакой другой свободы быть не может", а большевики это понимали уже в 20-е годы.
И поэтому основной уклон своей работы сделали на индустриализацию, проведение которой позволило бы двинуться вперед и встать на один уровень с капиталистическими странами, преодолеть ту пропасть, в которой находилась царская Россия, что физически не могла выйти из аграрного положения в индустриальное, и коммунисты начали строить заводы на все группы тяжелой промышленности, чтобы у нас были свои станки, своя металлургия, химическая и угольная, нефтяная промышленность, чтобы провести электрификацию страны - о чем мечтали царские министры, но так и не смогли реализовать, а коммунисты этим занялись серьезно и всё сделали!
Товарищ Сталин: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Вот что диктуют нам наши обязательства перед рабочими и крестьянами СССР» - и это к вопросу о том, что понимали или не понимали высшие руководители СССР, куда движется мир и какая большая война будет, и они это ощутили один раз в 1927 году, когда случился англо-советский конфликт или военная тревога, после этого - никто в Политбюро и не думал, что будет мир и счастье с иностранными государствами.
Но как известно, у страны советов - после таких потрясений и абсолютной экономической блокады зарубежными государствами, фактически не было и не могло быть денег для проведения индустриализации, и современные власти бы сказали: "Давайте возьмем кредит!", но большевикам никто кредит давать не спешил, и на то были свои причины, ведь давать деньги тем, кто аннулировал царские долги - это не очень-то выгодно, да и отдадут ли?
Что от этих социалистов можно ожидать.
Поэтому нужны были прочные гарантии, тесные связи и разумеется - какие-то свои деньги, в этом случае - было одно вполне рациональное предложение. Если в царской России было столько богатых аристократов, что владели невероятными шедеврами искусства, были коллекционерами картин, монет, скульптур и прочего - и всё это сделано из драгоценного металла, то почему бы - часть этого не продать, а на вырученные деньги купить технологии и специалистов? Выглядит - как отличный план.
Ведь хорошо известно и другое высказывание секретаря ЦК ВКП (б) Сталина в 1928 году: «Мы пришли к власти в стране, техника которой является страшно отсталой. Наряду с немногочисленными крупными промышленными единицами, более или менее базирующимися на новой технике, мы имеем сотни и тысячи фабрик и заводов, техника которых не выдерживает никакой критики с точки зрения современных достижений. Что нужно сделать, чтобы ликвидировать это противоречие? Для этого необходимо добиться того, чтобы догнать и перегнать передовую технику развитых капиталистических стран. Мы догнали и перегнали передовые капиталистические страны в смысле установления нового политического строя, Советского строя. Это хорошо. Но этого мало. Для того, чтобы добиться окончательной победы социализма в нашей стране, нужно еще догнать и перегнать эти страны также в технико-экономическом отношении. Либо мы этого добьемся, либо нас затрут. Эта отсталость есть вековая отсталость, переданная нам в наследство всей историей нашей страны. Она, эта отсталость, чувствовалась как зло и раньше, в период дореволюционный, и после, в период пореволюционный. Когда Петр Великий, имея дело с более развитыми странами на Западе, лихорадочно строил заводы и фабрики для снабжения армии и усиления обороны страны, то это была своеобразная попытка выскочить из рамок отсталости».
И в этих условиях - начали продавать коллекцию Эрмитажа и других музеев, начиная от обычных тарелок - что стояли у Николая второго и заканчивая подлинными шедеврами мирового искусства.
Важный момент, про который нельзя забывать, что именно индустриализация позволила изменить городское население, ведь именно на многочисленные стройки страны приехали миллионы крестьян из деревни, которые не имели образования, навыков или умений - зачастую могли только копать лопатами, но именно эти люди стали первыми в стране рабочих, что строили индустриальное общество и решили проблему аграрного. Как известно - чем больше людей перетекало в городе, тем меньше их оставалось на селе, а значит, что появлялась рабочая сила, интеллигенция, военные кадры и все эти люди были из крестьян в большинстве своем.
Любопытно отметить, что Маршалы Советского Союза, первые секретари или министры - большинство из них родились в деревне, но приехав в города, поработав на стройках и получив образование - они двинулись дальше по социальному лифту и уже их дети стали получать высшее образование, становиться инженерами и мастерами. Да и в деревне стало дышать легче - ведь колхозы собрали всех единоличников и стали работать масштабно, перенаселения не было и было проще распределить конечный продукт между всеми колхозниками, появилась "смычка города и деревни", когда произошло сближение рабочего класса с крестьянством.
Эндрю Уильям Меллон - покупатель из США
Одним из первых покупателей серьезных произведений искусства был американский банкир и министр финансов США, что занимал свой пост при 3х президентах и хорошо знал, что такое экономика и как она строится, а значит, легко мог пойти на помощь советскому правительству, ведь с этого можно было заработать Америке с одной стороны, а с другой пополнить личное собрание и положить в коллекцию что-нибудь стоящее.
Если вы когда-нибудь или что-нибудь серьезно собирали, а автор канала является нумизматом и собирает монеты более 15 лет, то вы прекрасно понимаете, что нет лучшего хранителя древностей - чем частный коллекционер, да и как правило, они прекрасно разбираются в своем предмете, поэтому Меллон был выбран удачно. И даже имея такое хобби - я лично поддерживаю решение большевиков и ниже объясню почему.
Сам он считал: «У сильных людей есть хорошие идеи и силы, чтобы претворить их в жизнь», и надо признать, что у большевиков было именно так. Но вместе с этим - тут крайне важно учитывать, что до 1929 года - пока не случилась "Великая депрессия" в Америке, штаты буквально купались в деньгах и прекрасно развивались, и в этих условиях им было не лишним заниматься поставкой оборудования, технологий или разработкой новых заводов в других странах, когда за это хорошо платят валютой. И при этом они могли платить хорошие, если не сказать - большие деньги за произведения искусства, что выставляли наши советские работники, правда нередко их отдавали дешевле реальной рыночной стоимости, ведь опыта проведения аукционов у них просто не было, да и нельзя было открыть интернет, да посмотреть - сколько стоит та или иная картина, мебель, посуда или монета, приходилось оценивать в Ленинграде, а потом отдавать по цене - что предложат, ведь даже за 100 долларов был самый серьезный спрос в верхушке партии.
И этот момент старались ловить и предлагая картины американскому министру - наши люди налаживали торговые отношения с этой страной, где была масса всего полезного для индустриализации. В рамках такого сотрудничества Эндрю Меллон купил в Эрмитаже 21 картину, заплатив 654053 долларов США. Правда некоторые сделки не состоялись, ведь в США началась налоговая охота на бизнесмена, а у нас музейные работники всячески пытались отстоять и сохранить шедевры внутри страны.
К примеру, уже в последний момент, в 1931 году советские торговые представители хотели продать картины связанные с образами Мадонны, работы Леонардо да Винчи, и полотно «Юдифь» - произведение Джорджоне за 3,5 миллиона долларов - но не вышло, ведь Меллон ушел в отставку и прекратил сотрудничество.
Но вместе с этим, в числе проданных оказались картина Яна ван Эйка «Благовещение», что ушла в 1931 году по цене 1,1 млн. долл. США (когда-то её купил Николай первый в 1850-е годы у короля Нидерландов, а потом продали большевики, так что вполне разумный процесс), а сейчас она хранится в Национальной галерее искусства в Вашингтоне. А вместе с ней и картина Рембрандта «Отречение Петра», что хранится в Нидерландах, это что касается первых шедевров, а были и другие - рангом ниже.
Но ключевое, что наши советские власти получали валюту, на которую покупали всё необходимое для индустриализации в стране, пусть этих денег и не хватало - но использовали все ресурсы, ведь как сам Эндрю Меллон говорил: "Каждый человек желает соединить свою жизнь с чем-то, что он считает вечным".
И уже в декабре 1936 года он обратился к президенту Рузвельту с предложением построить национальную художественную галерею в Вашингтоне и подарить ей свою коллекцию произведений искусства.
Рузвельт принял предложение и с тех пор там хранятся картины, что были проданы советским правительством этому частному коллекционеру. На мой взгляд - не самая худшая история или судьба для этих шедевров, ведь они помогли нашим привести страну к независимости и дать ей заводы.
Галуст Гюльбенкян - армянский покупатель
Вторым таким важным посредником для советской страны был один из самых талантливых предпринимателей своего времени, что родился и вырос в Константинополе, был армянином до мозга костей и отлично знал, как нужно покупать и где нужно продавать, хотя построил капитал с нефтяной вышки. Ясное дело, что заниматься этим можно было в Лондоне, ведь Турция, мягко говоря, никогда не любила армян и обошлась с ними невероятно жестоко, тогда как советская власть приветствовала все народы и активно сотрудничала с теми, кто шел на контакт.
Надо сказать, что этот человек был "акулой" нефтяного бизнеса, ведь смог поучаствовать в торговых сделках между будущими нефтяными гигантами Америки и Франции, как "Эксон Мобил" и "Тотал-энергия", и есть сведения - что и советскую нефть он умудрился предложить западным партнерам по хорошей цене, в чем сильно нуждалось наше правительство, ведь в 20-е годы мы не могли продавать нефть так, как делали это в 70-е, с нашим государством немногие хотели работать и что-то у нас покупать, вот продавать - это пожалуйста, особенно за валюту или золото.
Вследствие этого нужно и можно было совместить приятное с полезным и задобрить Галуста, который считался одним из самых богатых коллекционеров мира и скупал самые различные предметы искусства.
Как он сам писал: "Я, — чрезвычайно заинтересован в заключении аналогичных сделок в будущем, поскольку убежден, что цены, которые плачу я, - самые высокие из тех, которые могут реально предлагаться. Я готов приобрести гораздо более ценные работы, но этому препятствуют ваши сотрудники, не желающие представить их на суд независимых экспертов, что было бы более целесообразно и логично", ясное дело - что это была манипуляция и никто из торговых партнеров Советского Союза не платил высокую цену, покупали за хорошую, в лучшем случае, а то и брали недорого - особенно после наступления мирового экономического кризиса, когда у капиталистов денег уже не было и платили они столько - сколько могли, а наши продавали, потому что не было другого выбора - как еще провести индустриализацию, если нужна валюта для закупки станков.
Так одной из первых покупок Гюльбенкяна стало "Благовещение" Дирка Боутса, за которое в 1929 году коллекционер заплатил 50 тысяч долларов. Ясное дело, что сегодня эта сумма равнялась бы сотням миллионов - но у советских руководителей не было возможности положить эти деньги в банк под проценты, они их тратили на промышленность, и между прочим, делились выручкой с Эрмитажем, который остался без финансирования как такового, и часть денег уходило музею, другая часть в фонд помощи голодающим, на развитие сельского хозяйства и "львиная доля" в индустриализацию. А это означало лишь одно - что денег категорически не хватало, и в условиях мирового кризиса, СССР просто стал больше продавать, согласно указу "О регистрации и инвентаризации музейных коллекций", после чего контейнеры и ящики отправились в Европу, Америку и наши ценности продавали с молотка, а часть конфисковали эмигранты, которые пошли в суд и забрали свое имущество, которое им принадлежало до революции, и это тоже важный момент, который уменьшил валютную выручку.
В этих условиях, армянский коллекционер не мог купить всё, что ему хочется - ведь хотелось и взять недорого, и выбрать лучшее, а договориться было не просто, так он писал Георгию Леонидовичу Пятакову, который как раз возглавлял Главный концессионный комитет СССР, что занимался выдачей разрешения на торговлю с иностранцами: "В публике уже много говорят об этих продажах, которые, по моему мнению, наносят огромный ущерб Вашему престижу. Возможно, что в некоторых случаях в Америке - вам и удастся добиться более высоких цен, нежели предлагаемые мною. Однако невыгодность сделок, совершенных таким образом, настолько значительна с точки зрения престижа, пропаганды и огласки, что мне приходится лишь удивляться, что Вы все же идете на них. Торгуйте, чем хотите, но только не тем, что находится в музейных экспозициях. Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьезнейшего диагноза".
Это был камень обиженного коллекционера в сторону Меллона из США, которому больше продавали и чаще это делали, а богатая публика высмеивала Сталина, который торгует шедеврами лишь бы получить деньги. Но им было не понять, что Иосиф Виссарионович не себе деньги в карман клал, как это делали их семьи, да и не родился с золотой ложкой во рту, а искал любые возможности - чтобы в стране появился Магнитогорский металлургический комбинат, Днепровская ГЭС или был реализован план ГОЭЛРО по всей стране.
Благодаря посредничеству Анастаса Ивановича Микояна, который в это время занимал пост Народного комиссара внешней и внутренней торговли СССР и прекрасно ладил с Галустом из Лондона, удалось реализовать 51 эрмитажный шедевр по цене 278900 фунтов. В будущем эти произведения искусства оказались в постоянной экспозиции основанного его фондом музее Галуста Гюльбенкяна в Лиссабоне. Что так же вполне достойное место для этих предметов, пусть и по некоторым данным за всё время наши вожди продали несколько сотен тысяч различных произведений искусства, включая подделки, копии яиц Фаберже, новоделы - как золотые 5 или 10 рублей эпохи Николая второго, ведь ими нередко расплачивались за станки и оборудование.
Впрочем, стоит отметить то обстоятельство, что далеко не всё планировали и даже пытались продать, ведь многочисленные предметы даже и не выставляли на продажу, а иные отстаивали музейные работники, в том числе и будущий директор Эрмитажа Иосиф Орбели, на письмо которого есть и ответ секретаря партии: "Уважаемый товарищ Орбели! Письмо Ваше получил. Проверка показала, что заявки "Антиквариата" не обоснованы. В связи с этим соответствующая инстанция обязала Наркомвнешторг и его экспортные органы не трогать Сектор Востока Эрмитажа. Думаю, что можно считать вопрос исчерпанным. С глубоким уважением И. Сталин." - таким образом, абсолютно не было бездумной распродажи всего и вся - лишь бы получить долгожданную валюту, но продавали некоторое количество.
Хотя все мы знаем с советских времен, что музеев у нас было много - собрания их насчитывают тысячи и десятки тысяч экспонатов, порой, лежат на складах и никогда не выставляются по причине отсутствия места. А еще очень редко музеи делают выездные выставки, так что - увидеть собрания Эрмитажа в Екатеринбурге или Смоленске - почти нереально было тогда, да и сейчас.
И это не говоря уже о том, что в советский период нашими археологами было найдено множество ценных предметов старины, систематизированы многочисленные клады, что были найдены на просторах страны и коллекция музейного фонда постоянно пополнялась. Тогда как общая сумма от реализации шедевров искусства - не оказала значительного влияния на индустриализацию страны, но была одним из тех ресурсов, что помогала её проводить. Достаточно сказать, что основная част была куплена за золото, которым мы расплачивались с капиталистами. А ведь именно этот фундамент обеспечил нашу страну целиком и полностью всем списком тяжелой промышленности - который только можно представить на сегодня, и эта основа обеспечила победу в 1945 году, а затем и масштабное послевоенное развитие, которое и позволило построить города, жилье и иные объекты инфраструктуры, поэтому "Курочка по зёрнышку клюёт" и Москва она не сразу строилась, но большевикам удалось сделать то, что они запланировали и для нашей страны - это было важнее, чем некоторые предметы искусства по моему субъективному мнению.