Найти в Дзене
Северный ГрадЪ

Большая война или большая игра? Нефть по $100 и выше: кто зарабатывает, пока Ближний Восток горит

Ближний Восток снова вспыхнул — и пахнет это большими деньгами. Нефтеперерабатывающие заводы горят, танкеры с нефтью и газом застряли в Ормузском проливе, а мировые цены на энергоносители ползут вверх. И пока политики спорят о войне и мире, рынок считает прибыль. Блокировка Ормузского пролива — ключевой нерв всей истории. Через него проходит значительная часть мировой нефти. Стоило движению танкеров остановиться — и рынки сразу дернулись. Нефть и газ устремились к трехзначным ценникам, а страны-экспортеры начали тихо потирать руки. Энергетический кризис для одних — катастрофа, для других — внезапный бонус. При этом США оказались в странном положении. Да, удары по иранским объектам нанесены, военная инфраструктура потрепана, прежний аятолла погиб. Но ожидаемого эффекта не случилось. В Иране нет паники, нет массовых протестов, нет развала государства. Наоборот — страна сплотилась. Новым верховным лидером стал Моджтаба Хаменеи. И хотя его положение крайне непростое, история показывает: ун
коллаж Царьграда
коллаж Царьграда

Ближний Восток снова вспыхнул — и пахнет это большими деньгами. Нефтеперерабатывающие заводы горят, танкеры с нефтью и газом застряли в Ормузском проливе, а мировые цены на энергоносители ползут вверх. И пока политики спорят о войне и мире, рынок считает прибыль.

Блокировка Ормузского пролива — ключевой нерв всей истории. Через него проходит значительная часть мировой нефти. Стоило движению танкеров остановиться — и рынки сразу дернулись. Нефть и газ устремились к трехзначным ценникам, а страны-экспортеры начали тихо потирать руки. Энергетический кризис для одних — катастрофа, для других — внезапный бонус.

При этом США оказались в странном положении. Да, удары по иранским объектам нанесены, военная инфраструктура потрепана, прежний аятолла погиб. Но ожидаемого эффекта не случилось. В Иране нет паники, нет массовых протестов, нет развала государства. Наоборот — страна сплотилась.

Новым верховным лидером стал Моджтаба Хаменеи. И хотя его положение крайне непростое, история показывает: уничтожение лидера вовсе не означает краха режима. Вашингтон уже проходил это в Ираке и Афганистане.

Тем временем война на Ближнем Востоке начинает пожирать ресурсы США. В Европе всё громче звучит тревога: чем больше сил уходит на иранский конфликт, тем меньше остаётся для поддержки Украины. Об этом прямо говорят и европейские политики.

Для Дональда Трампа ситуация тоже становится политически токсичной. Он обещал избирателям избегать больших войн, а теперь оказался втянут в новый конфликт. До выборов в Конгресс остаётся несколько месяцев — и любой затяжной кризис может дорого обойтись Белому дому.

Но на этом игра не заканчивается. На Ближнем Востоке всё чаще звучит версия, что главным двигателем эскалации остаётся Израиль. Премьер Биньямин Нетаньяху, как считают некоторые эксперты, заинтересован в продолжении давления на Иран — в том числе из-за собственной внутренней политики.

В итоге складывается опасная конструкция: США пытаются не увязнуть в большой войне, Иран демонстрирует устойчивость, Израиль давит на газ, а арабские страны стараются не попасть под удар.

И если кто-то думает, что этот пожар скоро потушат — на Ближнем Востоке над такими прогнозами обычно только усмехаются. Здесь войны редко заканчиваются быстро. А вот последствия всегда растягиваются на годы.

Автор: Анастасия И.