Хочу выложить здесь разбор моего стиха. Я его правила, наверное, месяц
Если найду первый вариант, выложу.
Пока только
Стих в окончательном варианте, после работы в течение месяца ))
Так, может быть, всё было зря?
Не можешь вслух, скажи на ушко.
Так проще. Догорит заря,
не переплатим и полушки
за прошлый горестный закат,
за солнце, рухнувшее оземь.
Никто из нас не виноват,
что лето коротко. Что осень
желта и яростна, как смерть,
и аромат её так горек.
И притворится златом медь.
И ты - наивен и покорен
решишь - тебе не стоит знать,
что я жива и даже слишком.
И даже не пуста кровать.
Характер глупенькой мартышки
позволил мне всё изменить.
Вернее - заменить без горя
нас больно спутавшую нить
на паутинку, ту что в поле
срывает даже ветерок,
слегка качнувший лист калины...
...Никто не будет одинок.
И слёз не знают Коломбины
Разбор
Ijeni , Я, когда говорила о виртуозном использовании серых тонов, я не шутила. Если начнём раскрашивать, то почти наверняка испортим стих. Вы пишите, что он трудно дался. Но единственное место, где это заметно, - чело-коек. В остальном следов "труда" не видно. Одновременно, стих совсем не прост. Всё звучит. Уши поработали от души. Почти все строфы певучи. И сделаны на одном уровне невесомости ( кроме койки). Вы не сможете это сохранить, если начнёте вмешиваться. Да, сейчас стих - серая мышка. Но она живая. Дышит. Можно превратить её в крашеную картинку. Но зачем?
Возможно, Вам не очень верится в то, о чём я говорю. Тогда давайте для примера возьмём №1.
"Так, может быть, всё было зря?
Не можешь вслух, скажи на ушко.
Так проще. Догорит заря,
не переплатим и полушки"
Здесь два раза "так" и два раза "может/ешь". Вроде и назойливо и неправильно. Но далее выясняется, что весь стих построен на том же приёме: двойное использование одних и тех же слов (или корней).
В №2 - два раза друг за другом идут "за" , а потом ещё и "что"
В №3 - этого нет, но зато 4 раза "и".
В №4 - два раза "даже"
В №5 - сначала "изменить - заменить", потом "спутавшую - паутинку" (не совсем повтор, но очень близко)
№6 - единственная строфа, где ничего подобного вроде бы пока нет. Кроме "даже" - третий раз в дополнение к №4.
Конечно, второе "можешь" нетрудно заменить на "хочешь". И звучание сохраняется, и смысл плывёт не слишком сильно (?). Но в масштабе всего стиха эта операция выглядит не очевидно правильной. Ибо при таком общем раскладе думаешь уже не о том, чтобы ликвидировать повторы, а о том, чтобы внедрить их в №6 и №3. Для полноты картины , так сказать.
Теперь посмотрите на структуру №1. Три ударных "о" на второй позиции (считая от начала строк).
Усиление концевой рифмы "у" внутренним ударным "У" во второй строке. Да не просто "у" а два раза "лу".
И наконец, что тут можно раскрасить, коли вся строфа есть прямая речь, обращённая к другому человеку? Я вообще не люблю длинных кусков прямой речи в лирике. Потому что она здесь - чужеродное тело. Её не раскрасишь, не уплотнишь, не сделаешь удивительной и т.д. Почему? Потому что тогда прямая речь становится неестественной, фальшивой, не живой. Чтобы быть естественной прямая речь обязана быть серой: с повторами, с ограниченным словарным запасом и с примитивными речевыми оборотами. Поэтому её присутствие всегда добавляет в стих серого цвета.
Единственно очевидное место для вмешательства - коек
...
Нина пропала вдруг. Но я благодарна ей ОЧЕНЬ