Автор: историк Ярослав Листов
«Андрей Болконский» на экране: Как Бондарчук снял главную экранизацию XX века.
14 марта 1966 года москвичи выстроились в километровые очереди. В кинотеатре «Россия» вышла первая серия киноэпопеи Сергея Бондарчука «Война и мир», названная именем князя Андрея Болконского. Этот день стал началом триумфального шествия картины, которую до сих пор называют эталонной экранизацией романа Льва Толстого.
Национальный престиж требует.
В 1956 году на экраны вышла голливудская версия «Войны и мира» Кинга Видора с обаятельной Одри Хепберн. Американцы показали «клюкву» и наивную мелодраму, но главное — они экранизировали национальное достояние без оглядки на первоисточник. «В „Войне и мире“ есть всё, но нет Толстого» — это вердикт «Нью-Йорк Таймс».
Но это стало вызовом: а почему мы не снимаем свою классику? К тому же приближалось 150-летие Бородинской битвы. Нужен был фильм, который превзойдет Голливуд масштабом, глубиной и подлинностью.
Почему это кино могли снять только в СССР?
Советская власть обладала уникальным ресурсом, недоступным западным студиям — возможностью мобилизовать ресурсы целой страны ради искусства.
• Для батальных сцен был предоставлен настоящий кавалерийский полк — полторы тысячи всадников, а общая численность массовки доходила до 12–15 тысяч человек. Это позволяло воссоздавать исторические события с документальной точностью.
• Вся страна — одна съемочная площадка: около 50 предприятий работали на фильм. Министерство легкой промышленности шило 6 тысяч военных мундиров. Стекольный завод в Гусь-Хрустальном выдувал бокалы для великосветских салонов, а Ломоносовский фарфоровый завод воссоздавал сервизы XVIII века. В распоряжение художников были предоставлены фонды 58 музеев страны, включая уникальные экспонаты из запасников.
• Технологический прорыв: американский продюсер Майк Тодд когда-то привез в Москву широкоформатную камеру. От совместного производства тогда отказались, но техника осталась. На её основе на заводе «Москинап» создали отечественную камеру «Россия», позволившую снимать с невиданным доселе качеством изображения и шестиканальным звуком.
И главное! В отличие от других экранизаций — «Сценарист здесь — Толстой»!
Бондарчук выбрал путь абсолютного следования духу и букве романа. «Для себя мы условно обозначили, что „Война и мир“ и есть литературный сценарий», — говорил режиссер.
В картине нет «одной главной» любовной линии, затмевающей исторический контекст. Философия Толстого, его размышления об истории и судьбе человека переданы через уникальный режиссерский почерк.
Возьмите, к примеру, сцену первого бала Наташи Ростовой. Оператор Анатолий Петрицкий, чтобы передать кружение вальса, встал на роликовые коньки и в буквальном смысле скользил между танцующими парами. А потом кран поднимал его под потолок — и зритель видел танец уже глазами парящей души. Таких визуальных решений мировой кинематограф еще не знал.
Особого разговора заслуживает работа Вячеслава Тихонова. Сегодня образ князя Болконского неразрывно связан именно с ним. Но тогда Тихонов же, уже будучи признанным актером, с трудом вживался в образ утонченного аристократа.
Бондарчук буквально «лепил» из Тихонова нового героя, требуя отказаться от привычных штампов, требуя «новых красок», внутренней хрупкости и внешнего благородства.
Его Болконский — это не просто военный или светский лев. Это человек трагического интеллекта, глубокой рефлексии и скрытой нежности. Сцена свидания в Отрадном, взгляд в бездонное небо Аустерлица, прощение Наташи — в каждой сцене Тихонов играет на тончайших нюансах. Он создал образ князя Андрея таким, каким его задумывал Толстой: «…одно из совершеннейших созданий нашей литературы», воплощенное на экране с пронзительной достоверностью.
Итог этой семилетней работы (с 1961 по 1968 год) оказался ошеломляющим. Первую серию в СССР посмотрели 58 миллионов человек — абсолютный рекорд 1966 года.
В 1969 году фильм получил премию «Оскар», Главный приз Московского кинофестиваля. Картину купили для проката 117 стран, и везде она поражала зрителей именно своим неповторимым советским размахом.