- Пап, черного не было, я белый взял! - Борис вошел в дом с залитого летним солнцем двора, щурясь от яркого света, и чуть не споткнулся о стоявшие прямо возле двери стоптанные женские босоножки на нелепой громоздкой платформе.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
- А вот и Борис вернулся! - раздался из комнаты голос отца, а вскоре и сам он появился в дверях, растерянно добавил, - А у нас, сынок, гости.
- Гости? - молодой человек удивленно вскинул брови.
К ним, по правде сказать, редко, кто заходил. Ну, сосед, Иван Петрович, бывало, заглянет к отцу, они и на рыбалку вместе частенько ходили, и в лес по грибы. Еще иногда фельдшер местный, Татьяна Васильевна , забегала, отец-то давлением в последнее время маяться начал, вот, проведывала. Почтальонша, опять же, да пару раз в год дальние родственники приезжали....
Они с отцом как-то особняком держались, жили обособленно, с тех пор, как не стало бабушки, та и вовсе почти ни с кем и не общались, здоровались только, если на улице встречали кого, перебрасывались парой-тройкой фраз, но чтоб в дом вести - такое крайне редко случалось.
Борис внимательно взглянул на отца - глаза блестят, на лице застыла какая-то странная жалкая улыбка... Да что случилось-то?
Он вошел в комнату - полная неопрятная женщина неопределенного возраста, сидевшая за большим круглым столом, испуганно поднялась, прижала руки к груди, а маленькая щупленькая девочка-подросток, которая до этого что-то с интересом разглядывала на полке, резко обернулась и во все глаза уставилась на него, словно на какую-нибудь редкую диковину в музее.
- Здравствуйте, - медленно обведя глазами комнату, произнес мужчина.
Ему никто не ответил. В комнате повисло неловкое молчание, лишь на стене громко тикали большие старые часы.
- Кхм, - откашлялся хозяин дома, - Вот, Борюшка, познакомься. Тут такое дело... В общем, это вот Катенька, а это, - он указал на застывшую с прижатыми к груди руками женщину, - Это вот, знаешь ли, мама твоя, Анфиса.
- Чего? - Борис переводил взгляд с отца на незваную гостью, не в силах поверить в происходящее, - Это что, шутка такая, да?
Сколько раз он представлял эту встречу, как ждал в детсве, что вот сейчас откроется дверь и войдет она - его мама! Обнимет его, заплачет, скажет, что она вернулась и что больше никогда-никогда его не бросит, не оставит. Сколько слез пролил, просыпаясь ночами от тяжёлых кошмаров, в которых она звала его, а он, как ни старался, все не мог её догнать!
Но годы шли, а мама все не возвращалась, и однажды, это уже в школе было, Борис вдруг ясно понял - она не приедет. Никогда уже не приедет.
Мать молодой человек помнил очень смутно - да и не удивительно, ведь когда она бросила его, ему было всего-то три года. А фотокарточек ее у отца с бабушкой не осталось. Со временем образ матери стал далеким, расплывчатым, почти стёрся из памяти - и вот сейчас Борис стоял, словно громом поражённый, стараясь отыскать в этой грузной чужой женщине родные черты.
- Нет, сынок, это правда, - тихо подала голос женщина, - Я твоя мама. А это - твоя сестрёнка.
Девочка, услышав голос матери, наконец, оторвала взгляд от Бориса, потом молча кивнула.
- Зачем вы приехали? - мужчина старался держать себя в руках, но голос предательски дрогнул, - Что вам нужно?
- Ничего, мне ничего не нужно! - Анфиса засуетилась, замахала руками, - Что ты, что ты! Я какое право имею?
- А зачем тогда явились? - Борис намеренно не смотрел на отца, пытавшегося подавать ему какие-то знаки, - У меня нет матери и никогда не было. Пусть так все и останется.
Женщина согласно опустила голову, в глазах её заблестели слёзы.
- Ты прав, конечно, ты полное право имеешь, я кто такая? - тихо прошептала она, - Мы уйдем сейчас, не переживай. Больше не побеспокоим. Я просто... Я...
- Она Настю ищет, сынок, - пришел на помощь бывшей супруге Алексей Николаевич, - Прощения хотела попросить. У вас у всех...
- Считайте, что я простил, - сухо ответил Борис, - Зла не держу. У меня было замечательное детство, отец с бабушкой меня вырастили, воспитали, я хорошим человеком стал. А Настю не смейте трогать. Она из-за вас итак натерпелась. Только у нее жизнь налаживаться стала, только она от интерната отошла, от гибели брата....
- Что? - побледнела Анфиса, - Какого брата? Жени? Женя погиб?
- Ты что, не сказал ей? - удивился Борис, - Да, Жени не стало десять лет назад. Стал жертвой каких-то отморозков, за девушку заступился на улице, она убежала, а ему шесть ножевых досталось.
- Господи, да как же это? - Анфиса тяжело опустилась обратно на стул, уронила голову на руки, плечи её затряслись от рыданий, - Не успела, ничего не успела! Поделом мне! Так мне и надо! Кукушка!
- Мамочка, не плачь! - бросилась к ней девочка, - Все хорошо, все наладится!
У Бориса от происходящего сжалось сердце. Анфиса плакала так горько, так безутешно, что он даже на миг подумал: а вдруг, и правда, она раскаялась, вдруг, действительно, сожалеет, хочет вымолить прощение у брошенных ею много лет назад детей?
"Нет, люди не меняются! - мысленно одернул он самого себя, - Ей на нас всегда было плевать, только о себе и думала! Так что же сейчас явилась? Не иначе, как что-то понадобилось, вот и приехала, помнит, наверное, как любил ее отец. Он же мягкий у меня, безотказный, всех ему жалко. Нет, нужно заканчивать весь этот цирк, а то, неровен час, опять мозги запудрит ему!"
- Ну все, повидались, поговорили - пора и честь знать! - жестко сказал он, стараясь не смотреть на плачущую мать, - У нас с отцом ещё дел невпроворот, баню растопить нужно, в огороде опять же... Некогда нам рассиживаться, там что, давайте, я вас провожу.
Анфиса резко перестала плакать, подняла красные опухшие глаза на Алексея.
- Да ведь им идти-то некуда, сынок... - робко начал хозяин дома, - Может...
- Ах, вот оно в чем дело! - от сердца отлегло, жалость уступила место презрению и тихой злости, - Ну я так и думал! А чего вдруг? До этого ведь жили где-то? А?
- Муж мой меня на улицу выставил, - глухо ответила Анфиса, вытирая слёзы грязным, видавшим виды платком, - Вместе с дочкой...
- Ну вас что выгнал - я не удивлен, - усмехнулся Борис, - А родного ребёнка тоже, что ли, пинком под зад? Хорош отец!
- Не от него Катя. Вот и выгнал. Сестрица его надоумила тест сделать на отцовство...
- Все веселей и веселей! - усмехнулся молодой человек, - А что же вы, МАМА, до пенсии почти дожили, а своим углом не обзавелись? Или так и предпочитали всю жизнь за счет других выезжать, да?
- Ну зачем ты так, сынок? Горе у людей! - вступился за гостью отец, - Не надо.
- И что, ты этих сирых и убогих пригреть решил, да? В дом пустить? Пап?
- Ненадолго, пока жильё не подыщут, - поспешно заговорил Алексей Николаевич , - Ну не на улицу же их выгонять на ночь глядя? Ладно, Анфиска, так ведь с дитем! Пускай переночуют, а утром уж мы с Петровичем поговорим с нашими, вроде Тоня Яковлева дом материн продавать хотела, да не берёт никто. Может, пустит пожить пока...
- Пап? Ты с ума сошел? - начал было Борис, но, взглянув в полные решимости глаза отца, лишь махнул рукой, - Да делайте, что хотите, ты здесь хозяин! Но учти, я с этими под одной крышей жить не стану. В бане сегодня посплю.
- Да зачем же так, сынок? - всполошилась Анфиса, - Не надо, это мы, мы с Катей в бане перекантуемся, а завтра, даст Бог, и вовсе уйдем! Не сердись!
Борис ничего не ответил - поставил на стол пакет с продуктами, который до сих пор держал в руках, развернулся и молча вышел на улицу, громко хлопнув дверью на прощание.
- Да уж, вот и повидались, - сконфуженно пробормотал Алексей Николаевич, - Ничего, Фиса, ничего, мальчика понять можно. Погоди, дай срок привыкнуть, он отходчивый у меня. Глядишь, авось, со временем и простит.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом