Восточная история: танец на чужой свадьбе, который свел всех с ума
Людмила работала на туристической базе в одном из уютных уголков Северного Кавказа. У неё была обычная, размеренная жизнь: муж, двое ребятишек, работа и быт. Мир в семье казался нерушимым, пока правда не ворвалась в него грубой и циничной.
Всё началось с болезни супруга. Он долго восстанавливался в санатории, и именно там, вдалеке от дома, нашел утешение в объятиях другой. Людмила, воспитанная в восточных традициях, где женщина обязана терпеть и прощать, где мужу дозволено больше, чем жене, пыталась заглушить боль. «Что может муж, то не дозволено жене», — эта установка въелась в подкорку. Но предательство жгло изнутри. Обида копилась, требуя выхода, и однажды она решила: пришло время платить той же монетой. Решение далось тяжело, но судьба словно подыграла.
На турбазе появился новый инструктор для туристов — Арсен. Высокий, черноглазый, с идеальной спортивной фигурой и магнетическим взглядом. Он словно сошел с обложки глянцевого журнала, и многие женщины на базе украдкой провожали его взглядом. Людмила не была исключением, хоть и корила себя за это.
Сначала она просто ловила себя на мыслях о нем. Потом эти мысли стали сладкими и тревожными одновременно. Совесть подсказывала, что это неправильно: муж есть муж, но сердцу не прикажешь. Арсен поначалу общался с ней ровно, как со всеми, но даже нейтральные фразы заставляли сердце Люды биться чаще. А потом случилось то, чего она боялась и желала одновременно — они сблизились, стали проводить вместе больше времени, чем допускали рабочие отношения. Единственное, что смущало Людмилу — слухи об Арсене. Поговаривали разное, но женщина предпочитала не слушать сплетни.
Подруга Ольга, женщина опытная и давно изменявшая мужу, мигом заметила перемены в Людмиле. В один из вечеров, не в силах держать в себе, Люда раскололась.
— Оль, я не знаю, что делать… Этот Арсен… — начала она издалека.
— Ха! — усмехнулась Ольга. — Так он уже давно меня расспросами о тебе замучил! Говорит, что ты — женщина его мечты, и он к тебе не равнодушен.
Людмила растерялась. С одной стороны — стыд, с другой — приятное волнение. А тут еще и муж, как назло, восхищался той же Ольгой:
— Ты посмотри на неё! — говорил он, глядя на подругу жены. — Везде успевает, дом — полная чаша, от неё глаз не отвести. Вот с кого пример надо брать, огонь-баба!
Муж и не подозревал, какую роль этот самый «огонь» сыграет в их жизни, и сколько дров подбросит в и без того тлеющий костер.
Однажды Людмила собралась с детьми в зоопарк. На остановке рядом притормозила шикарная иномарка. Из салона выглянула сияющая Ольга:
— Девчонки, отбой зоопарку! Мы едем к моей золовке, там мой пацан по друзьям соскучился. Быстро в машину, я вас похищаю!
За рулем сидел ухоженный мужчина солидного возраста и с такой нежностью смотрел на Ольгу, что сразу стало ясно — это не просто знакомый.
— Знакомьтесь, Эдуард, — пропела Ольга. — Любовь всей моей жизни. А это Люда, моя лучшая подруга.
Пока Людмила пыталась возразить, что они всё-таки планировали в зоопарк, Ольга уже строила новые планы. Детей с радостью оставили у золовки (тем игра в «похищение» пришлась по душе), а сами заехали в ателье, где Ольга ждала свое заказанное платье. Примерка была удачной — наряд сидел безупречно.
Выходя из ателье, Людмила остолбенела. В машине, на заднем сидении, рядом с Эдуардом, сидел… Арсен. Ей показалось, что это сон.
— У нас пополнение! — защебетала Ольга. — С тебя, Арсен, причитается за компанию!
Арсен расплылся в обворожительной улыбке, от которой у Людмилы подкосились колени.
— Отлично! Тогда едем в ресторан? — предложил он.
Люда растерялась. Они с мужем никогда не ходили в рестораны, это было что-то из другой, недосягаемой жизни. Но Ольга уже тащила её внутрь. Через минуту Людмила сидела за красиво сервированным столом, а перед ней стояла рюмка коньяка. Крепкого она никогда не пила, но, глядя на подругу, решилась. Тепло разлилось по телу, скованность ушла, и даже улыбка появилась на лице. Долго не сидели — Арсен расплатился, и компания направилась к машине.
«Я плохая женщина, — стучало в висках Люды. — Куда я еду? Зачем?» Но образ мужа с его санаторной любовью затмил голос совести.
В машине Арсен взял её руку и не отпускал. Он целовал каждый пальчик, шептал слова, от которых перехватывало дыхание. Оказывается, он не спал ночами, не мог работать, всё думал о ней. Уверял, что полюбил её, как никто и никогда.
За городом они остановились. Арсен нарвал огромный букет полевых цветов, подошел и поцеловал её — страстно, жадно, так, что у Людмилы задрожали колени и земля ушла из-под ног. Она растворилась в нём без остатка.
Обратно ехали молча. Людмила переступила черту, о которой ей твердили с детства — она изменила мужу. И теперь хотелось кричать и плакать от стыда. Муж всегда говорил: «Женщина, изменив однажды, потеряет счет связям навсегда». И, кажется, он был прав. С каждым днем Люда менялась. Она записалась в салон красоты, купила модную одежду, словно расцвела. Муж замечал перемены и, как ни странно, они ему нравились. Он не знал, что за этим цветением стояли жаркие встречи с Арсеном.
Но разлад в семье становился всё глубже. Муж чувствовал что-то неладное. И однажды Людмила не выдержала — во всём призналась мужу. А потом сказала и Арсену. Реакция любовника ошеломила:
— Ты зачем это сделала? Нам же хорошо было! Я люблю тебя, а теперь будешь меня упрекать, что я семью разбил. Зачем на себя такую ношу вешать? — возмущался он.
Люда рыдала. Дом превратился в клетку. Ольга успокаивала как могла: «Не ты первая, не ты последняя, многие так живут и ничего». Но Людмила решилась на развод. Он был унизительным, грязным. По законам гор, вся вина легла на неё. Муж, ловко использовав ситуацию, отсудил детей и вскоре снова женился. Люда осталась одна, но в глубине души теплилась надежда: вот сейчас Арсен придет и всё исправит.
Он пришел. Но не для того, чтобы спасти. Родители нашли ему невесту — достойную, из хорошей семьи. Таков закон на Кавказе: воля старших превыше чувств.
...Свадьба Арсена гремела на всё село. Дивный восточный вечер, море огней, шикарный ресторан, счастливые лица молодоженов, тосты, музыка, танцы. И вдруг в круг танцующих плавно вплыла женщина. Это была Людмила.
Она танцевала так, что зал замер. Пластика, гордая осанка, блеск в глазах, взмах головой — каждое движение дышало страстью, болью и невероятной женской силой. Гости были заворожены. Только Арсен побледнел. Он испуганно задергался и умолял Ольгу увести Людмилу, пока не поздно. Но танец закончился. Гости, выходя из транса, захлопали, а к Люде тут же выстроилась очередь из желающих поухаживать. Жених метался, не находя себе места. Людмила же почувствовала странную пустоту и небывалую легкость одновременно.
— Оль, увези меня отсюда, — попросила она.
В машине её прорвало. Истерика душила её, слезы градом катились по щекам, а потом резко всё прекратилось. Наступила тишина.
Ольга, потрясенная, говорила Эдуарду:
— Ты видел? Она танцевала на свадьбе любимого и покорила всех! Это не женщина — это бриллиант!
О той свадьбе помнили долго. Гости вспоминали загадочную танцовщицу, запавшую в душу каждому. И лишь немногие знали истинную цену этого танца. Это был танец несбывшихся надежд, прощания с прошлым и тихого отчаяния.
«Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих», — писал Достоевский. Людмила вышла из той свадьбы другой. Раздавленной, но свободной.