Случилось это в давно ушедшем 1993 году и до сих пор, в архиве одной из городских прокуратур к востоку от Москвы, можно найти то странное уголовное дело, которое в силу ряда причин так и не дошло до суда. Понятно, что любые совпадения с реальными событиями и людьми могут быть только случайными и предупредить об этом я обязан, но это лишь формальность, кому надо - тот себя узнает... если жив, конечно.
Тихий и теплый сентябрьский вечер. Почти под конец рабочего дня в секретариат прокуратуры поступил звонок об обнаружении трупа молодой женщины в частном доме на окраине города, без признаков насильственной смерти. Как обычно, информация была передана сначала в секретариат, потом прокурору, потом спустилась его заместителю, и для следователя Михаила Александровича Иванова, вчерашнего выпускника юридической академии, это дело стало первым в его практике.
Прибыв на место в составе следственно-оперативной группы (судебный медик, криминалист, уполномоченный уголовного розыска), Михаил Александрович установил и зафиксировал, что инцидент произошел в добротном дореволюционном доме, почему-то ранее ему не известном. Молодая хозяйка была найдена повешенной в спальне… и офисная одежда, и прибранная кровать свидетельствовали, что спать она в свой последний вечер так и не легла. Несчастную обнаружила сотрудница клининговый службы, которая с утра должна была делать уборку по вечернему заказу, но не смогла достучаться и тогда решила заглянуть в окно... и заглянула.
Двери и окна в доме оказались заперты изнутри. Дверь пришлось взломать, но следов предшествующего взлома или проникновения посторонних не нашли, несмотря на тщательный осмотр. Тем не менее, предсмертная записка на столе свидетельствовала о добровольности решения молодой женщины, что вроде бы не вызывало сомнений в том, что произошло - все это бросилось в глаза.
Однако молодой следователь сразу же заметил странность, которую впоследствии подтвердил судмедэксперт, а именно: на шее жертвы, помимо обычной для таких случаев странгуляционной борозды от веревки, была заметна продолговатая гематома с неочевидным механизмом возникновения, а в спальне ощущался запах ладана, но ничего не указывало на то, что в комнате, в доме или на улице жгли или хранили вещества с подобным запахом.
"Давить я на вас не буду, товарищ Иванов, но прошу завершить проверку в установленный трехдневный срок и заняться чем-то более значимым..." - так ответил на традиционном утреннем совещании прокурор. Впрочем, следователь знал прокурора давно, еще со школы, и напускная строгость не была им воспринята как давление… прокурор лишь указал на срок - три дня. А это значит, что один день уже прошел и в запасе осталось чуть более 48 часов, после чего следователя загрузят работой. И время пошло…
Любое нераскрытое, а тем более неочевидное преступление начинается с версий, и Михаил Александрович это знал. Но знал лишь в теории. Он мог бы обратиться за советом к более опытным коллегам, но не сделал этого. К сожалению, большинство молодых и опытных следователей ушли на так называемую "гражданку" или в бизнес. Остались лишь возрастные сотрудники, которые вынужденно досиживали отведенное им время до пенсии без намерения задерживаться сверх того... им было уже на все наплевать...
Версия 1. Пострадавшая
Анфиса Навороцкая, 33-летняя бездетная вдова, потеряла родителей-альпинистов и мужа в горах десять лет назад. Она чудом выжила в тот день, врачам удалось спасти ей жизнь. Коллеги описывали ее как социально активную и веселую женщину: она смеялась, шутила и улыбалась. Однако избегала общих мероприятий и посиделок. Анфиса была красива и даже более того - она была эффектна, не боялась преподнести себя, не боялась взглядов мужчин. Но несмотря на это, так и не завела отношений ни на работе, ни за ее пределами. Работа - дом. Дом - работа. Так и жила. Руководство уважало девушку, она часто работала сверхурочно, получала достойную зарплату, премии и в конце концов реализовала свою мечту - смогла купить дом на свои средства, не прибегая к займам. То есть ничего не указывало на то, что Анфиса Навороцкая не планировала свое будущее. А если так - то ее поступок не укладывался в ее планы.
Эта мысль окончательно убедила следователя в том, что он осмотрел не место несчастного случая, а место преступления, очень умно и хитро обставленного… наличие прижизненных телесных повреждений в области шеи эксперт устно, но уже подтвердил. При этом он сразу оговорился, что повреждения не могли причинить смерть, но могли временно лишить жертву сознания: удар твердого предмета, к примеру ребра кулака, пришелся в район блуждающего нерва пострадавшей… удар или случайный, или осознанный?
И тут же, почерковедческая экспертиза в лице эксперта, доложила - почерк на предсмертной записке принадлежит пострадавшей, запись выполнена спокойно, почерк ничем не отличается от почерка Навороцкой на деловой корреспонденции того же дня… так, основанная на характере Навороцкой версия зашла в тупик.
Версия 2. Дом
К удивлению Михаила Александровича, сам дом имел в городе дурную репутацию… вчерашний выпускник академии об этом не знал, хотя родился и вырос неподалеку. Дом принадлежал расстрелянному в 1918 году вместе с женой и пятью детьми священнику. Официально, его расстреляли «белые», но как раз в это никто не верил… слухи твердили иное и даже в сложные тридцатые годы пресечь слухи не могли… не убивали «белые» сочувствующего им священника. До распада СССР в доме никто не жил, а государственные учреждения надолго там не задерживались… люди просто отказывались туда ходить и даже там работать… а к дому ехали и ехали паломники. Но Анфиса не была местной и узнала об этой истории уже после покупки. Она сама рассказала на работе, что какая-то юродивая дурочка с безумным, каким-то кошачьим взглядом, растрепанная и грязная - приживалка при церкви ее вдруг начала преследовать с этой историей… требуя отдать дом владельцу. Со слов юродивой, владелец был еще жив, и жена его тоже была жива, и дети… и вообще - все были живы, ибо жизнь - вечна.
Иванов не поверил в мистику, но во время осмотра дома лично видел порядка десяти человек, которые внешне смиренно прохаживались вокруг, вставали на колени и молились.
Версия 3. Наследники
Михаил Александрович позвонил, назвал «город» - код доступа к информации, задал вопрос... и получил ответ: круг наследников оказался не таким уж и большим: только двоюродная сестра ее отца, на ком наследственное древо семьи прервалось. И все бы хорошо, но в 1982 году эта сестра безвестно исчезла и была признана умершей. Так что версия с наследством тоже зашла в тупик.
Таким образом, у следователя осталась только одна версия - четвертая…
* продолжение следует...