— Дай Зое триста тысяч на машину, мы же не чужие люди, — выдал Витя, глядя не на жену, а куда-то в район плинтуса. Выдал так, буднично, словно попросил передать солонку.
Антонина Валерьевна замерла над сковородкой. Воздух на кухне, до этого мирно пахнувший ванилью и жарящимися сырниками, внезапно стал тяжелым и густым, как свинец.
Она медленно повернула голову и посмотрела на мужа. Витя сидел за кухонным столом в своих любимых домашних трениках с вытянутыми коленями — тех самых, которые помнили еще Олимпиаду в Сочи. На его футболке красовалась гордая, но слегка полинявшая надпись «Just Do It», хотя единственное, что Витя стабильно делал последние пять лет, — это переключал каналы телевизора со скоростью опытного снайпера.
— Повтори, — ласково, с интонацией удава, присматривающегося к упитанному кролику, попросила Тоня.
— Ну а что такого? — Витя наконец оторвал взгляд от плинтуса и попытался изобразить праведный гнев, но вышло жалко. — Зойке сорок восемь лет! Она каждый день на маршрутках на работу ездит, в поликлинику регистратором. У нее ноги болят! Там давка, сквозняки. Она нашла отличный вариант с рук, красненький такой хэтчбек. Ей как раз трехсот тысяч не хватает. А у нас же лежат на вкладе! Мы же семья, Тонь!
Антонина Валерьевна мысленно возвела очи горе. У нашего человека в генах заложено: если где-то в доме скопилась копеечка, родственники чуют это за тысячу километров, словно акулы — каплю крови в океане.
Триста тысяч, о которых так легкомысленно вещал супруг, были не просто цифрами на банковском счете. Это был священный фонд под кодовым названием «Крыша». Их старенькая дача уже третий год грозила превратиться в кабриолет. При каждом хорошем ливне Тоня расставляла по второму этажу тазики и кастрюли, создавая инсталляцию, которой позавидовал бы любой музей современного искусства. Деньги копились тяжело: Тоня, работая старшим товароведом в мебельном центре, откладывала с каждой премии, урезала семейный бюджет на разную ерунду вроде очередных спиннингов для Вити, экономила на шмотках.
И тут на сцену выходит Зоя.
Зоя, младшая сестра Вити, была профессиональной страдалицей. В свои сорок восемь она умудрялась носить розовые велюровые костюмы со стразами и хлопать ресницами так, будто мир должен ей по факту рождения. У Зои всегда что-то случалось: то трубы текли, то начальники-самодуры обижали, то очередной кавалер объедался ее запасами и исчезал в тумане. И всегда на помощь спешил брат, а точнее — кошелек Антонины.
— Значит, у Зои болят ножки от маршрутки, — протянула Тоня, аккуратно переворачивая золотистый сырник лопаткой. — А то, что у твоей жены скоро на даче потолок на голову рухнет вместе с осиным гнездом, — это пустяки. Главное — красненький хэтчбек.
— Дача подождет! — отмахнулся Витя. — Замажем там герметиком, делов-то. Зато сестра человеком себя почувствует. Я ей уже пообещал. Она плакала от радости, между прочим. Тонь, ну не жмись!
Тоня окинула взглядом кухню. Кран, который Витя обещал починить еще до того, как доллар стал двузначным, ритмично капал, отсчитывая секунды ее уходящего терпения. В раковине лежала гора грязной посуды, потому что «мы же только позавтракали, пусть отмокнет». А посреди всего этого сидел взрослый мужик и распоряжался ее потом и кровью в пользу великовозрастной принцессы.
Обычная женщина устроила бы скандал. Начала бы бить тарелки, вспоминать все Витины грехи с 1998 года, кричать о справедливости. Но Антонина Валерьевна была женщиной мудрой, прошедшей суровую школу жизни и кризисов. Она знала, что скандал — это лишняя трата энергии.
В ее голове, как в мощном компьютере, шестеренки пришли в движение. Она вспомнила старую народную мудрость: «Боишься — не делай, делаешь — не бойся, а если родственники сели на шею — вези их в лес».
Тоня медленно вытерла руки о кухонное полотенце. Лицо ее разгладилось, приобретя выражение кроткой мадонны, снизошедшей до простых смертных.
— Знаешь, Витенька, — медовым голосом произнесла она, — а ведь ты прав. Мы же не чужие люди. Кровь не водица. Зое нужна безопасность и комфорт. Дам я ей машину.
Витя от неожиданности чуть не подавился воздухом. Он-то готовился к многодневной осаде, к ледяному молчанию и сну на раскладушке, а тут — такая легкая победа!
— Тонюшка! Золотая ты моя! — он подскочил, попытался обнять жену, но наткнулся на выставленную вперед лопатку.
— Но есть одно условие, — строго добавила Тоня. — Никаких переводов наличных. Зоя — женщина доверчивая, обманут ее на этих ваших авторынках, подсунут битую рухлядь. Я сама найду автомобиль на эту сумму. Сама куплю, оформлю и вручу ключи. Как сюрприз. Согласен?
— Да конечно! — радостно закивал Витя, предвкушая, как будет хвастаться сестре своей дипломатической победой. — Ты же у нас во всем разбираешься!
Но наивный Витя, радостно побежавший на балкон звонить сестрице, и представить не мог, какую фееричную комбинацию удумала его жена, когда с ледяным спокойствием открыла сайт по продаже подержанных автомобилей…
Хотели с ветерком покататься на чужом горбу? Получите, распишитесь! Родственный долг был уплачен до последней копейки, но эксклюзивное транспортное средство оказалось с одним грандиозным подвохом. Читайте финал: как одним махом отвадить наглую родню и решить дачный вопрос! 👉 [Читать развязку: истерика золовки и гениальный план жены]