а хару хару оинару кана хару то ун-нун
Манера издревне дана
Встречать: «Да здравствует весна!
Весна! Весне гип-гип-ура!...»
Et cetera, et cetera...
Даже без понимания смыслов, чисто на слух это стихотворение особенное. Слишком уж в нем много слова [хару] («весна»).
Попробуем посчитать? Начальное [а] вполне общечеловеческое, международне: это восклицание, экспрессивное междометие. И далее в первой строке лишь две «весны».
Вся вторая строка, [оинару кана] по сути тоже восклицание, но в нем есть и осмысленное значение, «большой»: «о, насколь велика!».
А в завершающей строке есть еще одна «весна». И заканчивается текст повторенным дважды иероглифом [ун] («сказать»). По форме и смыслу это очень близко английскому междометию «бла-бла-бла», имитирующему пустые разговоры. Когда не хочется завершать фразу, особенно пересказанную с чужих слов, можно оборвать ее, добавив «бла-бла-бла» или в японском «ун-нун», типа: «и всё такое прочее», «и тому подобное». Слушатель поймет, что смысла продолжать нет, всё и так уже понятно.
Что же получается вместе? Что-то странное: «Ах, весна-весна, величайшая весна (и тому подобное)»
И сразу нужно напомнить, что в Японии времен Басё весна начинается с праздника лунного Нового года. То есть перед нами новогоднее стихотворение и мы можем вполне легитимно заменить весну Новым годом: «О, Новый год, Новый год, о великий Новый год, бла-бла-бла».
В стихотворении явно чувствуется ирония: возгласы, междометия и восхищения неожиданно прерываются с выражением сомнительной ценности их продолжать.
Нас снова выручают комментаторы. Оказывается, Басё пародирует классическое (но при этом новаторское) китайское стихотворение Ми Фэя (XI в.), воспевающее Конфуция: «Конфуций, Конфуций, о насколько велик Конфуций!»
Басё лишь заменил имя Конфуция («Кун-цзы», по-японски «Коси») на «весну». Поэтому-то восхваления и прерываются: «...и далее по тексту».
Обращает на себя внимание пренебрежение авторитетами. Представьте, как поэт в советском лозунге: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» — Ленина механически заменяет на «весну». Это что-то из постмодерна.
Что же нам делать с переводом? К референсам профессиональных переводчиков можно даже не обращаться — там что по-русски, что по-английски будет текст, максимально приближенный к оригиналу, потому как больше ничего не придумать. Нам же нужен рифмованный катрен. Нужно что-то добавить в строчку.
Раз читатель не чувствует цитаты в тексте, можно попробовать прямо сказать, что мы на что-то ссылаемся, причем на что-то древнее.
Тогда будет уместно завершить не русским «...и так далее», а латинским et cetera — так повеет классикой (пусть и не китайской).
