Привет, меня зовут Тая, я администратор в сауне «Три бобра». Зарплата небольшая, зато каждый день — как сериал. Но тот эпизод, который случился в прошлую пятницу, я буду вспоминать до пенсии.
Все началось с того, что мы ждали доставку. В 302-м номере гуляла шумная компания, и они заказали до фига всего: шашлык, овощи, лаваш и два литра морса. Курьер должен был приехать через 15 минут.
В дверь позвонили ровно через 10. Открываю — стоит парень. Лет двадцати пяти, кудрявый, с огромными испуганными глазами и горой контейнеров в руках. Весь такой румяный с мороза. Симпатичный.
— Здравствуйте, курьер из «Шашлык-бомб», — выпалил он, пытаясь удержать пакеты.
— Проходите, — говорю. — Только у нас там лестница, на третий этаж. Лифта нет.
Он обреченно кивнул и начал подниматься. А я вернулась к своим делам — разложить полотенца.
Проходит минута, вторая. Слышу странный шум. Похоже на звук борьбы медведя с пустой бочкой. Потом дикий топот. Потом крик: «ААА! БЕРЕГИСЬ!».
Выбегаю в коридор. И вижу картину маслом: этот курьер летит кубарем с лестницы, при этом он умудряется держать пакеты с едой над головой, как олимпийский факел. Но самое страшное — пакеты с едой целы, а вот пакет с морсом, видимо, не выдержал драмы. Два литра ледяного клюквенного морса вылились прямо на него.
Он сидит на полу на пятой точке, мокрый с головы до ног, красный (то ли от морса, то ли от стыда), и в его волосах застряли ягоды клюквы.
Я подбегаю:
— Вы живы?!
— Заказ… — шепчет он и протягивает мне пакеты с шашлыком, которые каким-то чудом остались сухими. — Я… я споткнулся о кота.
— У нас нет кота.
— Теперь есть, — обреченно сказал он. — Огромный, рыжий, он выскочил из ниоткуда, перешел мне дорогу, и я… В общем, клиенты без морса.
Компания наверху уже орала: «Где еда? Мы тут усохнем!». Я забрала у него шашлык, понесла наверх, извинилась за задержку (про кота решила не врать, сказала, что курьер упал в ледяную реку, спасая их лаваш).
Спускаюсь вниз, а наш герой всё ещё сидит. Весь мокрый, дрожит. На улице минус, он в одной куртке, которая теперь весит как мокрая тряпка.
— Вставайте, — говорю. — Идите в предбанник, там тепло. Сейчас полотенце принесу.
Он заходит, стоит, с него натекает лужа клюквенного сиропа.
— Я Дима, — представляется он, стуча зубами. — Извините за лу… лужицу.
Я даю ему огромное махровое полотенце.
— Иди вон в ту кабинку, 107-я свободна, разденься, оботрись. Или ты растаешь сейчас.
— А заказ? У меня еще три адреса!
— Ты в таком виде по адресам поедешь? Тебя там за призрака из ужастика примут.
Он скрывается в кабинке. Я несу ему веник (просто так, для антуража) и халат. Стучусь, открываю дверь, а он стоит… в одних трусах и в панамке. В моей панамке, которую я забыла вчера в этой кабинке! Белая, с ромашками.
— Тут это… висело, — оправдывается он. — Я подумал, чтобы голова не замерзла после мокрых волос…
Я ржу в голос. Он начинает смеяться тоже. Стоит такой, в панамке, красный, худой, с веником в руках и говорит:
— Слушай, это лучшее первое свидание в моей жизни. И знакомство с родителями сразу — ты видела меня во всей красе.
— Ага, — отвечаю. — Родители — это кот рыжий, которого нет. Папа строгий.
В общем, компания наверху позвонила вниз через час: «Администратор, у нас там шашлык закончился, а у вас тут райское место, можно мы еще на два часа останемся?».
Дима тем временем согрелся, высушил одежду на батарее (спасибо сауне), доставил остальные заказы. А вечером, когда я закрывала смену, он снова стоял на крыльце, но уже без еды, а с большим стаканом кофе.
— Это тебе, — говорит. — За спасение. И за панамку. Хочешь, завтра сходим куда-нибудь? Только я обещаю, что по пути не буду падать в лужи и примерять твои аксессуары.
Мы встречаемся уже полгода. Родственникам говорим, что познакомились на работе. Когда нас спрашивают, где именно, я отвечаю: «В очень горячем месте».
А тот рыжий кот, которого никто кроме Димы не видел, стал нашей семейной легендой. Мы уверены, что это был не кот, а Купидон, просто очень страшный и лохматый. И очень голодный — видимо, охотился за морсом.