Настоящее имя любимой наложницы, а потом законной жены султана Сулеймана Великолепного нам не известно. Согласно более поздним источникам, ее звали либо Александрой, либо Анастасией. При жизни все знали только ее этническое происхождение: она была родом из Великого княжества Литовского, с той части его владений, которые ныне называются Украиной. Либо, как вариант, происходила из Галиции, считавшейся частью Польского королевства. Напомню, что на тот момент Польша и Литва уже были в союзе, но единое государство Речь Посполитую они создали ближе к концу 16-го века.
Впрочем, на тот момент это была Западная Русь, сама себя она бы назвала русинкой, а иностранцы бы ее величали русской. В то время три восточнославянских народа все еще находились в процессе своего этногенеза, поэтому использовалась устоявшаяся ранее терминология.
Впрочем, и более поздние султанши внутри Османской империи всегда назывались русскими, пусть даже обычно они происходили с территории будущей Украины. Московское княжество, ставшее царством, лучше охраняло свои границы, а его коренные владения от Крыма были достаточно далеки. И ставились все дальше по мере территориального роста.
Но сейчас не об этом.
Когда позднее средневековье сменилось эпохой Нового времени, власть церкви ослабла, зато античная культура вернула прежнюю популярность. Началось формирование централизованных национальных государств, возникла мода искать им или приписывать более древние корни. Особенно это касалось Центральной и Восточной Европы – во времена античности там жили незатронутые цивилизацией варвары. Поэтому для новых стран были так важны греческие и римские авторы, которые чаще писали о диких окраинах.
За неимением собственного наименования для дальних восточных земель книгочеи запада использовали древние термины для неведомых мест. Поэтому называли Северное Причерноморье не Дикой степью, а Роксоланией. Такое имя этому региону было присвоено в честь крупного сармато-аланского племени, что кочевало здесь в эпоху Великого переселения народов.
На какое-то время для европейских книжников понятия «Роксолания» и «роксоланы» стало синонимом России и русских (хотя в дальнейшем термин стал применяться в отношение только Подолии и Галиции). Напомню, что украинцев, белорусов и великороссов тогда отдельно не выделяли – тем более, что они и сами еще не придумали себе разных названий.
Вот поэтому наложницу Сулеймана, которую ее хозяин повелел звать Хюррем (по-персидски это означает «веселая», и до этого у нее было какое-то другое мусульманское имя) в Западной Европе стали величать Роксоланой. Но произошло это гораздо позже, уже после ее смерти. Впервые это прозвище употребил франкоязычный фламандец Ожье Гислен де Бусбек в 1589-м году, который ранее был послом Священной Римской империи в Стамбуле.
Впрочем, современные ему итальянцы называли нашу героиню «донна ди национе русса» – перевод тут особо не требуется. А некоторые звали ее просто Росса, воспринимая это, как личное имя. Возможно, ее ранние европейские прозвища Росселана и Рокселана были переосмыслением этого слова.
Почему же европейцы не использовали ее турецкого имени? Ну, при Сулеймане и гораздо позже османские султанши были известны только при дворе и не контактировали с внешним миром. Пусть Хюррем и вела переписку с польским королем, где указывала его вместе со всеми титулами и регалиями, эти письма не были известны широкой публике. Поэтому авторы, которые рассчитывали на широкие народные массы, стали использовать придуманное прозвище Роксолана.
А что касается украинских народных песен, в которых соотечественницу обычно величали Настенькой, то они появились не ранее 19-го столетия. До этого земляки даже не представляли, что некая девушка пару сотен лет стала турецкой султааншей.