Одиннадцатая серия
Порт Чита
Якорные цепи задорно гремели, улепётывая через клюзы в бортах сейнера. Вода за бортом взорвалась, вспенилась и разлетелась в стороны белыми брызгами. Якоря «Гангута» опустились на дно в бухте порта Чита.
Митяй посмотрел на часы, перевёл взгляд на небо. Посмотрел, щурясь в сторону солнца, словно не доверял часам. Вторая половина дня как не крути.
Дима Моряк тянул время, ему не хотелось покидать корабль надолго. Он обошёл судно по палубе ещё и раз и остановился у борта, наблюдать как Мишаня укладывает багаж в пришвартованную шлюпку.
— Жалко оставлять корабль? — услышал Митяй приятный голос за спиной.
Дима чуть повернул голову назад, но увидев Лизу тут же развернулся полностью.
— Жалко, — с горечью подтвердил Дима, — так жалко, что плакать хочется.
Лиза улыбнулась словам Митяя. В представлении Лизы, такие люди как Дима Моряк, вообще плакать не умеют.
— Скоро вернёшься и будешь снова ходить в море, — мягко сказала она, чтобы утешить капитана.
Дима смотрел на Лизу с умилением. Ох уж эта её улыбка, она обезоруживала Митяя, с ума сводила. Он молчал и тупо улыбался, обдумывая чтобы такого сказать. Но оригинальничать не стал или не смог.
— Надеюсь, так и будет, — глубоко вздохнув, пробасил Дима.
Спонтанное, необъяснимое, непреодолимое чувство овладело вдруг Митяем. Ему снова захотелось обнять Лизу, как тогда во время плавания. Он не мог понять чем его так притягивает эта девушка. Его, грубого, просоленного морского волка, закалённого в боях Первой мировой войны в Рижском заливе, ставит в тупик одним взглядом простая девчонка. И не просто ставит в тупик, а пленит некой таинственной силой. Такая сила была Митяю до сих неведома, а потому пугала его и приводила в крайнее волнение чувств одновременно.
Откуда всё это? Лиза безусловно красивая, но есть девушки намного красивее и с фигурой поинтереснее. Даже Моголиф проявил к Лизе весьма посредственный интерес. Только не Митяй. Дима моряк испытывал к Лизе нечто больше, чем просто симпатию. Впрочем, любовью свои чувства Дима назвать пока не решался.
Любовь — это вообще не про него, не про Диму Моряка. Любовь это про Дядю Веру и Сару Хелен. Любовь — это про Моголифа, пусть и с большой натяжной, про Мишаню, да про кого угодно, только не про Митяя. Тем не мене, стоило Диме увидеть Лизу Риц, как мир вокруг преображался самым, что ни на есть, дивным образом: воздух становился более прозрачным, солнце ласковым, мир приветливым, ярким и праздничным. В такие мгновения проблемы Митяя бесследно улетучивались, исчезали испарялись, как утренний туман перед знойным днём.
А голос Лизы… Её голос пьянил и ласкал слух пуще любых песен. Речь Лизы спокойная и размеренная текла, как тихая речка в летнем лесу, сливаясь с пением птиц и шорохом листвы в кронах высоких деревьев в единую гармоничную мелодию жизни. Дима утопал в этой словесной речке. Он терял самообладание и самого себя растворялся в ней без остатка. Это не то что громогласный бас, грубый и тяжёлый, который вырвался у него из груди всякий раз стоило что-то сказать. Для капитана такой бас конечно хорошо и полезно, но для разговора с такой девушкой, как Лиза Риц —совсем негоже.
Разговоры с девицами у Митяя никогда не шли складно. Слова застревали в горле, фразы не клеились, мысли путались, а нервы сердечные расстраивалась до самой крайности. Вот и рядом с Лизой для Митяя было всё так же, хоть вырастали у него рядом с ней крылья, но бас оставался прежним, а речь косноязычной.
Диме хотелось хотя бы просто погладить Лизу по голове, прикоснуться ладонью к её щеке. Пусть даже не произнося ни звука. Это же такая безделица… И Дима уже практически решился на такой подвиг, как вдруг услышал рядом голос Тёти Жа:
— Попридержи коней, капитан, — осадила Митяя тётка, притворно улыбаясь.
Дима осёкся. Странно, что капитан, морской волк, бесстрашный воин, так легко и беспрекословно слушался Тётушку Жа.
— Идём милочка.
Тётя Жа взяла под руку Лизу и отвела её в сторону.
Мишаня складывал в кучу вещи из шлюпки на пристань. Из рюкзаков, кейсов и ящиков с оружием выросла небольшая куча. Моголиф делал вид, что помогает таскать вещи, но на деле он просто ходил от шлюпки к вещам и подсказывал Мишане, что брать в следующий раз и как лучше нести и куда не кидать.
Такси вызвала Тётя Жа, но делая заказ она забыла объяснила, что пассажиров много, да и багаж не во всякий багажник поместится. Приехала маленькая, чуть ли не игрушечная машина. В такую всё и все точно не поместятся. Нужен транспорт побольше, грузовая или размером с пикап. Отправлять восвояси таксиста не стали. Тётя Жа с Лизой забрали свой багаж и уехали с ним. Вот так просто.
— Это куда это они? — озадачился Митяй, глядя на удаляющийся зад такси.
— А. Не переживай, — успокоил его Моголиф, равнодушно махнув рукой в ту же сторону, — они сразу в Джаотаун поедут. Там нас ждать будут. Закажи лучше экипаж для нас. Да побольше.
— Ладно, — равнодушно согласился Митяй.
Дорога, по которой мчался пикап-такси с Митяем на переднем сидении и Мишаней с Моголифом на заднем, пролегала через множество малых городов, цепляла окраины деревень, обходила стороной фермерские хозяйства. Столица Азиатской Агломерации — Сиань-Сити, осталась далеко в стороне от этой трассы.
И хоть они ехали в самую глушь территорий Хараз-Шанти, вооружённый эскорт не требовался. Азиаты густо заселили свои территории, быстро обжились и везде навели порядок. За разбой на дорогах здесь, ни много ни мало, смертная казнь. Строже наказания нет нигде. Дороги ровные и широкие как, впрочем, везде в Хараз-Шанти. Кайзум здесь не обитает. Джунглей в агломерации нет, лесов практически нет, так что дичь попадается мелкая и редко. Насытить тушу простого кайзума такой дичью не получиться, не говоря уже про мутировавшего. Эта тварь плотоядная, покушать любит вкусно и плотно, у азиатов ему голодно.
Запретные зоны в агломерации тоже отсутствуют. Желтолицые братья зачистили всё до самых гор.
В горы соваться бесполезно, скалы отвесные, высокие и неприступные. Идти в горы, только смерти искать. К морю выход есть, но портов своих у азиатов нет, побережье сплошные скалы. Можно сказать, в этом плане очень не повезло. Весь морской трафик в Азиатскую Агломерацию проходит через Порт Чита.
Климат у азиатов холоднее чем в том же Порта-Питере. У самой Стены, немного теплее чем в Обхольме.
Местность на сервере гористая и холмистая, к югу холмы мельчают, а ближе к Стене размазываются в пустынную равнину. Из этой равнины открываются взору гряды непреступных Азиатских гор.
Митяй из окна такси с любопытством всматривался горный массив, что прорисовывается в синеве горизонта, сверкая на солнце снежными шапками. Именно туда, в отвесные скалы на горизонте, упирается Великая Стена, делая переход через неё невозможным.
Водитель такси русским не владел, как собственно не владел он и английским, французским, немецким, а потому говорил исключительно на корейском и понимал своих пассажиров только через электронный переводчик. Так что экскурсии в его лице не получилось. Хотя попытки были, но пока переводчик доносил до пассажиров суть достопримечательности, она к тому времени оказывалась далеко позади и разглядывать её было поздно. Таксист понял, что затея пустая, поэтому больше молчал, иногда непонятно чему дружелюбно улыбаясь, поглядывая в зеркало заднего вида. Выглядело по-идиотски, ну и да ладно.
Одну ночь пришлось провести в придорожном отеле. Водитель вымотался так, что засыпал на ходу. Митяй в тайне надеялся встретить в том же отеле Тётю Жа и Лизу Риц, ведь водитель их такси тоже не сделан из стали, он из костей и мяса, как остальные. Должен водитель устать, а значит остановиться для отдыха. Но Тётя Жа с красавицей Лизой выбрали другой отель, так что надежды оказались пустыми, и встреча не состоялась.
К вечеру следующего дня, когда лучи закатного солнца перекрасили белые вершины гор на горизонте в цвета от тёмно-фиолетового внизу до нежно-розового под небесами, такси въехало в город Джаотаун.
Джаотаун не похож на город, скорее посёлок городского типа. Одна длинная улица с двух-трёхэтажными зданиями, то ли общаги, то ли многоквартирники, сходу не понять. Дома однотипные, все окрашенные в один в белый цвет с широкими синими полосами вдоль рядов окон. На грязной улице царили уныние и пустота. Несколько человек в чёрной робе со светоотражающими полосами устало брели по тротуару. Вероятно, рабочие возвращались после тяжёлой смены. Какая-то женщина с детской коляской прошла навстречу по другой стороне улицы. Промелькнуло несколько витрин небольших магазинов. Джаотаун — город добытчиков, туристы здесь большая редкость. Здесь зарабатывают на нефти и её переработке.
Недалеко от города, на факельных вышках, выгорал попутный газ, облизывая красно-оранжевыми огненными языками чернильное небо, в дерзкой, но безнадёжно пустой попытке заменить своим светом солнце. Дальше за вышками расположился завод по переработке нефти. Вот и весь Джаотаун.
Машина миновала длинную улицу и въехала в частный сектор. Частный сектор нагонял тоску ещё больше, чем центр города. Грязные обветшалые дома с окнами у самой земли, покосившиеся заборы. Стаи тощих бродячих собак рыскали вдоль улиц и суетились у переполненных помоек в поисках пищи.
Такси замерло на открытой стоянке, метрах в двадцати от центрального входа единственной в Джаотауне гостиницы. Мотор машины устало буркнул на прощание и затих.
— Вставай, приехали, — Моголиф слегка толкнул локтем в бок задремавшего Мишаню.
На улице свежо, но ветра нет. Горячий глушитель тихо щёлкал, остывая на холодном воздухе. Тишина вокруг, только неожиданный лай и визг собак из соседних улиц нарушал вечерний покой. Стемнело, на парковке и вокруг гостинцы зажглись тусклые фонари.
— Весьма уныло, — заметил Моголиф, оглядывая парковку и саму гостиницу, — весьма уныло.
— Ну да, в карты здесь не поиграешь, согласился Митяй, потягиваясь, — интересно, Тётя Жа уже здесь? — кивнул он здание гостиницы, больше похожее на длинный деревянный барак.
— По идее да. Разгружайтесь пока, — распорядился Моголиф, — я пойду узнаю, что там к чему.
После долгой поездки ноги отекли, тело стало деревянным и непослушным. Митяй с трудом запрыгнул в кузов пикапа, чтобы помочь разгрузиться, а заодно размяться. Мишаня такой прыти не проявил, так как ещё не оправился от сна и тёплого салона такси. Оказавшись на прохладном воздухе Мишаня вздрогнул, но остался внизу, чтобы принять рюкзаки, оружие и БК. Моголиф вернулся быстро, раньше, чем успели опустошить кузов пикапа.
— Всё в норме. Тётя уже здесь. Она нам номера забронировала тоже. Вход в наши номера с улицы, в конце здания, вон там, — без оптимизма сообщил Терентий и указал рукой в конец здания.
— А до Стены далеко? — подал голос Мишаня.
— Завтра её увидишь. Сейчас надо отдохнуть и перекусить где-нибудь, — предложил Моголиф.
Таксист, не смотря на долгий путь и усталость оставаться в Джаотауне не пожелал и, как только получил расчёт тотчас уехал.
Митяй вошёл в свой номер. Комната на одного человека, обстановка простая и слишком уж скромная: стол, стул, койка, тумбочка, небольшой комод, на комоде кружевная салфетка вместо телевизора, шкафчик в две створки в углу комнаты. Санузел совмещённый, ванной нет, душ есть. Окно в две створки без форточки, прикрыто выцветшей шторкой. Стены окрашены в бежевый цвет с какими-то не нужными здесь рисунками. Но чисто и пахнет приятно. Жить можно, к счастью жить в этих номерах Митяю и его товарищам придётся не долго. Ночь, день, возможно ещё ночь и прощай добрый мир. Здравствуйте твари застенные, кушайте гостей добрых, незваных без перца и соли, костями только не давитесь.
Митяй закинул рюкзак в шкаф, остальные вещи оставил у дверей. Достал трубку, кисет с табаком вышел на улицу. Закурил.
Совсем стемнело, никого вокруг. На большой гостиничной парковке, в самом дальнем её углу несколько машин прижалась друг к другу. Скорее всего — это машины персонала гостиницы.
Открылась дверь соседнего номера, явился Моголиф, собственной персоны. Лицо недовольное, в зубах сигаретка.
— Ну и дыра, — пробухтел Терентий, — я уж думал на Хараз-Шанти нет таких мест.
— Каких таких мест? — не понял Митяй.
— Таких вот угрюмых, — брезгливо пояснил Моголиф, — ужинать идёшь?
— Я бы супчика похлебал. — одобрил Дима.
— Тебе, с твоим басом надо в церковном хоре петь, а ты в капитаны подался, — усмехнулся Терентий, — идём. Местный рэ-эсторан. Он в другом крыле этого фешенебельного отеля.
— Мишаню покличу и идём, —пробасил Дима.
Ресторана, конечно же, никакого не было. Небольшая скромная столовая для приёма пищи. Разнообразием блюд заведение не удивило. Но в зале, опять же не грязно и светло, как говориться спасибо и на этом. Столы из белого капронита, есть длинные для больших и возможно шумных компаний, во что с трудом вериться. Откуда здесь взяться большим компаниям? Несколько небольших круглых столиков. За одним из столиков ужинала пожилая пара. Скатертей на столах нет. Официантов, разумеется тоже нет.
Митяй ограничился горечей солянкой, двойной порцией жареного мяса с тушёными овощами и каким-то фруктовым напитком. Моголиф, помимо еды прихватил у кассы небольшую бутылку вина и несколько капронитовых стаканчиков.
«Тостовать опять будет», — предположил Митяй.
Лиза Риц к ужину не вышла. Это обстоятельство расстроило только Митяя. Тётушка Жа пришла немного раньше и уже успела закончить со своей скромной трапезой. Она ждала своих подельников за длинным столом у окна. Расселись. Моголиф откупорил бутылку вина и разлил по стаканчикам.
— Ну что же, выпьем за последний мирный и спокойный населённый пункт.
Тост поддержали все, даже Тётя Жа не отказалась от глотка вина. Капронитовые стаканы не звенят, так что вместо звона бокалов, к которому так привык Терентий в ресторанах Обхольма, раздалось только приглушённое «туканье».
— Не плохое вино, — удивился Моголиф, — жаль, бутылка мала.
Вино в самом деле оказалось приятным. Ароматное, немного терпкое, с лёгкой кислинкой и не крепкое. На второй тост вина не хватило, бутылка не рассчитана на пиршество, доза для поднятия аппетита.
— Что мы имеем? — спросил Моголиф у Тёти Жа, покончив с ужином.
— Кое-что имеем, — загадочно ответила Тётя Жа, — Джаотаун городок маленький, любых приезжих жители примечают сразу и помнят долго.
— О. Как чудесно. Вы так быстро узнали, где Дук? — почти удивился Моголиф.
— Где, не узнала, а вот что загружали знаю.
— Вы знаете, что было в контейнере? — усомнился Митяй.
— И что, и где, — мило улыбаясь, подтвердила Тётушка.
— Да-а-же т-а-ак! — протянул Терентий, немного наклонив голову в бок.
— Да так. Я познакомилась с человеком по имени Бён-Хо.
— Китаец что ли? —перебил басом Митяй.
Тётушка Жа изменилась в лице и надменно посмотрела на Митяя. Не привыкла тётя, когда её перебивают бестолковыми вопросами.
— Нет. Он кореец, — пояснила Тётя Жа исключительно Митяю.
Дима свою ошибку осознал, и прикрыл рот ладонью. За этим столом он не капитан, и не старший, и не главный. А как так произошло он пока и сам не догонял?
— Итак, Бён-Хо, — продолжила Тётя Жа, — сопровождал контейнер до места погрузки на своём грузовике. И груз его ждал не в Джаотауне, а у Стены. В контейнер грузили задрапированную клетку, а руководил загрузкой никто иной как человек по имени Дук.
— Наш Дук? — вырвалось у Митяя.
— Наш, — на этот раз Тётушка Жа просто отмахнулась от Митяя, чтобы тот не мешал ей рассказать дальше, — так вот. Дук заверил Бён-Хо, что это зверь, редкий вид из семейства кайзумов. Что выловили зверя с этой стороны Стены в пустыне агломерации. Мол, какой-то олигарх с Обхольма заказал такого зверя для личного пользования.
— Вроде домашнего питомца, — перебил, хихикая Мишаня.
Моголиф взглянул на недовольное лицо Тётушки Жа и кажется пожалел, что угостил всех вином. Мишане, похоже, вина давать не следовало. Тётушка, искоса поглядела на Мишаню. Выдержала его вкрапление в свой рассказ, длинной паузой. Парень хихикнул пару раз, но не найдя поддержки у товарищей, умолк.
— Дук изловил зверя и пытался переправить его заказчику, — теперь уже строгим голосом продолжила Тётя Жа, — версия рабочая, у богатых и не такие завихи в мозгах бывают. Но Бён-Хо насторожило другое. Дело в том, что кайзум здесь не обитает, ни редкий, ни обыкновенный, никакой либо другой, ему здесь буквально нечем питаться. Тогда Бён-Хо, мучимый любопытством, улучил момент и заглянул под драпировку. Тварь, которую он там увидел не была диким животным. По его описаниям я поняла, что это один из видов био-тевтов, а точнее — антигам.
— Нормальный такой питомец, как раз для дома — возмутился Митяй.
— И на кой-чёрт антигам понадобился коротышке Йохансону? — озадачился Моголиф, — и как Дук умудрился его изловить?
— Йохансон не заказчик. Он и его банда просто в сговоре с настоящим заказчиком. И это точно не олигарх, это профессор Ольсен, — уверенно заявила Тётя Жа.
— Стоп, стоп, стоп, — затараторил басом Митяй, — не тот ли это Ольсен, что должен был встречать груз вместе с Йохансаном в порту Обхольма?
— Тот самый, — кивнула тётушка.
—А это? —Митяй выставил на показ свой браслет, — Это чёртово изобретение тоже его?
— «Браслет Ольсена» или как его ещё называют, «Ольсона», — равнодушно уточнила Тётушка Жа, глядя на запястье Митяя, — да, его. Браслет был разработан около десяти лет назад. Кстати, по заказу полиции, чтобы уменьшить количество побегов из тюрьмы. «Браслет» давно снят с эксплуатации. Признан слишком жестоким.
— Нормально, — пробубнил Митяй и спрятал руку под стол.
— И зачем Ольсену понадобилось это чудище? — вмешаться Терентий.
— Не знаю. Ольсен самая загадочная фигура на островах. Он не переселенец.
— Шанти? — предположил Моголиф.
— Нет, не думаю. Скорее всего он чистокровный хараз, но это не точно, — Тётушка, слегка прикусила нижнюю губу, — вот так-то, представьте себе. В Харамгунбазе спасались все вместе, многие семьи смешались, но были такие, что сохранили чистоту в отношениях родов. Иные Хараз брали в жёны только из представителей Хараз. Бзик конечно, но похоже, что в таком роду так же появился Ольсен.
— Так мы что, антигама должны поймать? — немного испуганно, возмутился Дима Моряк.
— Разве ты не обещал вернуть Йохансону, то что утратил? — с лёгким ехидством в голосе спросила Тётя Жа.
Митяй побледнел и незаметно, под столом, погладил чёрный браслет.
— Обещал, — пробубнил он, — но поймать антигама… Это же не какое-то там оборудование вернуть. Антигам — это машина для убийства.
— Верно подметил, — согласилась Тётя Жа, — антигам на четверть машина. Все био-тевты отчасти машины. Живые машины. Это технологии Хараз, они утрачены. Ольсен один из Хараз, не удивлюсь, что Дук тоже. Вероятно, Ольсен решил воссоздать технологии с помощью живых образцов, а Дук ему помогает.
— Так Ольсен и Дук знакомы? — предположил Моголиф.
— Вряд ли они хотя бы раз видели друг друга, — заверила Тётя Жа.
— Тогда как же?
— Не знаю, должно быть ещё одно звено между ними, кроме Йохансона.
— Но зачем это Ольсену? — искренне удивился Моголиф, разведя руки в стороны.
— Мне даже думать об этом страшно, — призналась Тётя Жа.
Митяй почувствовал, как у него от таких разговоров пробежал холодок по спине.
— Но тогда мне не понятно, чей беспилотник нас вёл в море, и что за чудо-лодка нас атаковала? — медленно проговаривая слова, пытался разобраться Митяй.
— Возможно, азиаты прознали о содержании контейнера и решили перехватить груз. На лодке ведь были азиаты. Если о грузе узнала я, мог узнать кто угодно, — предположила Тётя Жа.
—Так, — согласился Митяй, — но азиатам-то зачем антигам?
— Оружие, — однозначно ответила Тётя Жа, но увидев непонимающий взгляд Митяя добавила, — создать такое оружие, которое сможет остановить даже ГОСБ Хараз-Шанти. Чтобы забрать под свой контроль Порт Чита. Выход к морю. Ну, а беспилотник следил за грузом, чтобы его не умыкнули, думаю, что это беспилотник Дука. Иначе, зачем он торчал несколько дней в Чите. Груз уникальный, смертно опасный и очень важный.
— Свой беспилотник… Такое возможно? — усомнился Митяй.
— Выходит, что возможно.
Тётя Жа пожала плечами и с улыбкой спросила:
— Можно я продолжу? Нам ведь интересен Дук?
— Конечно, конечно, —Митяю не терпелось услышать остальные догадки Тётушки.
— Дук вернулся в Джаотаун через несколько дней, после чего ушёл к Стене и больше в Джаотаун и не вернулся.
— За Стену значит ушёл? Новых антигамов ловить, — предположил Митяй.
— Думаю, что он из-за Стены пришёл, — поправила версию Митяя Тётя Жа.
— Хотите сказать, что он живёт в том аду? — не поверил Дима.
— Именно так, —кивая, грустно подтвердила Тётя Жа.
— И как же мы его там найдём? — с нотой отчаяния пропищал Мишаня.
— Завтра мы купим пикап, — начала излагать свой план Тётя Жа, — Бён-Хо покажет нам место, где клетку загружали в контейнер. Сами антигама мы не поймаем, не сможем. Значит найдём того, кто сможет, то есть найдём Дука.
— Искать Дука? За Стеной? Вряд ли это под силу даже целой армии, не то что нам пятерым, — усомнился Моголиф.
— Это если не знать где искать, — парировала Тётушка Жа, — выжить так долго за Стеной можно только в одном месте, — Тётя Жа выдержала паузу, и прищурив глаза быстро прошептала, — это Харамгунбаз в Керроу.
— О нет. Только не в Керроу, — почти взмолился Дима.
— В чём дело моряк? — приподняв брови спросила Тётя Жа.
— Ну, он же чёрт знает где… — запинаясь оправдывался Митяй.
— Да. Далеко. Вот поэтому мы завтра купим пикап, и на нём поедем в Керроу, — спокойно отреагировала Тётушка Жа.
— Купим? Может лучше арендовать? — предложил Митяй, — Так ведь дешевле выйдет.
— Нет. Если мы потеряем машину за Стеной, что очень вероятно, его начнёт искать арендодатель. Зачем нам лишняя суета и шумиха от посторонних людей? Начнётся следствие, кто такие, куда поехали, зачем? Это лишнее.
— Думаете, там, где-то есть тоннель на котором можно прямо вот так, на пикапе проскочить, — усомнился Митяй, — Но ведь клетку Дук как-то перетащил на эту сторону, — с хитрой улыбкой напомнила Тётя Жа, — вряд ли он её перекидывал через Стену. А?
— Так-то да, — нахмурился Митяй, — мог бы и сам догадаться.
— И, вы, сможете найти этот тоннель? — с неподдельным интересом, не стесняясь юношеского восторга, спросил Мишаня.
Тётушка Жа одарила Мишаню наимилейшим взглядом, улыбнулась и ответила:
— Друг мой, у меня нет времени на пустые поиски. Я не стану ничего искать, я просто увижу где этот тоннель.