Обычный рабочий день. Я возвращался домой с обеда — точнее, я как раз ехал пообедать. Дорога привычная, трасса рядом с рекой, машин немного. И вдруг вижу: на обочине стоит трактор с телегой, доверху забитой сеном, а из телеги валит густой черный дым. Горит.
Рядом суетится тракторист. Он пытается стогомётом скинуть горящие тюки на землю, но получается плохо — сено уже занялось хорошо, огонь только сильнее раздувается. Мужик явно паникует, а мимо проезжают машины, и никто даже не притормаживает. Все спешат по своим делам.
Я остановился. Вышел. Смотрю: ситуация аховая. Если сейчас не погасить, вспыхнет вся телега, а там и до трактора недалеко. И тут меня осенило: река же рядом! Вода холодная, но это наш единственный шанс.
Кричу трактористу, перекрывая шум мотора:
— Цепляй телегу! Заезжай прямо в реку! Выгружай сено в воду!
Он, видно, и сам об этом думал, но растерялся. Услышал меня — и сразу за дело. Зацепил телегу, съехал с трассы и аккуратно завел прицеп в воду. Трактор стоит на берегу, а телега уже по ступицы в реке.
Но тут новая проблема: чтобы выгрузить сено, надо подключить гидравлику. А шланги холодные, руки мёрзнут, вода ледяная. Мы вдвоем бросились соединять их прямо в воде. Пальцы сводит, ветер продувает насквозь, а мы возимся с этими штуцерами. Минуты тянутся как вечность.
Наконец гидравлика ожила. Телега поднялась — и всё горящее сено плюхнулось прямо в реку. Пожар потушили за секунды. Дым, пар, шипение... Тишина.
Выбрались на берег мокрые, грязные, но довольные. Тракторист тряс мою руку, благодарил. Я махнул рукой: мол, бывает. Сел в машину, включил печку на полную и поехал домой греться. Обед, естественно, остыл, да и есть уже расхотелось.
Думал, обойдется. Но не обошлось.
Наутро проснулся — озноб, ломит кости, горло дерет. Температура под сорок. Привет, ледяная вода. Две недели я провалялся с жуткой простудой. Кашель, слабость, никаких сил. Врач сказал: «Молодой человек, вы где в ноябре купались?»
А я и не купался. Просто не смог проехать мимо чужой беды.
Знаете, я ни о чем не жалею. Тракторист мужик работящий, сено для него — не просто тюки, это его труд, его корма, его зима. Если б я тогда не остановился, всё могло сгореть дотла. А две недели болезни — что ж, это плата за то, что ты человек.
Но всё равно обидно. Никто из тех, кто проезжал мимо, даже не притормозил спросить, нужна ли помощь.Даже, некоторые снимали на камеры своего телефона и при этом даже не додумались, потянуть руку помощи. А всего-то и надо было — крикнуть правильную идею и чуть помочь.
Выздоравливаю потихоньку. Зато теперь есть что вспомнить. Главное — чтобы без последствий для здоровья. И спасибо тому трактористу: хоть он меня и не искал потом, но я знаю, что мы тогда сделали правильное дело.