Я стала раздражительной. То, к чему раньше относилась терпимо, сейчас вызывает у меня стойкое внутреннее: «Господи, ну почему опять?» И на днях мы даже поругались с Мариной, моей соседкой по квартире.
Я прекрасно понимаю, что все люди разные. Пока правила не обозначены, человек может просто не знать, что что-то вообще нужно учитывать и что его привычки кого-то раздражают. Но когда тебе уже пару раз спокойно напомнили, а ты всё равно продолжаешь делать по-своему, возникает ощущение, что человеку либо всё равно, будет конфликт или нет, либо он просто не считает твои просьбы важными. А они важны. В быту важны, в дружбе важны, в отношениях между мужчиной и женщиной — тем более. Потому что всё большое обычно начинается с какого-нибудь маленького «да ладно, потерпишь». А потом все удивляются, откуда взялся скандал. Как будто он сам вырос на подоконнике между базиликом и рассадой.
У меня сейчас и без того нервная система напряжена из-за долгого поиска работы. Хотя, если смотреть честно, ищу я всего третий месяц, а без работы уже пять. Но когда ты и так живёшь в режиме неопределённости, а люди рядом ещё и не слышат тебя в простых бытовых вещах, конфликт становится почти неизбежным. Что, собственно, и произошло.
Бытовые моменты и привычки очень важны для комфорта. А мой комфорт в последнее время регулярно нарушают. Да, кто-то скажет: «Тогда живи одна». Но дело не в этом. У каждого человека есть свои границы, свои привычки, свои представления о порядке, и мы в любом случае периодически вторгаемся в пространство друг друга. Когда это случается один-два раза — это жизнь. Когда это происходит систематически, да ещё и меняет твои правила в худшую сторону, терпение закономерно заканчивается. Потому что одно дело — разок перешагнуть через чужие тапки. И совсем другое — жить так, будто твой внутренний комфорт вообще не входит в базовую комплектацию квартиры.
Самое интересное, что Марина не умеет мириться так, как это понимаю я. Для неё помириться — это как будто всё обнулить: забыли и живём дальше. Я так не умею. Мне нужно обсудить проблему, сделать выводы, всё уточнить и договориться о правилах, которые помогут дальше не наступать на те же грабли. Потому что я не настолько духовно развита, чтобы проходить один и тот же урок по пять раз и каждый раз говорить: «О, как неожиданно».
В какой-то момент я даже изложила соседке ряд правил письменно, потому что в живом разговоре она не выдерживает длительное обсуждение. Такой формат мне посоветовала коллега. Марина сказала, что всё принимает и дальше будет соблюдать без напоминаний. Но прошёл день — и то, о чём я просила, так и не было исправлено. Конечно, меня это завело, хотя напомнила я спокойно: мы же договорились, почему ты этого не сделала? И тут в ответ я получила повышенный тон, просьбу её не учить, заявление, что разговаривать она не готова, и главное — что я над ней «издеваюсь».
Вот это слово — «издеваюсь» — переключило меня моментально. Потому что, когда её ребёнок не выполняет её просьбы, она сама точно так же говорит, что он над ней издевается. И в тот момент из меня уже отвечал не психолог, а просто человек, который живёт в квартире, где даже у губки для посуды, кажется, больше саморефлексии, чем у некоторых взрослых. Это уже были обычные бытовые разборки. А бытовые разборки, как ни странно, иногда полезны. Особенно людям, которые на словах очень хотят покоя, но совершенно не умеют в нём жить. Есть такой типаж: если всё спокойно, им становится тревожно. Им обязательно нужен микроконфликт, чтобы почувствовать себя живыми. Без драмы они, видимо, думают, что сериал закрыли.
Я и сама раньше не умела иначе. Наверное, лет до двадцати пяти, в первые годы жизни с мужем, я тоже местами пыталась скандалом переложить ответственность на партнёра. Не потому что была ужасной женщиной, а потому что просто не умела по-другому. Этому редко кто учит в семье. Нас вообще чаще учат либо терпеть, либо взрываться. Средний жанр под названием «спокойно обсудить» многим достаётся уже во взрослом возрасте, через практику, ошибки и фразы типа: «Я сейчас не обвиняю, я пытаюсь договориться».
Мы с мужем этому учились оба. Оба взрослели в отношениях, оба учились слушать друг друга. Хотя, если честно, он в какой-то момент даже больше меня. И уже после тридцати мы действительно научились договариваться. Не идеально, конечно, мы всё-таки не швейцарские часы, а живые люди. Но без постоянного эмоционального фейерверка и без ощущения, что сейчас кто-то должен эффектно уйти на кухню страдать.
Сегодня я ещё увидела рилс. Теперь я их много смотрю — частично для анализа трендов, частично потому, что современная жизнь так устроена: зашёл «на две минуты», вышел с ощущением, что уже прожил три чужие жизни и одну чужую беременность. Так вот, там молодой человек, лет двадцати пяти, рассказывал, как решать проблемы в паре, чтобы не доводить до измен. Суть была в том, что если тебя вдруг начинает тянуть к другим мужчинам или женщинам, это не повод сразу бежать из отношений, а сигнал, что внутри пары что-то нужно обсудить.
Объяснял он это, конечно, очень упрощённо, почти в формате: «Мне кто-то понравился, давай поговорим, почему». Не каждая психика выдержит такую искренность без предварительной разминки. Но сам посыл, на мой взгляд, верный. Если ты любишь и уважаешь партнёра, если берёшь ответственность за отношения и не предаёшь свой выбор при первом же эмоциональном шевелении в сторону, то обсуждать надо. В том числе свои мысли, реакции, нехватки. Главное — не делать это в формате претензии: «Срочно стань другим человеком, потому что меня что-то в мире триггернуло». Вот это для меня и есть психологическая зрелость.
А потом я, конечно, полезла в комментарии. Потому что если хочешь немного разочароваться в человечестве, не обязательно читать новости, иногда достаточно просто открыть комментарии. И я в очередной раз поняла, как много вокруг психологически незрелых людей. Взрослых по паспорту, но очень детских по способу думать. Вместо того чтобы обсуждать дефицит внимания, близости, эмпатии, честности, они спорили про внешние данные других людей: мол, если тебе понравился кто-то красивее, то как твой партнёр должен это исправить и в какую сторону ему срочно переделаться. Честно, у меня был шок. Я, конечно, написала комментарий, но думаю, он затерялся в этом общем потоке взрослой незрелости. Хотя, возможно, и к лучшему. Иногда комментарий в интернете — это как крикнуть в окно во время дождя: вроде выпустил напряжение, а никому особо и не надо.
И вот я начала с Марины — и к ней же возвращаюсь. Сегодня она уже отошла от моих «претензий» по поводу уборки общего пространства. Её просьба ко мне звучала так: не относиться к ней с позиции взрослого контролёра, а общаться как с равным партнёром. И я признаю: да, я этим грешу. Хотя мы ровесницы. Но, если честно, когда человек ведёт себя так, будто договорённости — это факультатив, а ответственность — это миф, у меня автоматически включается не соседка, а завуч, диспетчер и уставшая мать троих воображаемых детей.
Когда Марина отходит, она начинает сама искать со мной контакт, и я, конечно, иду навстречу. Сегодня она пришла ко мне спросить, что делать с курицей: наготовила слишком много, а теперь ей кажется, что она уже портится. Я встала и пошла рассказывать, что ещё из неё можно приготовить. Хотя, если честно, думаю, она и сама прекрасно могла бы справиться. Но ей нужен был повод восстановить контакт — и она его нашла. Это моё субъективное мнение. Просто, несмотря на её раздражение из-за моего «взрослого» тона, я и правда местами чувствую себя рядом с ней как мама, которая опять объясняет базовые вещи. И парадокс в том, что я сама тоже во многом ребёнок. Просто мне правила помогают держать этого внутреннего ребёнка в рамках, а не выпускать его с плакатом: «Я тоже устала, между прочим».
А потом Марина рассказала мне ещё одну историю, и тут пазл окончательно сложился. Оказывается, она уже второй раз не открывает дверь соседке этажом ниже, потому что не хочет слушать её жалобы на шум. У нас в квартире есть ребёнок, шум бывает — не специально, но бывает. И дальше вишенка на торте, хотя тут уже, честно говоря, целый бисквит. Вчера Марина спускалась вниз в лифте, лифт остановился этажом ниже, дверь открылась, там стояла соседка снизу. И Марина просто нажала кнопку закрытия дверей, а уже в закрывающиеся двери сказала: «Ой, вы, наверное, тоже вниз хотели ехать».
Она называет это защитой.
Я называю это иначе. Защита — это всё-таки уметь говорить, выдерживать разговор, признавать неудобные вещи и не сбегать от них, как только они показались в дверном проёме. А нажать кнопку и захлопнуть дверь перед человеком — это не защита. Это такой бытовой театр абсурда: «если я тебя не дослушаю, значит, проблемы не существует». Очень по-взрослому, конечно. Примерно на том же уровне, что спрятаться под одеяло и считать, что налоговая тебя не найдёт.
И, наверное, вся эта история вообще не только про уборку, шум или курицу. Она про то, что взрослость — это не возраст и не паспорт. Взрослость — это умение выдерживать дискомфорт, договариваться, слышать другого и не воспринимать любую просьбу как нападение. А ещё — не путать ясность с контролем, а границы — с бегством.
Мне самой этот конфликт, кстати, тоже был полезен. Он показал, как быстро я начинаю говорить из позиции «сейчас я объясню, как правильно», когда чувствую хаос. И да, это тоже моя зона роста. Потому что правила важны, но тон, которым ты их доносишь, тоже имеет значение. Хотя от одной мысли я всё равно не откажусь: если люди живут вместе, уважение к общему пространству — это не придирка и не каприз. Это база. Не ретрит, не просветление, не практики на Бали. Просто база. Как мыло в ванной и здравый смысл на кухне.
Так что с Мариной мы, скорее всего, ещё не раз упрёмся в вопрос границ, договорённостей и бытовой зрелости. Но для себя я из этой истории вывод сделала. Мне не нужно терпеть до взрыва. Мне нужно обозначать важное сразу, спокойно и чётко. А дальше уже смотреть не на слова, а на действия. Потому что согласиться с правилами и соблюдать их — это, как выяснилось, две совершенно разные формы искусства.
И да, моя раздражительность никуда волшебным образом не исчезла. Но я хотя бы вижу, откуда она растёт. А когда понимаешь причину, уже меньше шансов сорваться на всех подряд. Хотя, конечно, если кто-то ещё раз назовёт демонстративно захлопнутую дверь лифта «экологичной защитой», я, возможно, на секунду перестану быть психологом и стану просто женщиной, которая очень хочет жить в чистом доме, с адекватными людьми и без внезапных спектаклей в жанре «пассивная агрессия уходит вниз».