Глава 5. Родила
Уже на знакомом лифте, на знакомый этаж, в реанимацию меня проводила всё та же знакомая (к сожалению) медсестра той самой смены.
Выдали медицинский халат, шапочку и усадили на одинокий стул в коридоре. Прохладно, приглушённый свет. Слева вход в операционный блок. Там идёт операция, кесарево, судя по всему. Справа - две женщины-врача весело обсуждают какие-то бытовые мелочи. Их смех прозвучал как глоток чего-то живого, нормального, успокаивающего в этой стерильной тишине.
Из операционной выкатили каталку. На каталке - женщина с усталой, но такой счастливой улыбкой. Её взгляд я не забуду никогда. Это был взгляд матери - нежный, любящий, тогда ещё для меня незнакомый и неизученный. Она смотрела вниз, себе в ноги, где лежал маленький свёрток с малышом.
- Бородина!
Голос резко выдернул меня из наблюдений. Высокий крупный мужчина лет сорока пяти - анестезиолог. Я посмотрела на него и почему-то успокоилась: такой внушал надежность.
Меня проводили в операционную. Молодая медсестра, грубая и неразговорчивая, начала готовить руку к катетеру. Ставила с третьего раза. Я молча терпела и думала: зачем такие злые люди вообще идут в эту профессию? Со мной обращались как с собакой.
- Голову прижимаем, спину сгибаем, сидим, - раздался голос анестезиолога уже рядом. - Начинаю. Почувствуешь тепло в обеих ногах.
Резкая, острая боль пронзила правую ногу. Я испугалась: что-то пошло не так? Но следом разлилось тепло.
- Ложимся, торопимся, иначе ноги сейчас откажут, - скомандовал он.
Я легла, очень узкое местечко. Ноги онемели, стали чужими. Медсёстры ворочали их, как кукле. Поставили ширму. Анестезиолог встал в голове. Началось.
Под контролем УЗИ врач ввёл иглу в живот. И тут же по разговорам я поняла: такую операцию здесь делают нечасто. Кто-то вспомнил, что забыли переходник. Просто забыли! Минуты три-пять я лежала с иглой в животе, пока врачи спорили, как правильно действовать. Ничего не происходило. Эти минуты мне показались вечностью. Меня накрыла паника.
В этот момент мне стало плохо. Аппараты на руке запищали, затылок начал неметь. Я поняла: сейчас отключусь.
Анестезиолог среагировал мгновенно:
- Срочно вливайте! - приказал он медсестре. И тут же начал стучать пальцем мне по лбу: - Дарья! Даша! Не волнуемся! Всё хорошо!
Ситуация не улучшилась.
- Ещё! - приказал он медсестре, всё таким же строгим и уверенным тоном.
Паника накрывала. Я пыталась успокоиться мыслями: муж, мама, папа... Семья, они рядом, я чувствую...
- Дарья М.! У нас экстренная ситуация, вашей дочери процедура не нравится, она теряет пульс. Подпишите бумаги на экстренное кесарево, - раздался голос врача из-за ширмы.
Я подписала. Не глядя, естественно.
Разрез. Фонтан воды. А потом самое страшное. Они начали вытаскивать дочку. Неприятное ощущение, если честно: будто тебя потрошат. Я морщилась, внутри всё сжалось.
- Потерпи, моя хорошая, всё будет хорошо, они должны это сделать, - анестезиолог гладил меня по щеке.
Чудесный врач. Буду помнить его всю жизнь.
- Реанимацию! - раздался громкий, требовательный голос врача из-за ширмы.
Я услашала стук колес по плитке, шумный и очень быстрый - бригада детской реанимации и инкубатор.
Тишина.
Почему моя дочь не кричит?
- Давай, малышка! Ну же! Давай, крошка! - взволнованный женский голос резанул по ушам.
Её приводили в чувства. Минуты тянулись бесконечно. И наконец - два слабых, тоненьких крика.
Я заревела.
- Вес - 1980, рост - 46, - донеслось откуда-то издалека.
Три балла по шкале Апгар. Всего три.
Меня зашивали, перекладывали на каталку, везли в палату. Я плохо соображала. В палату зашла врач, и я спросила то, что разрывало сердце:
- Моя дочь жива?
- Да, - ответила она.
Всё. Меня вырубило в сон.
Продолжение следует...
Наша жизнь сейчас в ТГ:
#роды#кесарево #недоношенные #апгар #материнство #историяродов #торопыжки