Рождество. 7 января 1991 года. Иду пешком к Храму у солёного озера. Яркое Солнце. По дороге попадаются деревья вишни, которые зацвели как сакура, словно время года попутали.
Всё детство летом у бабушки в Славянске ходили пешком на озера купаться. Церковь стоит на берегу лечебного солёного озера, в котором мы редко купались. В воде утонуть невозможно, но нырять там глазам от соли больно. Да и на берегу одни негры. Люди мазали лечебной грязью даже лицо, поэтому и выглядели все как негры.
Долго стоял в Храме. Ушёл глубоко в медитацию. Яркий поток Света идёт с Небес, и проходит через меня. Всё спрашивал Бога, куда мне дальше деваться. Внутри давило ощущение, что я должен что-то сделать, и изменить этот мир к лучшему. Но что делать сейчас? Непонятно.
По утрам бегал, тренировался каратэ. Весь день читал и медитировал. С бабушкой поехали к родственникам в старый город. Рядом с железнодорожным вокзалом большая церковь. Все родственники бабушки, которых она называла богомольными, жили в этой церкви, выполняя кто какую работу.
Мой троюродный дядя Гриша был инвалид, ноги не ходили. Служил в церкви. У него было много книг о житии святых, которые сохранились с царских времен, и написаны ещё старым языком с твёрдым знаками. Много книг таких я прочёл.
Инвалидная машина с ручным управлением была у дяди Гриши, и как-то он повёз меня к одному батюшке, которого местные считали Святым. Я долго общался с священником, рассказал о том, что лечить могу. Он попросил меня полечить ему ноги, и был впечатлен когда боль из ног ушла, а на смену ей пришло приятное тепло. Он и сказал мне, что это у тебя дар Божий, и благословил меня на лечение людей.
Паспорта у меня не было, и улететь в Норильск я не мог. Наш сосед в Норильске летал на грузовом самолёте. И как-то мама договорилась с ним, и я в марте в грузовом отсеке, среди разного груза, долетел до Норильска.
Дома я совсем ушёл в медитацию, и на своём опыте исследовал всё, что прочёл в книгах. Мама познакомила меня с Натальей Атксандровной, которая вела занятия по экстрасенсорике, и лечила людей. Я подружился с ней, и вскоре стал ей помогать лечить людей. Она была возраста Светланы, не такая сильная, но болячки у людей диагностировала, да и видела, очень хорошо.
Жил как отшельник. С утра тренировка, затем медитация на несколько часов. Днём ходил людей лечить, а по вечерам мама приводила своих подруг, и я их лечил от разных болячек.
Летом нашёлся мой паспорт, он был у девушки, теперь уже не моей. Мне его прислали, и я уехал к бабушке в Славянск. Мой брат спрашивал меня, чего я мучаюсь, чего ищу? Я мог часами об этом говорить, но так и не донести то что сам не мог понять.
Женька познакомил меня с парнем, который с ним учился, и сильно интересовался боевыми искусствами и внутренними практиками. Звали его как и нескольких моих друзей Дима. По судьбе несколько моих близких друзей носили имя Дима.
Всё лето я и тренировался с этим Димой. Жил он в старом городе, и бежать мне к его дому было 5 километров. Затем мы бежали с ним на Карачун. Это гора на которой стоит телевышка. На горе и тренировались, каждый сам по себе, а затем устраивая дружеские спарринги. Дима был богатырь, выше меня, и шире в плечах, с хорошим рельефом мышц. Занимался он несколько лет Вин-чун.
Как-то Дима познакомил меня с парнем, который был чёрным поясом по таэквондо, и тренировал большую группу. Ходили к нему на тренировки. Ногами парни работали так, как я видел только в корейском кино.
Пригласил меня инструктор таэквондо на экзамен, и то что я там увидел меня впечатлило! Три десятка спортивных ребят показывали виртуозную технику ударов ногами. Особенно круто смотрелось когда они все синхронно били высокие удары, и замирали с высоко поднятой ногой.
Так и прошло всё лето в постоянных тренировках и медитациях. Несколько раз с братом ходили пешком в Славяногорск к монастырю на горе. Выходили поздним вечером, и шли под звёздным небом всю ночь. С Женькой мне всегда было хорошо. Мы могли молчать долго, и в тоже время мы были вместе. К утру доходили до берега Северского Донца, и лежали смотря в звёздное небо.
Летом повторил свой традиционный марафон. Босиком, в одних спортивных трусах, добежал до Славяногорска. Мой брат сопровождал меня на велосипеде.
Женька познакомил меня со своей девушкой, судьба с которой связала его затем на всю жизнь. Я с их компанией поехал в лес, где мы купались, а ночью сидели у костра под песни брата. Он хорошо играл на гитаре, и мог петь бесконечно. В то время он уже был капитаном команды КВН своего института.
Я привык заваривать всякую траву вместо чая, и заварил полный бедон. Сам его и выпил, чем произвёл на девушку брата незабываемое впечатление. Она хорошо понимала в травах, в отличии от меня, и оказывается я заварил тысячелистник, который был ядом в её представлении. Ну а мне хоть бы хны.
И после того как я рассказал ребятам что можно жить без мяса, питаясь только растительной пищей, вышел из леса мужик. Такое только в в кино бывает, чтобы усилить впечатление, а в жизни так не бывает. Мужик уселся рядом с нами, сорвал куст травы, и стал его есть.
- Что молодёжь, мясо едите? Трупами питаетесь? Надо кушать то что земля даёт. - Сказал он. Съел траву, и ушёл.
Осенью приехала мама, и мы поехали с ней в Ригу. Там жили две дочери её подруги по работе. От них она и узнала, что в Юрмале живёт какой-то знаменитый экстрасенс, который очень помог девушкам. А ещё она узнала, что в Латвии на границе с Россией живёт святой. К нему мы сначала и поехали.
Деревенский Храм в котором служил отец Виктор был небольшой, но энергия внутри Храма была настолько плотной, и походила на светящийся туман. Вокруг отца Виктора собралась община людей, которые вместе с ним жили как в монастыре.
Службы были там не как в городских Храмах, и длились часа по три - четыре. Мама много лет пела в городской капелле, вот и предложили ей петь на клиросе. А я полностью уходил своим сознанием в энергетику пространства во время службы.
Мы жили в доме отца Виктора. Его сестра рассказывала, что пытается всё время подкормить батюшку. А тот как учует мясной бульен, так и скажет сестре, что сейчас он не голоден.
В этом поселении был Католический Храм. Настоятелем там был отец Леонид, который приходил к нам по вечерам на чай. Очень весёлый был мужик. Отец Виктор прикалывался по дружески над отцом Леонидом. Рассказывал о том, насколько тот добрый, и жалеет всех тварей. Как-то у отца Леонида завелись блохи, и он залез в бочку с водой, и сидел там пока все блохи сами с него не ушли.
От многочасовых служб каждый день всё моё поле было словно в огне. Я реально чувствовал себя внутри огня. Как-то раз моя мама с местными ушла в лес за ягодами, которых там было очень много. Я один сидел во дворе, и медитировал. Кошек там тоже жалели, и котят не топили.
Сижу в медитации, и вокруг меня собираются больные кошки. У многих глаза гноятся. Несколько кошек забралась на меня, а одна залезла на голову. Ну да, Будда покрытый кошками. Так и сидел наверное час. Открыл глаза, передо мной колодец. Палка уходит в колодец, на которой весит ведро. Рядом на столе я увидел нож, и загодал, что если нож вотанется в палку, то я на правильном Пути.
Взял нож в руку, чувствуя баланс. Затея такая может быть только у сумасшедшего, ведь нож чужой, и он если отскрчит, то упадёт в колодец. Метнул в трансовом состоянии. Нож чётко воткнулся в тонкую палку.
Отец Виктор так и остался в моей памяти как святой, больше таких священников я не встречал. Были другие, как мой друг Валентиныч, который стал исключительным священником, в буквальном смысле. Но отец Виктор был сама Любовь. И люди вокруг него были соответствующие ему.
С девчонками, дочками маминой подруги, мы много гуляли по Риге. Для меня это был просто очень красивый город, в котором я опять окажусь через год.
Поехали на море в Юрмалу. Вода холодная. Волны. Я хорошо плавал, а после тренировок в спортивном институте, очень хорошо. Ну и поплыл вдаль. Долго плыл, а когда обернулся, то берег не увидел. Реально испугался. Долго плыл, и чувствовал что меня уносит обратно в море.
Наконец увидел берег через волны. И когда доплыл, еле живой выполз на берег.
Затем все вместе пошли к Александру Волкову. Коренастый мужик во дворе сшивал книгу, и по ходу разговаривал со мной. Сила от него чувствовалась как и от Светланы.
- Что ты с собой делаешь? Все чакры у тебя открыты, и ты похож на новогоднюю ёлку. - Сказал мне экстрасенс.
- Что в этом плохого? Мне так кажется что я ещё совсем недостаточно раскрылся. - Ответил я.
- Зачем тебе это нужно? - Спросил мужик.
- Людей лечить. Чем и занимаюсь. Ну ещё для какой-то задачи, которую я должен выполнить, только не знаю что я должен сделать. - Я сам не мог объяснить зачем мне это всё нужно.
- Посмотри на себя. Долечился. У тебя сексуальный центр полностью опустошен. Сгоришь быстро. Помереть хочешь? - Сказал мне он.
- Телом займись. Смотри какой худой. Мышц нарасти. Закончи институт. Женись. И вообще можешь делать что угодно. Твоё время ещё не пришло. Поживи обычной жизнью. Через лет двадцать у тебя и так всё откроется. - Сказал мне Волков, и мы попрощались.
После этого разговора я завис. Я уже не мог изменить то что со мной произошло. И дальше жизнь моя складывалась полностью противоположным образом данным мне советам очень умного и проницательного человека.