"... - Всё, вспомнила. К вам в палату ещё всё паренек захаживал. Его я хорошо запомнила. Его Лёшей звали. Он ещё вас, девчонок, развлекал. Помню, как придет к вам, так из вашей палаты смех доносился. Мне выпроваживать его приходилось. Рассказывай, Оля, как ты сюда снова попала? Может, снова кого-то спасла? - поинтересовалась Вера ..."
Читайте: Благословенная
Часть 3. Исцеление
С тех пор как отгремела, отшумела деревенская деревенская свадьба, прошло три года. Оля любила пересматривать фотографии, сделанные приглашённым фотографом из города. Вспоминала все добрые пожелания. Почти все они сбылись. Жили Оля с Олегом душа в душу. Травяной бизнес процветал и расширялся. Самым выгодным делом оказалось изготовление и продажа фиточая. Олег вышел на российский рынок, где продукция пользовалась спросом.
Сбылись все мечты, кроме одной, детей у Оли и Олега так и не было. Медицина шла вперёд семимильными шагами, и Оля с Олегом обращались в центр, где дети появляются на свет из пробирки. В Беларуси уже практиковали ЭКО, но стоило оно не просто дорого, а очень дорого.
Гарантии никакой не было, и первая попытка закончилась неудачей. Оля очень переживала. Олег её успокаивал так, как мог, говорил, что можно попробовать ещё раз, но Оля не согласилась.
- Нет, Олег, слишком тяжело мне далась эта потеря. Я ведь уже видела во сне нашего сынишку, похожего на тебя. Была уверена, что всё будет хорошо, но не получилось. Значит, не судьба, - сказала Оля и посмотрела с тревогой на мужа. В душе она очень боялась, что Олег начнёт упрекать её точно так же, как когда Алексей.
Но Олег был другим человеком. Он был уверен: у них всё будет хорошо. И постоянно говорил об этом жене.
- Всё будет хорошо, ты только не волнуйся! Раз не получилось, значит, ещё не время.
Ольга продолжала заниматься своими делами. Она полностью ушла в работу, но иногда, когда Олег уезжал в командировку, чтобы заключить новый договор о поставке фиточая, она плакала. Всё было в их доме, но детского смеха ей очень не хватало.
*****
В один из декабрьских дней, когда зима уже полностью вступила в свои права, нарядив в снежные уборы деревья, Ольга поскользнулась на улице и упала. Вроде бы дело было привычное. Ольга поднялась и пошла, потирая колено, которым сильно болело. Поначалу Оля не придала этому значения, решив, что это всего-навсего просто сильный ушиб. Но колено болело, особенно когда нога сгибалась. Затем Оля почувствовала какие-то непонятные щелчки, спросила у мужа, что бы это могло быть.
- Думаю, что гадать не надо. Нужно к доктору обратиться. Он сделает снимок и определит, что это такое.
Оля и Олег поехали к доктору. Они были уверены, что ничего серьёзного нет, ведь Оля сама передвигается. Значит, это просто сильный ушиб. Думали, что ей выпишут мазь, может, скажут принимать обезболивающее средство. Но всё оказалось серьёзнее. У Оли был поврежден мениск, требовалась госпитализация. Ей, конечно, в больнице проводить время совсем не хотелось. Она попробовала сказать, что травма её почти не беспокоит, но врач не согласился.
- Это только на первый взгляд кажется, что всё не слишком серьёзно, - сказал врач. - Но последствия могут быть разными. Вы ведь ещё молодая женщина, вам, я надеюсь, ноги нужны?
Доктор усмехнулся, давая понять, что своим нежеланием лечь в стационар, Оля вредит в первую очередь сама себе.
- Раз надо, значит, надо, - ответил вместо жены Олег.
Оля оказалась в районной больнице, где в последний раз лежала в четырнадцать лет в детском отделении. Находилось оно на втором этаже, а отделение, где сейчас лежала Оля, было на четвёртом.
После тщательного осмотра врачами Оле вынесли вердикт: нужна операция. Но сначала необходимо было сдать все анализы. Конечно, Ольга расстроилась. Получалось, что ей предстоит провести в больнице не неделю и, наверное, не две. Но делать было нечего.
Прошло пару дней - и Оля решила спуститься в детское отделение. Ей очень хотелось увидеть Веру, ту самую медсестру, что когда-то делала ей уколы. Конечно, Оля понимала, что Вера, возможно, уже и не работает, ведь прошло столько лет. К счастью, Оле сказали на посту, что Вера по-прежнему трудиться в этом отделении, и Оля с ней немного разминулась. Вера была в день, а завтра будет работать в ночь.
На следующий день вечером Оля захватила с собой шоколадку и отправилась вечером к Вере. Оля сразу узнала добрую медсестру. Ей показалось, что та нисколько не изменилась.
Зато Вера не сразу поняла, кто перед ней. Сначала строго произнесла:
- Уважаемая, не знаю, как там Вас, ступайте в своё отделение. У нас хождения по больнице не приняты , не положено.
- Вера, а я к Вам. Вы, наверное, меня не узнали. Я лежала здесь, мы с ребятами ждали Вас как Бога, точнее, как Богиню. Так, как Вы, уколы делать никто не умел.
Вера прищурилась и пристально посмотрела на Олю. Наверное, вспоминала, кто сейчас перед ней стоит. Наконец-то она с сомнением произнесла:
- Не ты ли это случайно собаку спасла? Правда, забыла, как тебя зовут.
- Да, это я, Оля.
- Всё, вспомнила. К вам в палату ещё всё паренек захаживал. Его я хорошо запомнила. Его Лёшей звали. Он ещё вас, девчонок, развлекал. Помню, как придет к вам, так из вашей палаты смех доносился. Мне выпроваживать его приходилось. Рассказывай, Оля, как ты сюда снова попала? Может, снова кого-то спасла?
- Нет, в этот раз всё банально. Как в известном фильме: шла, поскользнулась и упала. Наверное, скоро будет гипс. Вот и всё.
- Да, сейчас немудрено травму получить, - согласилась медсестра. - Рассказывай, как жизнь твоя сложилась. Что с этим парнем стало, я имею в виду с Лёшей. Мне тогда казалось, что ты ему понравилась. Поддерживаете ли вы отношения?
- Сейчас нет, но с ним были женаты. Правда, не сложилось у нас, - ответила Оля. Она не стала рассказывать о судимости, о долге. Сказала только то, что узнала от мамы Алексея: - Сейчас Лёша где-то в России на заработках. Вроде бы приженился там. Так моя бывшая свекровь говорила. Пусть будет счастлив. У меня своя жизнь.
- А ты чем занимаешься? Где работаешь? Какую пользу приносишь обществу?
- Я бухгалтер, - ответила Оля. Стоило ей сказать, что она работает в известной на всю округу фирме по изготовлении фиточая, как Вера начала расхваливать их фиточай.
- Я ведь зимой только и пью ваши сборы. Они помогают и при простуде, и для профилактики. Значит, ты у нас теперь бизнесменша.
- Это громко сказано, - усмехнулась Оля. И в этот момент из конца коридора донёсся детский плач.
- Ой, подожди, Оленька, пять минуток, погуляй. Я скоро вернусь. Пойду своих сироток посмотрю. А если хочешь, пойдём со мной, может, поможешь мне. Начальство всё равно уже ушло, я одна в отделении дежурю.
- Конечно, я помогу. Вы только скажите, что надо делать, - ответила Оля и пошла следом за Верой.
Та по дороге начала рассказывать:
- Ты представляешь, какой у нас теперь бардак? Дом ребенка, тот, что был у нас в центре, закрыли. Сказали, что детей мало, а персонала для них требуется очень много. Вот и провели так называемую оптимизацию. Отвели в детском отделении одну палату для отказников. Теперь нам приходится не только больных детей смотреть, но и за малышами присматривать. Хорошо, что сейчас их только двое. А то было сразу и по четыре человека. Каждый кричит наперебой.
- И как Вы справляетесь?
- В том и дело, что никак. Хорошо, что руководство на нашей стороне. Присылает нам из медколледжа студенток на практику. Они днем возятся с малышами, а вечером нам самим приходится справляться. Если раньше ночи я любила, ведь и задремать могла, то сейчас и глаза закрыть некогда. Приходится то и дело к сироткам ходить.
С этими словами Вера открыла дверь - и пропустила Олю вперёд. Она посмотрела на малышей. Плакала девочка, которой на вид было годика полтора. Мальчик же лежал на своей кроватке и хлопал своими голубыми глазками. Было ему на вид годика два или немного больше.
Вера сразу же взяла на руки девочку и начала бубнить, что ту снова надо переодевать. Оля стояла как вкопанная возле мальчика и не могла оторвать от него глаз. Так сильно он был похож на того самого ребёнка из её сна. Мальчик, которому не хватало материнского тепла, протянул к ней свои маленькие ручонки. И Оля подхватила его, прижала к себе, прошептав:
- Мой маленький, мой хороший.
Но здесь раздался строгий голос Веры:
- Ты не сюсюкай с ними! Ничего не говори. Сиротки к такому быстро привыкают! Ты потом будешь спокойно в своей палате спать, а мне придётся с ними ночь сидеть! Аринку, которую я держу, скоро заберут, а Димка останется. Девочки у нас надолго не задерживаются, а вот с мальчиками всё обстоит не так. Боятся люди пацанов забирать, очень боятся. Считают, что из них неизвестно кто вырастет.
- Не понимаю, как можно бросить детей. Как можно от них отказаться? Как потом спать спокойно можно и жить?
- Это мы с тобой, нормальные люди, понимаем, а тем, кто так поступает, муки совести неизвестны. Как-то так. Всё, переодела, можно идти.
Оля вместе с Верой шла по коридору, а маленький Димка стоял у неё перед глазами. Будь её воля, она забрала бы мальчика, но Олег... Они не раз обсуждали тему усыновления, но Олег был против. Он честно признавался, что, наверное, не сможет полюбить чужого ребёнка.
- Я тебе скажу, что не все мамки одинаковы. Например, у Димки. Сейчас расскажу тебе, что с ним приключилось... - произнесла Вера и начала рассказ.