Бумаги с грифами «Сов. секретно», служебные карты и донесения: «Это же клад! Дороже золота!». Центр разрешил ей выйти замуж за офицера вермахта.
Статья опубликована в газете ПРАВДА в четверг, 31 мая 1990 года:
«ДО ВСТРЕЧИ В БЕРЛИНЕ...»
Легендарные страницы советской разведки
Открыв сейф, полковник вынул из него три увесистых тома. Затем осторожно, словно касался рукой древних папирусов, стал рассматривать пожелтевшие листы.
— В них скрыта тайна. Время открыть ее... Почитайте,—сказал мой собеседник.
НАЧАТЬ рассказ, видимо, надо с Петра Лопатина. Еще до войны он уволился из
органов госбезопасности. Ему назначили пенсию. Но не мог Петр сидеть без
дела. Вернулся на железную дорогу — бригадиром проводников. В экспрессе «Владивосток—Негорелое» и застала его война. Под стук колес раздумывал Лопатин: где же его, пенсионера, место сегодня? И тогда, в поезде, решил, что надо найти чекиста Дмитрия Медведева, с которым не раз бывал в «горячем
деле».
Из Минска Лопатин позвонил в Москву. Но Медведева не застал. Тем временем гитлеровцы обошли Минск. Лопатин собрал группу надежных ребят, и вместе с боями стали пробиваться на восток.
В августе добрались до Брянских лесов. Здесь встретились с партизанским отрядом. Лопатина провели к командиру. В отблесках костра он увидел Дмитрия Николаевича. Старый чекист встретил его объятиями.
Лопатин возглавил группу разведки. Особый отряд «Митя» наносил удары с тыла по частям вермахта, рвавшимся к Москве. Были захвачены генерал с секретными картами, матерый резидент Корзухин.
...Как-то, поздравив Лопатина с орденом Красной Звезды—наградой за «брянский рейд», Дмитрий Николаевич сказал:
— Жалко расставаться, Петр Григорьевич, но придется... Центр направляет тебя со спецгруппой в Белоруссию.
Открывалась новая страница в жизни капитана госбезопасности Лопатина. Двадцать «ночных призраков» держали в страхе окрестные фашистские гарнизоны, дерзко нападая на них по ночам. Выводили из строя магистрали вокруг Минска...
Но главное — разведка. Установив контакт с местными жителями, разведчики «дяди Коли» — так стал называться отряд Лопатина — знали, что делается в
округе: о переброске воинских частей, танков и самоходок, об аэродромах и складах. Сведения передавались в Центр.
Отряд быстро рос. Новичков учил сам «дядя Коля», брал их на опасные операции. Его «птенцы» — молодые разведчики Борис Качан, Николай Капшай и Артур Ржецкий прощупали, что под Борисовом скрыта диверсионно - разведывательная школа гитлеровцев. Возглавляет ее хитрый, изворотливый шпион полковник Нивеллингер. Двадцать три года пробыл агентом в России. Его взяли в Борисове, возле театра. В тот же день Нивеллингера отправили в Москву, где он был использован для вылавливания агентов, которых сам же забросил в тыл нашей армии...
В отряде стали появляться девушки-разведчицы. На них возлагали большие надежды. Первой пришла Галина Финская. Одета она была как местная жительница, говорила с белорусским акцентом. Разведчица с острым чутьем, храбрая и волевая.
В сорок третьем году в районе Колодищи—Уручье обосновался штаб ВВС центральной группировки гитлеровских войск. Возникла острая необходимость проникнуть в него. Две попытки не удались. И тогда Лопатин поручил этим заняться Гале Финской. Она подготовила в поселках явки и связных. А дальше? Куда попытаться проникнуть — в штаб или столовые... «Двери» везде оказались закрытыми. И вдруг прошел слух, что нужна уборщица в офицерском общежитии. Условие—со знанием немецкого языка... Кто же подойдет? И тогда подруги назвали имя: Вера.
ЭТИМ именем - Вера Таболевич — открывается второй том, который лежал передо мной.
Беженка из Бреста, где в первые дни войны погибли ее родители, с потоком людей Вера двигалась на восток. В Минске пришлось задержаться: гитлеровцы обошли город. На распутье судеб, в свои двадцать три года Вера осталась одна. Украдкой, с лестниц и чердаков смотрела она на мутную зеленую волну, которая захлестывала дома и улицы.
...Вскоре беженка, поселившись на окраине Колодищ, пришла в комендатуру с просьбой принять уборщицей в общежитие. Ее взяли охотно, услышав, что она
польская немка и приятно говорит по-немецки.
Однажды в комнату зашел лейтенант и стал к ней приставать. Девушка отскочила и закричала. В дверях появился высокий, подтянутый офицер. «Назад!» — крикнул он пьяному волоките и указал на дверь. Когда тот
скрылся, офицер вежливо обратился к Вере:
— Вас оскорбили, фройляйн? Позвольте, провожу домой.
Немец, назвавшийся Карлом Кругом, по дороге вел себя предупредительно, уважительно.
На другой день Вера Таболевич убирала комнату. Приемник был включен, и негромко шла передача из Москвы. Вера присела возле стола. В этот момент в комнату вошел Карл. Девушка быстро пришла в себя:
— Что ж, можете выдать меня...
Офицер ничего не ответил. Вера молча покинула комнату.
Много дней, волнуясь, она выжидала, не сообщит ли офицер о случившемся в службу безопасности. Но никто не разыскивал ее. Более того, Вера заметила у Карла сдержанную радость, когда они увиделись. Потом о многом и откровенно говорили. Вера понимала, что она рискует, когда соглашалась с Карлом, признаваясь, что и она тоже ненавидит Гитлера, что надо совместно бороться с фашизмом. Не провокация ли это? Оставшись одна, обдумывала все, вспоминая
беседы с Карлом: «Я не нацист, давно люблю советских людей» — и верила Карлу.
Однажды Карл сказал:
- Я хочу вам помогать. Как?
И тут впервые рассказал, что он инженер по связи в ВВС центра. Служил до этого во Франции. Много знает и не может мириться с тем, чтобы армии Гитлера топтали советскую землю. Тут готовится армада авиации. Для чего? К операции под Курском, а потом — марш на Москву. Когда? В начале июля.
Об этом пока знают лишь единицы. Жесточайшая тайна...
Помолчав, офицер огляделся вокруг и быстро-быстро сказал, чтобы завтра, после обеда, в поленнице, вместе с дровами, она взяла связку бумаг и немедленно отнесла их своим товарищам.
Вера долго не могла уснуть. Радовало, что мелькнул огонек на пути к тому, чего от нее хотели партизаны. Но что значит: отнести «своим товарищам»? Откуда Карл знает о них? Не будет ли беды? Решила: попросит связную провести ее в отряд, а там зайдет к «дяде Коле».
На базу добрались быстро, летели как на крыльях. Лопатин, увидев Веру, пошел ей навстречу. Вера обо всем рассказала подробно. Руководители отряда стали рассматривать бумаги с грифами «Сов. секретно», служебные карты и донесения, приговаривая: «Это же клад! Дороже золота!» «Дядя Коля» поручил
особо важные сведения срочно передать в Центр, а карты отправить самолетом. Затем обратился к командирам:
— Как поступим в этой ситуации?
— Надо брать Круга. Послать «трех мушкетеров» — Качана, Капшая и Ржецкого, и они завтра приведут «языка». Думается, тут игра абвера...
— Не горячись,— остудил штабиста Лопатин строгим взглядом,— Взять Круга сейчас нетрудно. А если все так, как Вера сообщает? Подумай, что мы теряем? Пока Круг нам нужен в штабе ВВС. Он там наши глаза и уши.
— Полностью с вами согласен,— заявил начальник разведки.
Вера вернулась в Колодищи. Как-то Карл узнал от знакомого офицера связи, что готовится операция против партизан. Каратели попали в ловушку и были разбиты.
В начале весны Круг передал: «Операции под Курском дано наименование «Цитадель». Получена директива Гитлера».
Вскоре в Центр ушло сообщение «Врата» (таким стал псевдоним Круга) о том, что для операции «Цитадель» подтянуто 50 отборных дивизий, 2,5 тысячи танков, более двух тысяч самолетов.
Как-то на крыльце Карл и Вера негромко заговорили. Неожиданно, словно из-под земли, появился инспектор Шуман. «О чем шептались?» — зло спросил
он потом Круга.
Круг понял, что теперь следует быть вдвойне осторожным. Об этом он сказал Вере. Она спросила:
— Может, вместе пойдем?
— Куда?
— К моим товарищам. Верь, я всюду буду с тобой...
— А примут меня?
— Что ты, милый Карл! — впервые так назвала она своего друга.— Ты же с нами, против Гитлера!
— Да, да, и навсегда!—обер-лейтенант стал горячо целовать руки доброй, надежной подруги.
Утром захватил важные документы — и в путь. В лесу их ждали две девушки — связисты. Они умело обходили гарнизоны и засады гитлеровцев. Один раз
все же наскочили на патруль.
«В лес! — Вера властно крикнула спутникам.—Я прикрою вас!»
С возгласами «хальт! хальт!» два гитлеровца бросились за убегавшими. И когда гитлеровцы появились рядом на бугре, Вера из-за кустов срезала их автоматной очередью...
«Брата» и Веру в отряде встретили приветливо. Офицер передал Лопатину связку документов и карт, секретный противогаз, схему ложных аэродромов.
Круг и Лопатин долго беседовали.
— Я немец и люблю свой народ, переживаю его страдания,— говорил Круг.—Но всегда буду другом советских людей. Что бы ни случилось. Вы — истинные
борцы за свободу, первыми нанесли удар по Гитлеру... Так думаю не я один. В штабе знаю офицеров, готовых бороться против нацизма. Но боятся, что клика Гитлера уничтожит их семьи. Если потребуется, помогу вам в штабе ВВС создать резидентуру...
Сведения о тех событиях до сих пор окутаны туманом. Причем напустили его после войны сами участники операции. Одни твердили, что немца удалось уговорить перейти на сторону СССР добровольно. Другие утверждали, что девушки попросту пригласили его на пикник, напоили и передали партизанам. Поняв, что есть только два пути, немец выбрал сотрудничество и жизнь.
Гитлеровцам вскоре стало известно, что обер-лейтенант Круг у партизан. На поимку его были брошены десятки агентов. В те же дни началась операция карателей по очистке зоны от партизан. До Палика стал доноситься гул танков, батарей, бомбардировщиков. С группой разведчиков «Брат» и Вера, проваливаясь в болотах, уходили за Березину. Бригада «дяди Коли» вела изнурительные бои.
Кругом все горело. Кольцо блокады сжималось. Москва посылала на помощь группы автоматчиков. Центр беспокоился об отправке Круга и Веры. Ставка
передала, чтобы их охранял отряд автоматчиков прославленного чекиста Григория Озмителя.
Наконец была найдена площадка для посадки «Дугласа». Но вот беда: уже близко рвались снаряды. Центр дал указание: охранять аэродром всей бригадой. И вскоре самолет прилетел. Мастерски посадил его пилот «на пятачке» в помятой ржи.
Теперь в обратный путь. Командир протянул Карлу и Вере букет полевых цветов — прощальный привет белорусской земли. Крепко сжав над головой руки, он дружески напутствовал:
— Карл Мартинович, привет Москве.
— До встречи в Берлине!—ответил Круг.
Поздно вечером Лопатину передали на привале телеграмму.
Прочитал: «Коле. «Брат» и Вера благополучно прибыли в Москву. Андрей». Усталость как рукой сняло. Он протянул телеграмму товарищам. Сидели молча, в раздумье. Хорошо, что они уже там. Круг сможет указать в Генштабе по карте, где скрыты более тысячи немецких самолетов, находятся 42 аэродрома, узлы связи. Сообщит все, чтобы помочь сорвать коварно-жестокую операцию «Цитадель»...
ДО ВСТРЕЧИ в Берлине!» — Лопатин все еще слышал эти слова Круга. Да, встреча должна быть. И хотя путь к ней был нелегкий, но встречи в Берлине и Москве состоялись.
После войны Круг служил в Народной армии ГДР. Он награжден орденом «За заслуги перед Отечеством», медалью «Борец против фашизма». Имеет советские награды. «Я нашел правильный путь»,— выступая перед товарищами, кратко определил он события 1943 года, круто изменившие всю его жизнь. Карл
Круг радовался, что его товарищ по борьбе Лопатин стал Героем Советского Союза, одним из руководителей горсовета в Борисове, на землях, где судьба крепко сдружила их, беззаветных борцов-антифашистов. Михаил СТЕПИЧЕВ.
P.S. Существует любопытный документ с нейтральным названием:
«Сообщение НКГБ СССР № 307/М в ГКО о выводе в район расположения оперативной группы П.Г. Лопатина офицера германской армии Глузгалса», который датирован 23 мая 1943 года.
«17 марта 1942 года нами в Борисовском районе Минской области БССР была переброшена оперативная группа в составе 21 человека под руководством Лопатина Петра Григорьевича с задачей проведения подрывной работы на коммуникациях противника.
В настоящее время группа т[ов.] Лопатина в результате проведенной вербовочной работы возросла до 300 человек за счет местного населения и бывших военнослужащих Красной Армии, попавших в плен и окружение противника.
В начале [1943] года группой были получены данные об антифашистских настроениях инженер-лейтенанта германской армии Глузгалса, шефа отдела связи военно-воздушных сил Центральной группы войск, дислоцированной в Минске.
Для проверки этих данных и возможности привлечения Глузгалса к сотрудничеству с нами оперативной группой было решено приставить к нему агента-женщину под псевдонимом «Вера».
«Вере» удалось установить с Глузгалсом близкие отношения и с согласия т[ов.] Лопатина выйти за него замуж. После соответствующей обработки «Вера» поставила перед Глузгалсом вопрос о переходе на сторону Красной Армии.
11 мая ?текущего года) Глузгалс принял решение перейти на нашу сторону и вместе с «Верой» направился в расположение нашей оперативной группы.
Глузглас до окончательной проверки искренности его перехода на нашу сторону изолирован и находится под специальным наблюдением.
В результате допросов Глузгалс показал следующие:
Глузгалс — по национальности немец, в 1928 году получил звание инженера электротехники и точной механике, окончил высшую школу при имперском почтовом ведомстве, В германской армии с 1935 года, с 1940 по 1942 год находился во Франции, а с сентября 1942 года — в Минске, в качестве шефа отдела связи военно-воздушных сил Центральной группы войск.
Т[ов.] Лопатин сообщил нам по радио следующие сведения военного характера, полученные им от Глузгласа: от помощника начальника штаба группы войск, дислоцированного в Орле, генерал-майора Вильферкинга Глузгалсу якобы известно, что генеральный штаб германской армии намечает летом текущего года прорвать фронт в районе г. Орла, пойти на Сталинград и отрезать Кавказ. После падения Сталинграда форсировать Волгу и организовать захват Урала, куда к этому времени должны быть заброшены специальные десантные войска для удара с тыла. После захвата Урала — повести наступление на Москву.
По данным Глузгалса, с 5 апреля [текущего года] в район Орла подвозятся войска, танки, артиллерия, авиация и другая техника для подготовки прорыва.
На аэродромах в районе Брянска находятся советские самолеты, в свое время захваченные противником, предназначенные для заброски диверсионных групп в тыл СССР, в частности районы Урала, с задачей проведения подрывной работы на железных дорогах и в военной промышленности.
Глузгалс показывает, что немцы активно подготавливаются к химической войне: 1 декабря 1942 года по германской армии был издан секретный приказ верховного [главно]командования закончить подготовку к химической войне к февралю 1943 года.
Глузгалс сдал в оперативную группу полученный им в штабе военно-воздушных сил новый противогаз, который якобы впервые выдается штабным офицерам и сохраняется в секрете.
Глузгалс утверждает, что на центральном участке фронта немцы сосредоточили до 1000 самолетов. Ставка командования военно-воздушных сил центрального участка фронта, возглавляемая полным генералом авиации Риттером фон Граймом, размещена в г. Орше.
Глузгалс сообщил дислокацию 32 аэродромов центрального участка фронта (17 действующих и 15 строящихся), данные о количестве самолетов на аэродромах и состояние противовоздушной обороны.
НКГБ СССР считает целесообразным поручить командующему авиацией дальнего действия т[ов.] Голованову доставить Глузгалса в Москву для передачи его в распоряжение Генерального штаба Красной Армии.
Вместе с Глузгалсом будет также доставлена агент «Вера».
Народный комиссар государственной безопасности Союза ССР»
Желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.