"Человеческое, слишком человеческое", - так, следуя Ницше, можно было бы обозначить круг проблем, на которых сосредоточена современная психотерапия. "Травма привязанности и брошенности", "недолюбили родители", "как научиться строить отношения" - все эти повседневные проблемы примитивизируют человека и низвергают его до уровня обусловленного и ограниченного существа, которое только и делает, что боится остаться в одиночестве в холодном лесу, вместо того, чтобы осмыслять глубинную суть человеческой природы, задаваясь вопросами о том, что такое человек и каково его место в мире. Такие вопросы могут показаться излишне абстрактными и далёкими от реалий нашей жизни, однако они - база, и без ответа на них мы не сможем решать практические проблемы так, чтобы эти решения удовлетворяли нас.
Нечеловеческие антропологии в этом смысле приходят на помощь - они обращают внимание на то, от чего мы прячемся, утопая в иллюзии близости или разводя очередную манипулятивную драму. А прячемся мы от архаического ужаса, который никуда не делся, несмотря на развитие цивилизации. По-прежнему мы живём в пустом и холодном мире, который существует по своим законам и которому нет дела до нашей бессмысленной суеты.
Закрываясь от этой реальности, мы уходим в ложные конструкции нашей психики и концентрируем своё внимание вокруг пустых вопросов - "а что о нас подумали люди?", "по-настоящему ли нас любит партнёр?", "надёжны ли другие?" и т.д. Кто-то даже всю жизнь играет в однообразные игры вокруг банальной темы привязанности - приближаясь и отдаляясь, испытывая других на прочность и т.д. Тогда как глубинная боль человека лежит в совершенно иной плоскости - именно в том пустом и холодном мире, реальность которого он тщетно пытается отрицать.
Такую реальность открывают нам философы Юджин Такер и Дилан Тригг, которые повернулись к нечеловеческой антропологии и обнажили суровую правду: миру вокруг действительно нет до нас дела. Для него мы - просто песчинки, один из существующих в нём организмов и объектов среди многих других. Мир существовал до нас, продолжит это делать без нас и вряд ли даже заметит наше отсутствие в то время как мы уходим в иллюзорные фантазии о захвате Вселенной и власти над ней. Но, если посмотреть правде в глаза, никакой власти нет - это всего лишь выдуманный человеком конструкт для собственного успокоения. И в эту игру можно играть лишь с другими людьми, которые в такой конструкт верят, но не с природными катаклизмами или даже вирусами.
В психотерапевтической парадигме излишняя концентрация на "человеческом" запирает нас в душном пространстве, где мы вынуждены вновь и вновь ходить по замкнутому кругу ограниченных чувств, так и не выходя за его пределы. Вместо того, чтобы открыться вселенскому Ужасу и хаосу, мы пережёвываем свои эгоистические привязанности, перекидываясь плоскими по смыслу вопросами - "а что вы чувствуете, когда вас обесценивают?". Но мир не сводится к этим переживаниям, и они имеют смысл лишь в узком контексте. Не выходя за его пределы, мы закрываемся от переживаний иного порядка, например - "что мы чувствуем по поводу того, что Вселенная однажды исчезнет?". Эти чувства - уже не про эго, поскольку в них не остаётся места долженствованию. Про других людей мы могли бы сказать, что они не должны обесценивать нас, и попытаться властно навязать им другое поведение. Однако вряд ли мы сможем сделать это по отношению к другим объектам мира - расстроиться, что комар обесценивает нас, когда садится нам на руку, или обидеться, что Вселенная недостаточно любит нас, если она однажды исчезнет.
Современная психология навязывает человеку позицию, которая вращается только вокруг его эго. Исходя из неё, он как будто вынужден принимать все события и явления мира на свой счёт. Так, предполагается, будто любому нормальному человеку должно быть обидно, если мама не обращает на него внимания. Но что мы чувствуем, когда на нас не обращает внимания мир? И как в течение столь долгого времени человечество выживало, несмотря на все ужасы мира, предельно равнодушного к нам? Неужели только благодаря иллюзии "тёплого и близкого круга", где на самом деле чаще разворачивается скрытая манипулятивная борьба за власть, чем бытует взаимная искренность?
Не является ли такая психология ятрогенной и не пора ли пересмотреть сами её основы? Ведь она навязывает человеку переживания, которых у него вполне может не быть. От той же "брошенности" можно испытывать не боль, а облегчение. И не строить лишних конструкций вокруг согнутой ветки дерева, которая разогнулась нам обратно в лицо, будто бы она нас не любит, игнорирует или обесценивает. Принимая реальность мира такой, какова она есть, мы выходим за рамки вязких бытовых проблем и их надуманной боли.
Тот же вопрос границ в нечеловеческих антропологиях предстаёт в совершенном ином свете: а, если увеличить мир, где будут твои границы? Нарушают ли твои границы микроорганизмы, живущие на твоей коже, и почему этот факт не возмущает тебя? Или: много ли ты ждёшь от дождя? Почему-то гораздо меньше, чем обычно принято ждать от своих супругов. Но будешь ли ты размышлять в стиле "что-то со мной не так и, наверное, я недостаточно красивая сегодня, если дождь не случился, - а вдруг он обиделся?". Это выглядело бы абсурдно, но не менее абсурдны подобные рассуждения на тему отношений. Как будто они выхватывают из мира узкий кусок, чтобы бесконечно обгладывать его со всех сторон, лишая человека гораздо более питательной пищи, - связи с миром как с целым.
(Автор - Иванова Татьяна Александровна, клинический психолог, юнгианский аналитик, кандидат философских наук)
Обратиться ко мне за психологической консультацией можно по электронной почте glassherz@mail.ru в тг @floridna .