Когда в статье о Вайгаче мы столкнулись с фигурками, одинаковыми на Севере и в Новгороде, возник вопрос: кто у кого учился? Принято считать, что культура всегда идёт из развитых центров на периферию. С юга на север. Но что, если с самого начала всё было наоборот? Эта гипотеза родилась не из желания переписать историю, а из материала, который мы собрали за 12 статей цикла. Сегодня я попробую её развернуть, опираясь, в том числе, на фундаментальные исследования тех, кто десятилетиями изучал Русский Север.
---
Загадка «перевёрнутой карты»
В традиционной картине мира индоевропейская прародина помещается где-то в степях Причерноморья или на Балканах. Оттуда предки славян, германцев, балтов расселялись по Европе, неся с собой язык, культуру и мифы. Вместе с ними шли и боги. Перун, Тор, Перкунас — это, по общему мнению, образы, сформировавшиеся на юге и лишь потом достигшие Скандинавии и русского Севера.
Но материал, собранный в нашем цикле, заставляет усомниться в этой стройной схеме.
Взгляните на карту, которую оставил нам Клавдий Птолемей во II веке. Его Рипейские горы — мировую ось, за которой живут гиперборейцы, — он помещает между 57 и 63 градусами северной широты, на водоразделе рек, текущих в Балтийское и Чёрное море. Это территория современной Валдайской возвышенности, Северных Увалов. То есть уже в античности существовала устойчивая традиция, связывавшая сакральный центр мира с Русским Севером.
А теперь вспомним, что говорят нам археология, лингвистика и этнография.
---
Археологический аргумент: Вайгач — священный перекресток цивилизаций
Остров Вайгач расположен на границе Баренцева и Карского морей. В культуре ненцев он занимал особое место. Его название «Хэбидя Я» переводится как «священная земля», другое название — «Вай Хабць» — «остров страшной гибели» или «земля смерти». Здесь, по верованиям аборигенов, обитали божества и духи, здесь находились главные святилища.
Первые письменные сведения о святилищах Вайгача оставили английские и голландские мореплаватели во второй половине XVI века. Поморы знали об этих местах задолго до них: на картах появились названия Болванская губа, Болванский Нос.
Археологическое изучение острова началось систематически в 1984–1987 годах под руководством Л.П. Хлобыстина. Позже исследования продолжала Морская арктическая комплексная экспедиция Института Наследия, где ключевую роль сыграл И.Б. Барышев, чья монография «Языческие святилища острова Вайгач» стала фундаментальным трудом по археологии Севера. А в 2021–2025 годах произошло событие, заставившее говорить о Вайгаче как о научной сенсации: член Русского географического общества Игорь Бондарь обнаружил здесь самые северные петроглифы России.
Что нашли на Вайгаче:
1. Петроглифы II–I тыс. до н.э. На юге острова зафиксировано 12 композиций и более 50 отдельных фигур. Среди них: 23 лодки (есть «ёлочные» с поднятым носом, типичные для петроглифов Белого и Балтийского морей), 8 оленей-лосей, 5 следов лыж, фигуры человека, медведя, птицы, «солнечный» символ. Это доказывает, что уже за 3–2 тысячи лет до нашей эры Вайгач был сакральным центром.
2. Средневековые святилища X–XIII вв. Раскопки на Болванском Носу дали богатый материал: шумящие подвески, бубенчики, бляшки, изображения животных и птиц, железные топоры, наконечники стрел и копий.
3. Фигурки «Перунов». Среди находок — литые фигурки бородатого мужчины. И.Б. Барышев описывает их так:
«Фигурки "Перуна" были найдены на святилищах Болванский Нос, Болванский Нос 2 и Сиртя-Сале. Они в полный рост изображают подбоченившегося мужчину в надетой поверх длинной рубахи и опоясанной кольчуге. Голова и ступни ног рельефны. Лицо удлиненное, бородатое, с большими глазницами и выступающим носом. Правая рука согнута в локте и ладонь лежит на груди, левая упирается в бедро. Фигурки плосколитые, в верхней части имеется ушко для подвешивания. Это изображение полностью аналогично фигурке, найденной в Новгороде на Троицком раскопе в слоях, относящихся к середине XII в.»
Датировки новгородских и вайгачских находок сопоставимы (середина XII века). Сам факт их идентичности — бесценное свидетельство контактов между Севером и Новгородом.
4. Непрерывность сакральной традиции. Рисунки расположены вблизи действующих святилищ ненцев, что указывает на почитание этого места тысячелетиями.
Исследователь Игорь Бондарь назвал Вайгач «священным перекрестком цивилизаций». Остров лежал на путях миграций, здесь встречались охотники на морского зверя и оленеводы, люди Севера и южные пришельцы.
---
Северный культурный субстрат: карельские петроглифы как недостающее звено
Вайгач — не изолированный феномен. Его петроглифы — лодки с «ёлочным» орнаментом, сцены охоты на оленя — находят прямые параллели в наскальном искусстве Карелии и Фенноскандии. Беломорские и Онежские петроглифы, датируемые V–III тыс. до н.э., созданы той же изобразительной традицией. В 2021 году они включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
В карельских петроглифах уже присутствуют ключевые элементы будущих мифов: фигуры «бесов» (антропоморфные духи-предки), солярные знаки, сцены охоты и ритуальных шествий. В Беломорье найдено древнейшее в Европе изображение человека на лыжах — маркер жизни в условиях долгой зимы.
Это означает, что задолго до формирования индоевропейских пантеонов на Севере уже существовала развитая сакральная культура, которая могла стать субстратом для будущих образов громовержцев. Вайгач и Карелия — звенья одной цепи, свидетельства того, что Русский Север был не пустой окраиной, а центром духовной жизни.
---
Интерпретация Барышева и вопросы, которые она оставляет
И.Б. Барышев, чей вклад в изучение Вайгача невозможно переоценить, предложил своё объяснение находкам. По его мнению, фигурки могли быть изготовлены новгородскими мастерами специально для населения Приуралья, адаптировавшими образ Перуна под местные культы, а затем копироваться местными ремесленниками . Это логичная версия, исходящая из представления о распространении влияния из развитых центров на периферию.
Однако материал, собранный им же, ставит перед нами новые вопросы:
1. Датировки. Находки на Вайгаче и в Новгороде относятся к одному времени — середине XII века. Следов более раннего производства таких фигурок в Новгороде не обнаружено. Не может ли это указывать на синхронность и встречный характер культурных связей?
2. Сакральная непрерывность. Вайгач был священным местом за тысячи лет до прихода новгородцев. Петроглифы, жертвенники — всё говорит о развитой местной религиозной традиции. Люди Севера были не пассивными потребителями, а носителями собственных культов, которые могли влиять на пришельцев не меньше, чем пришельцы — на них.
3. Лингвистические странности. Имя скандинавского Тора, казалось бы, не имеет отношения к корню *per-. Но у него есть мать — Фьёргун (Fjörgyn). Как мы увидим ниже, это имя может быть ключом к пониманию того, что образ, связанный с горой и землёй, был древнее самого Тора.
Эти вопросы не опровергают версию Барышева, но расширяют поле для дискуссии. Возможно, мы имеем дело не с однонаправленным влиянием, а с диалогом культур, где каждая сторона привносила что-то своё.
---
Лингвистический ключ: от горы к грому
Для того чтобы понять связь между скандинавским Тором и славянским Перуном, нужно посмотреть не на имя самого Тора, а на имя его матери — Фьёргун (Fjörgyn).
В лингвистике работает метод реконструкции: если слова в разных языках подчиняются строгим фонетическим законам, они признаются родственными, даже если внешне не похожи. Вот цепочка, признанная наукой:
1. Праиндоевропейский корень: *per-g / *per-k со значением «бить», а также «гора», «скала», «дуб».
2. Ветвь балто-славянских языков: От этого корня образовались имена главных богов-громовержцев:
· Славянский Перунъ (Perunŭ)
· Литовский Перкунас (Perkūnas)
· Древнеиндийский Парджанья (Parjánya) — бог грозовой тучи
3. Германская ветвь: Здесь тот же корень дал слово со значением «гора». У восточногерманского племени готов зафиксировано слово fairguni — «гора».
4. Скандинавская ветвь: В древнеисландском этому готскому слову соответствует Fjörgyn (произносится «фьёргюн»). Это имя богини Земли, матери Тора. Есть и мужской вариант — Fjörgynn, отец богини Фригг.
Перед нами классическая картина: один и тот же древний корень в разных ветвях индоевропейской семьи дал:
· в балто-славянской — имя самого бога-громовержца;
· в германской — слово «гора» и имя богини Земли (которая и есть Гора).
В древнескандинавских текстах сохранилась формула Fjörgynjar burr — «сын Фьёргюн», то есть Тор. Это прямое указание на то, что древнейшее имя, связанное с горой и землёй, стало отчеством для нового бога-громовника.
А учитывая, что у германцев этот корень связан с конкретным значением «гора» и с богиней Земли, можно предположить, что северная (горная/земная) семантика была для него первичной. И уже потом, по мере миграций на юг, образ «горного/земного» божества трансформировался в громовержца.
В чём тут загадка?
Если бы образ громовержца был самым древним и пришёл с юга, то у всех народов он должен был бы сохраниться именно как бог. А у германцев он почему-то превратился просто в «гору» и в мать бога, а не в самого бога.
Теперь вопрос: что первично — гора или гром?
Логика подсказывает: сначала человек видит гору. Это конкретный объект. Потом он начинает думать, что в горе живёт дух, божество. А уже потом это божество может стать богом грома (потому что грозы часто над горами).
Если у германцев корень per застрял на стадии «гора», значит, они как бы сохранили более древний слой. Они ещё не дошли до того, чтобы сделать из этого слова имя главного бога. У них это слово осталось обозначением места силы.
А славяне и балты пошли дальше: они сделали из того же корня имя самого бога.
Как это работает для Арктогенной гипотезы
Если самый древний смысл корня per — «гора», то и культ, связанный с этим корнем, должен был зародиться там, где есть горы. Не просто холмы, а настоящие горы, которые впечатляют, где грозы, где камни, где, по поверьям, живут духи.
Где на Русском Севере есть такие горы?
· Северный Урал.
· Приполярье.
· Острова в океане (Вайгач — это тоже скалистый остров, по сути гора из воды).
То есть естественное место рождения такого культа — Север, а не южные степи.
А когда люди с этого Севера уходили на юг (из-за холода, например), они несли с собой образ «горного божества». На юге, где гор мало, этот образ трансформировался: из духа горы он стал небесным богом грома. Но имя (корень per) осталось.
---
Простая схема
1. Было древнее слово per. Оно значило «гора» (или «скала», «бить» — потому что в горах камни бьют).
2. Люди жили на Севере, среди гор, и почитали духов этих гор.
3. Часть людей ушла на юг. Там гор нет, зато есть небо и грозы. Образ духа горы постепенно стал богом грома, но имя осталось старое — *per (Перун, Перкунас).
4. Другая часть осталась на Севере (или ушла в Скандинавию) и сохранила старое значение: *per — это просто «гора» или богиня горы (Фьёргюн).
Вот почему германское «гора» и славянский «Перун» — родственники. И это родство указывает на Север как на возможную прародину образа.
---
Этнографический аргумент: Пера с севера
Особого внимания заслуживают предания коми-пермяков о богатыре Пере. Это не поздние легенды, а записи, имеющие глубокие корни. Первая запись сказания о Пере была сделана ещё в 1771 году академиком Иваном Лепёхиным. К настоящему времени опубликованы десятки текстов, собранных этнографами в XIX–XX веках.
Исследователи выделяют в преданиях о Пере несколько хронологических пластов. Самый древний, архаический слой, относится к эпохе, предшествующей древнерусской колонизации, ко времени существования родановской археологической культуры (IX–XV вв.), которая считается предковой для коми-пермяков. В этом слое Пера предстаёт как мифологический герой, первопредок и солнцеборец, от которого и его жены Зарань (дочери Солнца) произошли зыряне и пермяки.
Обратимся к деталям:
1. Происхождение. В сказаниях прямо говорится: Пера пришёл «с севера». Коми-пермяки живут на Урале и в Прикамье. Для них север — это направление к Ледовитому океану, к Вайгачу.
2. Атрибуты. Пера владеет топором и «громовыми стрелами» — каменными топорами-молотками, которые, по поверью, падают с неба во время грозы. Это прямое соответствие молоту Тора и топору Перуна.
3. Связь с культом. У коми существовало божество Войпель (Войпер), имя которого переводят как «северный Пер». Войпель — покровитель зверей и охоты, ему приносили жертвы на священных местах. Вайгач находится на «пути Войпеля» — в тех широтах, где, по представлениям коми, обитали духи.
4. Христианское время. У наиболее обруселой группы коми-пермяков герой назывался уже не Перой, а Перыном или Перуном, а Верхняя Кама в поэме «Стефан Пермский» названа «Перуновой землей». Образ был настолько живуч, что при контакте с русскими он не исчез, а сменил имя, вписавшись в новую культурную реальность.
---
Суть арктогенной гипотезы
Собранный материал позволяет сформулировать арктогенную гипотезу происхождения культа громовержца. Её суть:
Образ бога-громовержца (Перуна, Тора, Перкунаса) мог иметь северное измерение, которое обычно упускается из виду. Его истоки, возможно, следует искать в древних сакральных центрах Арктики и Субарктики (Вайгач, петроглифы Карелии), где культ горы, камня, грома и молнии формировался тысячелетиями. Лингвистический анализ показывает, что корень per-g/per-k, лёгший в основу имён громовержцев у разных народов, в германской ветви сохранил своё первичное, «географическое» значение — «гора» (гот. fairguni) и имя богини Земли-Горы (сканд. Fjörgyn). Это может указывать на то, что семантика «горы/земли» предшествовала семантике «грома».
С волнами миграций (вызванных, возможно, климатическими изменениями) носители этого культа уходили на юг, передавая свои образы другим народам. Там, на юге, образ трансформировался: из хтонического божества горы он превратился в небесного громовержца. Но память о северной прародине сохранилась в преданиях (Пера «с севера») и в лингвистических реликтах (Фьёргюн как мать Тора).
Археология Вайгача и Карелии, где зафиксирована тысячелетняя сакральная традиция, даёт пищу для размышлений: не могли ли потомки древних мигрантов, вернувшись на Север, узнать в местных культах образы своих пращуров?
---
Приглашение к диалогу
Важно подчеркнуть: арктогенная гипотеза не утверждает, что все индоевропейские боги пришли с Севера. Это было бы так же наивно, как и утверждение, что все они пришли с Юга. Речь о другом: один из ключевых образов — культ громовержца — мог сформироваться при активном участии северных культур, которые задолго до индоевропейцев создали развитую сакральную традицию. Там, где горы встречаются с океаном, где грозы бушуют над холодными водами, где скалы хранят следы тысячелетних рисунков, сам ландшафт мог провоцировать миф.
Археология Вайгача и карельских петроглифов (объект ЮНЕСКО), лингвистические связи имён, этнография коми-пермяков, античные карты с Рипейскими горами — всё это складывается в картину, где Север оказывается не периферией, а одним из центров мифообразования. Но это лишь гипотеза, приглашение к размышлению.
Мы не ставим точку. Мы хотим услышать других исследователей, обсудить с ними этот материал, уточнить детали. Работа И.Б. Барышева и его коллег — тот фундамент, без которого наш разговор был бы невозможен. Их данные мы используем, их вопросами задаёмся, их выводами вдохновляемся. И если наша гипотеза когда-нибудь найдёт подтверждение, это будет общая заслуга многих — археологов, лингвистов, этнографов, историков, которые десятилетиями собирали по крупицам историю Русского Севера.
Как вам такая версия? Какие вопросы она у вас вызывает? Что кажется убедительным, а что — натянутым? Пишите в комментариях, давайте думать вместе.
---
Литература
1. Птолемей. География. Кн. III, V (фрагменты о Сарматии) / Пер. В.В. Латышева // Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. — СПб., 1890.
2. Бондарь И. Первые открытия петроглифов на острове Вайгач и предполагаемая связь с древними культурами Фенноскандии // Скандинавская филология. — СПбГУ, 2021.
3. Барышев И.Б. Языческие святилища острова Вайгач. — М.: Институт Наследия, 2011.
4. Топоров В.Н. Прусский язык. Словарь. — М., 1975–1990 (статьи о корне *perk-).
5. Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. — М., 1974.
6. Мелетинский Е.М. (ред.) Мифологический словарь. — М., 1990.
7. Оборин В.А. Культ Перуна у финно-угорских народов // Финно-угроведение. — 1995, №1.
8. Хлобыстин Л.П. Святилища острова Вайгач // Древности славян и финно-угров. — СПб, 1992.
9. Петроглифы Карелии // Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, 2021.
10. Королёва С.Ю. Коми-пермяцкий богатырь Пера // Живая старина. 2019. №1.
11. Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода: Художественный металл XI - XV вв. / Ред.-сост. И.А. Стерлигова. — М., 1996. — С. 442-443.
---
Елена Некрасова, историк
Март 2026 года