Еще несколько пунктов: выяснял, как жили бабушки, прабабушки, прадедушки, прапрадедушки в деревне в Тульской губернии. Это была большая деревня, по масштабам сравнимая с современным ЖК. Спрашиваю: «У вас там матом ругались после Революции, в 1940-е годы?» И отвечают, что нет, никто не ругался. Если вспомнить писателя Ивана Бунина, в его биографии есть интересный факт. Когда он был в эмиграции и ехал в карете или бричке (а извозчик тоже был русский, из эмигрантов), то постоянно всех проклинал. Однажды извозчик вдруг обернулся и спросил: «Барин, ты кто? На флоте служил?» А Бунин ответил: «Нет, я русский филолог и лауреат Нобелевской премии» (смеется).
Сергей Михеев: Да, есть такое. Почему-то люди данных сфер больше к этому пристрастны. То ли они хотят этим показать свою «народность», то ли что-то еще – мне трудно сказать. Видимо, в каждом случае по-разному. Но факт, что люди из интеллигентской среды ругались и ругаются гораздо хуже, чем мужик «от сохи». А выдают это за народность: «Это же наше, народное! Народ так делает». Ничего подобного! Более того, так как они являются властителями дум и их никто не ограничивает – особенно в 1990-е и 2000-е годы – то они это всё переносили на людей через открывшуюся «свободу».
Сейчас у каждого появился мобильный телефон, каждый снимает видео и выкладывает в Интернет, и от этого человеческая глупость стала всеобщим достоянием. Часто видишь молодые семьи: мать (молодая девушка) матерится и ее ребенок тоже. Говорит: «Я в мате ничего плохого не вижу. У нас в семье ругаются матом». Я не могу представить, как школа должна воспитывать и как это победить, если мат легализован дома?
Сергей Михеев: «Я ничего плохого в этом не вижу» - это не означает, что ничего плохого нет. Когда человек болеет, он распознаёт свою болезнь не сразу. Даже простой грипп или ОРЗ имеют 3-5 дней инкубационного периода. Поначалу вы ничего не чувствуете, особенно если вы молодой человек, а потом она начинает проявляться, и далее вам становится совсем плохо. Кто-то излечивается, а кто-то иногда и умирает. Потом люди делают выводы: «Нет, впредь я буду заниматься профилактикой, чтобы не заболеть снова». Поэтому когда говорят (особенно в молодом возрасте), что «ничего плохого в этом не видят», то им хочется ответить: ничего не видишь, потому что ты еще глупый и не хочешь учиться! А еще у тебя очень много самомнения: «Раз я не вижу, значит, нет». Но бациллу гриппа вы тоже не видите, а она есть! Вы вирус так и не увидели, а у вас температура 40! Или руки не помыл – гепатит! Разве вы видите, что у вас на руках? Нет, не видите, но оно есть! Так что: «Я в этом ничего плохого не вижу» - это не говорит ни о чём, кроме вашей глупости на данный момент!
А теперь родителям: когда вы дождетесь того, что ваши дети заговорят с вами матом, то вам станет неприятно и вы поймёте, что здесь что-то неправильное. Когда собственные сын или дочь обматерят свою мать, которая их рожала в муках, кормила грудью и не спала ночами, тогда, может быть, она начнёт умнеть. Только, возможно, уже будет поздно. Когда чадо обматерит отца, который его кормит, одевает и защищает, тогда он своими (небольшими по объёму) мозгами поймёт, что это плохо! Но многое уже будет потеряно. А пока вы просто молодые и глупые.
Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений (Кульберг) предложил штрафовать родителей, у которых дети хамят учителям. Если есть агрессия и мат от ученика в сторону учителя, то с его родителей следует взыскивать крупные штрафы. Цитата: «Я говорю о страшном явлении, которое разъедает нашу школу изнутри. Это феномен «родители-адвокаты» и «учителя-обслуги». В сознании родителей произошла чудовищная подмена понятий: для них школа – не храм науки и воспитания, а «супермаркет», где они заказали «образовательную услугу»». Это очень важное предложение, на которое стоит обратить внимание. Вот последняя история: в Москве восьмиклассник оскорбил пожилого учителя прямо на уроке в школе, никто из очевидцев за него не заступился, а видео попало в сеть. Когда идешь мимо школы, слышна матерная брань, а если попробуешь кому-то сделать замечание, то сразу поднимается «дым до небес», то есть прибегает чья-то мамаша со словами: «Какое право вы имеете? Нет ничего страшного в том, что он так выражается! Я сама разберусь».
Сергей Михеев: Первое: начнём с простых вещей. У нас есть законы, согласно которым нецензурная брань в публичном месте наказывается штрафом, и эту норму никто не отменял. Поэтому слова «ничего страшного в этом нет» не соответствуют даже закону! Хотя штраф за это небольшой, но как порицаемое явление это есть и записано в наших кодексах. Мало ли кто что считает? Вы думаете, что нестрашно ругаться матом, а кто-то другой считает, что нестрашно красть из кармана. Но существует закон! Надо ли его ужесточать? Это можно обсуждать, и я думаю, что поговорить об этом имеет смысл.
Второе: хотя в каждую семью не зайдёшь, чтобы понять, что там происходит, но что может и должно делать государство? Оно должно жёстко регулировать эту ситуацию в публичной сфере: это СМИ, культурные мероприятия, кино, концерты и т.д. Известно довольно много случаев, когда за откровенную матерную брань на сцене, на музыкальных концертах выписывают штрафы. Они копеечные, но их выписывают. Конечно, каждого подростка или пьяницу на улице вы не поймаете, но как минимум государство должно жёстко ограничить это в общественной сфере. Никаких дискуссий вроде «почему бы и нет?» быть не должно!
На самом деле это саморазрушительная вещь и она должна караться. Вот что государство и общество могут и обязаны сделать. А дальше, возможно, ситуация начнёт меняться – просто медленно. Потому что испортить можно быстро, а починить или вернуть в нормальное состояние тяжело. Сломать ногу можно за одну секунду, а потом она срастаться будет месяцами. С нами именно это произошло, поэтому необходимо лечение. А можно сломать ногу и отказаться от лечения: тогда она у вас в худшем случае загниёт, будет гангрена, кровотечение, сепсис и ее ампутируют; в лучшем случае – неправильно срастётся и будете кривоногими.