Очередная брендовая рубашка отправилась в свободный полет. Двадцать пятый этаж — это вам не шутки. Лететь долго. Марина перегнулась через перила балкона и с удовлетворением проследила, как белая ткань приземлилась прямо на ветки молодого клена возле подъезда.
Следом полетел галстук. Потом дорогой шерстяной пиджак.
На стеклянном столике разрывался телефон. Марина нажала кнопку громкой связи, не отрываясь от ревизии мужского гардероба.
— Марин, ты там совсем с ума сошла? — голос старшей сестры Лиды звучал панически. — Мне Зинаида Павловна звонит! Говорит, у вас из окна вещи летят. Там уже весь двор собрался.
— Пусть собирают. Размеры ходовые, — Марина вытащила из шкафа стопку сложенных футболок поло. — Вещи хорошие, почти новые.
— Прекрати этот цирк! — потребовала сестра. — Ты полицию не боишься? Кто-нибудь из соседей вызовет наряд. Скажут, ты неадекватная. Выпишут штраф за хулиганство.
— Я в своей собственной квартире. Купила её за свои деньги до брака. Имею полное право проветривать шкафы любым удобным способом.
— Ноут его не выкинь только. Это уже порча чужого имущества. Марин, ну остановись. Что вообще случилось? Вы же вчера утром нормально разговаривали. Он тебя на дачу провожал.
— Вот именно. Провожал, — Марина усмехнулась и бросила футболки в открытое окно. — Уговаривал так, будто от этого зависела судьба мира. Тебе надо отдохнуть, подышать воздухом. А у него важные отчеты, ему нужна тишина.
— Ну и?
— Я уехала. А про Барсика он забыл. Точнее, про то, что я две недели назад поставила новую кормушку. Умную. С видеокамерой. Поставила прямо на комод в нашей спальне. Барсик же у нас барин, любит есть по расписанию и спать на подушках.
В трубке повисла долгая, красноречивая пауза. Лида шумно выдохнула.
— И что там на камере?
— Документальное кино в высоком разрешении, — ровно ответила Марина. — В главной роли Костик и его новая помощница Лерочка из отдела продаж. Прямо на моем ортопедическом матрасе. Ладно, Лид, отключаюсь. Главный герой в лифте поднимается. Зинаида Павловна отписалась.
Марина сбросила вызов. Вышла с балкона и неторопливо направилась в коридор.
Дверь открылась быстро, ключ в замке провернулся с агрессивным скрежетом. Костя буквально влетел в прихожую. Лицо красное от бега, галстук сбит набок, куртка расстегнута. Видимо, гнал с работы, нарушая все мыслимые скоростные режимы.
— Марин, ты сдурела?! — заорал он с порога, активно жестикулируя в сторону окна. — Там внизу мои вещи валяются! Мне консьержка телефон оборвала! В чате дома уже фотографии висят! Ты позоришь нас на весь район!
— Обувь сними, — Марина скрестила руки на груди. — Я вчера полы мыла.
— Какая обувь?! — голос мужа сорвался на визг. — Там моя итальянская шерсть на кустах висит! Я за этот костюм бешеные деньги отдал! Ты хоть понимаешь, сколько это стоит?!
— Понимаю. Ровно половину твоей зарплаты, которую ты потратил вместо того, чтобы закрыть кредитку. Иди и собирай, пока дворники не унесли. Ему на работу как раз пригодится.
— Прекрати этот цирк! — муж попытался пройти в комнату прямо в ботинках, но Марина преградила путь. — Что за психи на ровном месте? Ну поругались утром из-за парковки, зачем вещи-то портить?
Он всегда так делал. Переводил фокус. Обесценивал проблему. Если Марина чем-то недовольна — значит, это у неё гормоны, нервы или плохое настроение. Идеальная тактика, чтобы никогда не брать ответственность на себя.
— Из-за парковки? — Марина медленно подошла к туалетному столику в прихожей. — Костик, ты дурак или притворяешься?
Она сунула руку в карман джинсов. Вытащила маленькую пластиковую заколку с дешевыми блестящими стразами. Бросила её на деревянную поверхность обувницы. Заколка громко звякнула.
— Твоя гостья забыла. Прямо под моей подушкой. Наглости ей не занимать. Или это новый тренд у молодежи — метить территорию стразами?
Костя уставился на пластиковую безделушку. Он сглотнул, быстро облизал губы. Глаза забегали по коридору, выискивая пути отступления.
— Это... это просто заколка. Мало ли кто оставил. Лида твоя заходила на прошлой неделе!
— Моя сестра носит короткую стрижку. И не пользуется китайским ширпотребом. У неё на этот мусор аллергия. Собирай остатки манаток, Костя.
— Марин, ну подожди! — он резко сменил тон на мягкий, уговаривающий. — Ты всё не так поняла! Это вообще случайность! Я перебрал на корпоративе, она меня подвезла до дома, попросилась в туалет...
— Корпоратив был месяц назад. А кувыркались вы здесь вчера в обед.
— Да кто тебе сказал такую чушь?! — он снова пошел в атаку, повысив голос. — Соседка с пятого этажа? Та сумасшедшая бабка? Никого здесь не было! Ты параноик, Марина! Тебе лечиться надо! Сидишь дома на удаленке, придумываешь небылицы от скуки!
— Я работаю наравне с тобой. Только получаю в два раза больше. Не забывайся.
— Я никого сюда не водил! Покажи мне того, кто это сказал, я ему лично в глаза посмотрю!
Марина достала телефон. Открыла приложение умного дома. Нажала на сохраненную запись.
Из динамика смартфона раздался звонкий девичий смех. Затем басистое, прерывистое пыхтение Кости и игривое: «Ой, Костик, а жена нас не спалит?». На экране было отлично видно всё. И Леру из отдела продаж, и самого Костю, и Барсика, который смотрел на это безобразие с высоты шкафа.
Костя замолчал. Посмотрел на экран смартфона. Потом на Марину. Воздух из него будто выпустили.
— Барсик у нас молодец, — спокойно прокомментировала Марина, блокируя экран. — Камеру не свернул. Ракурс отличный. Прямо документальное кино.
— Ты за мной следила? — голос мужа стал тихим, но в нем зазвучала неподдельная злоба. — Ты больная? Камеры в спальне ставишь?! Это нарушение личных границ! Это незаконно!
— Кормушка для кота. С функцией видеосвязи, — отрезала она. — Твои границы, Костик, сейчас висят на клене возле подъезда. Иди защищай их от местных голубей.
— Я на тебя в суд подам! За незаконную съемку! — он перешел в наступление с другой стороны. — Ты не имеешь права так со мной поступать! Я твой муж!
— Подавай. Заодно в суде покажем кино. Твоей маме ссылку тоже скинуть? Она ведь так гордится своим примерным сыночком. Или директору вашему на рабочую почту отправить, чтобы весь офис оценил твой талант переговоров в неформальной обстановке?
Костя сжал челюсти. Смотрел на нее с явной ненавистью. Маска добропорядочного мужа окончательно сползла, обнажив мелкого, пойманного с поличным эгоиста.
— Знаешь, почему это случилось? — процедил он сквозь зубы. — Потому что с тобой невозможно жить! Ты же мужик в юбке! Всё сама, всё контролируешь. Твоя квартира, твои правила. Рядом с тобой чувствуешь себя приживалкой, а не мужчиной. Мне дышать нечем в этом идеальном доме. Нормальному мужику нужна ласка, а не генеральный директор в постели.
Марина усмехнулась. Старая песня. Если мужчина ведет себя как подлец — виновата женщина, потому что недостаточно вдохновляла.
— И поэтому ты пошел вдохновляться в Лерочку? — она чуть склонила голову.
— Костя, если тебе было так тяжело и нечем дышать, ты мог собрать вещи и снять себе жилье. Быть самостоятельным, гордым мужчиной. Но ты предпочел жить в моей квартире, спать на моих простынях и экономить на аренде.
— Мы женаты шесть лет! Это и моя квартира тоже! Я тут живу! Я за коммуналку плачу!
— Ты платишь за интернет и свет. А квартиру я купила за пять лет до того, как ты в ней прописался. Ипотеку закрыла сама, до копейки. Никакого совместного имущества здесь нет.
— Я делал ремонт в ванной! — не сдавался Костя. — Я покупал туда плитку! Это мои вложения в семью!
— Ты купил обои в коридор по акции. А ремонт в ванной оплатил мой отец. Чеки показать или поверишь на слово?
Так что прав у тебя здесь ровно столько же, сколько у Барсика. Только Барсик в лоток ходит, а ты гадишь прямо там, где спишь.
Она указала рукой на небольшую спортивную сумку, стоящую у тумбочки.
— Там твои трусы, носки и ноутбук. Кидать их не стала, дворников жалко собирать эту мелочь. Забирай и уходи.
Костя перевел взгляд на сумку. Понял, что аргументы с угрозами не работают. Сменил тактику в четвертый раз за десять минут. Плечи опустились, голос стал жалобным и тихим.
— Марин, ну прости. Ну бес попутал. Она сама вешалась на меня на работе. Молодая, глупая. Кризис среднего возраста, понимаешь? Сорвался. Давай поговорим нормально. Сядем на кухне, обсудим. Куда я сейчас пойду? В гостиницу? Это бешеные деньги, у меня до зарплаты неделя!
— Меня это не касается. Время пошло.
— Марин, ну у меня же давление! Ты меня на улицу выгоняешь! У нас же семья!
— У нас был совместный быт, который ты сегодня разрушил.
Если через пять минут тебя здесь не будет, я вызываю полицию. Скажу, что пьяный бывший муж вламывается в квартиру и угрожает.
Костя посмотрел на неё внимательно. И наконец понял, что это конец. Лицо Марины было абсолютно спокойным, почти равнодушным. Никаких слез. Никаких истерик. Никаких попыток удержать или выяснить отношения глубже. Только брезгливость.
Он молча наклонился. Поднял спортивную сумку. Постоял пару секунд, ожидая, что она окликнет. Она не окликнула. Мужчина развернулся и вышел на лестничную клетку. Дверь за ним закрылась с тихим, отчетливым щелчком замка.
Снизу, со двора, донесся возмущенный голос консьержки Зинаиды Павловны. Она громко отчитывала кого-то за раскиданные по кустам вещи.
Прошел месяц.
Марина сидела на кухне и просматривала рабочую почту. Барсик терся о её ногу, настойчиво выпрашивая утреннюю порцию паштета. Вчера звонила общая знакомая. Рассказала, что Костя снимает крохотную студию на самой окраине города. Лера от него ушла уже через пару недель. Девушка быстро поняла, что ни огромной квартиры, ни дорогой машины у начальника нет — всё было куплено до брака и записано на жену. А на одну зарплату, часть из которой уходила на аренду убогого жилья и выплату кредитов, шиковать не получалось.
Марина отложила смартфон в сторону и насыпала коту корм. В квартире было удивительно тихо. И чисто. Никто не разбрасывал носки, не жаловался на давление и не врал, глядя в глаза. Здесь наконец-то стало легко дышать.