На основе анализа судебной практики и изменений в законодательстве по состоянию на начало 2026 года, можно сделать вывод о формировании устойчивого тренда на изъятие активов, полученных в результате сделок, которые государственные органы (ФНС, прокуратура) считают незаконными или ничтожными. Риски максимальны для компаний, чьи операции подпадают под критерии «технических» или «мнимых».
Вот подробный разбор того, какие компании находятся в зоне риска и на чем основаны выводы.
1. Суть нового механизма давления: от налогов к уголовным искам
Ранее основной мерой ответственности за налоговые схемы были доначисления и штрафы. Теперь вектор сместился в сторону изъятия всего полученного по сделке дохода в пользу государства по искам прокуратуры, часто после отработки материалов ФНС.
Ключевой прецедент — дело бизнесмена Константина Пономарёва . Генпрокуратура подала иск об изъятии 25 млрд рублей, полученных от сделок с IKEA (аренда генераторов). В иске прямо указано, что средства были выведены через «ничтожную» сделку хранения в обход налогового и антиотмывочного законодательства для личного обогащения и неуплаты налогов .
2. Какие компании в зоне риска (категории)
Основываясь на анализе судебных актов (включая Постановление КС РФ № 1-П от 15.01.2026) и кейсов ФНС, можно выделить три группы компаний, которые сейчас под прицелом:
· Компании с «техническим» дроблением бизнеса. Это классические схемы, где единый бизнес дробится на несколько юрлиц (часто на ИП или самозанятых) для применения спецрежимов (УСН, НПД). Раньше это грозило доначислениями, теперь же прокуратура может расценивать такие действия как мошенничество с бюджетными средствами, а сделки между взаимозависимыми лицами — как мнимые.
· Участники транзитных и «обнальных» площадок. Недавнее дело, рассмотренное Арбитражным судом Москвы, вскрыло схему вывода 257 млн рублей через оператора электронных торгов «Росэлторг» . Компания «Эльсидалит» переводила деньги на площадку, откуда они уходили физлицам, не платившим налоги .
· Компании с «проблемной» кредиторкой и уступками прав (цессия). Яркий пример — банкротное дело ООО «ПК «Фаворит» (Постановление АС Северо-Западного округа № А56-101531/2023) . ФНС оспорила договор уступки прав требования как мнимую сделку.
3. Сигналы опасности для бизнеса (индикаторы)
ФНС и суды теперь ориентируются не на формальные признаки, а на экономическую суть операции (это подтверждено Постановлением Конституционного Суда РФ от 15.01.2026 № 1-П) .
Ваш бизнес в зоне риска, если:
1. Отсутствие реальной хозяйственной деятельности у контрагента. В деле «ПК «Фаворит» налоговая доказала, что поставщик («Гермес») существовал только на бумаге для создания фиктивного документооборота .
2. Нетипичные расчеты. Расчеты наличными (как в украинском кейсе Petromol, где продажи шли мимо кассы) , либо вывод денег на счета физлиц без уплаты налогов (как в схеме с «Росэлторгом») .
3. «Дружественное» банкротство. Попытка включить в реестр кредиторов аффилированное лицо по мнимому долгу, чтобы контролировать процедуру банкротства. ФНС теперь тщательно проверяет такие требования .
4. Что делать для снижения рисков
1. Аудит «старых» сделок. Если в 2023-2024 годах у вас были сделки с сомнительными контрагентами или уступки прав, готовьтесь к тому, что налоговая может запросить документы в течение 3 лет.
2. Дробление бизнеса. Если вы используете дробление, необходимо иметь под каждым юрлицом реальный бизнес-процесс (свой персонал, свои основные средства, реальный риск). Формальное разделение сейчас легко ломается в суде.
3. Осторожность с цессией. Если вы уступаете долг компании, которая находится на грани банкротства, готовьтесь доказывать экономический смысл этой покупки. Простая фраза «для извлечения прибыли» уже не пройдет. Нужно обоснование цены и анализа возможности взыскания.
Главный совет — сейчас суды встали на сторону тезиса: «нет экономической выгоды — нет объекта обложения» , но и обратная сторона этого принципа: если выгода получена, но получена незаконно или с нарушением структуры сделки — ее могут конфисковать полностью.