Давно у нас тут не было экскурсий в волшебный мир тревожных сырков.
Мы же помним, да, что тревожным сырком называется девочка с глубоким, запущенным тревожным расстройством, которая делает вид, что живет полной жизнью, а не помирает от тревоги каждую секунду, когда не спит.
Сегодня мы поговорим об удовольствиях, чтобы не сказать наслаждениях, и об их сложной, драматичной роли в жизни тревожного сырка.
Вообще-то тревожный сырок не совсем слабоумный и приятно от неприятно все-таки отличает. То есть он понимает, что, например, работа - это неприятно, а, например, свидание с розами и шампанским - наоборот, приятная вещь. Но дальше начинается затык. Тревожный сырок радуется, когда неприятная работа заканчивается и с нетерпением ждет этого момента. Пока все как у людей, но дальше уже не очень. Потому что когда заканчивается приятное свидание, тревожный сырок радуется примерно так же. И тоже с нетерпением ждет этой минуты. А порой даже страстно ее, эту минуту призывает.
Это происходит потому, что тревожному сырку всегда тревожно, когда что-то происходит. Или, еще хуже, когда ему что-то предстоит. А когда что-то перестает происходить и оказывается позади - в пытке тревогой образуется пауза, и сырок может немного передохнуть.
Помню, много лет назад был у меня один знакомый. Познакомились мы примерно через год после того, как у меня сокрушительным обломом закончился очень, очень важный роман, практически любовь всей жизни. По этому роману я убивалась со страшной силой, в режиме "Мисюсь, где ты?" И этот мой знакомый был в курсе этой моей страшной утраты, я ему этой своей утратой плешь проела. Но он тоже не остался в долгу - у него тоже была в анамнезе большая любовь, где его тоже соблазнили и покинули в грубой форме, и он с этой травмой тоже носился как с писаной торбой. То есть мы были такие два обломка тире огрызка, у которых все прекрасное осталось в прошлом, а в настоящем не было ничего, кроме тлена и ностальгии.
Этот знакомый часто стречал меня с работы поздно вечером и отвозил домой. Работала я тогда в универе и работу эту ненавидела до визга, плюс я на ней страшно уставала. То есть выход с работы для меня был первым праздником за сутки. И вот как-то раз я, задолбавшись как-то особенно, села в машину и выдохнула, счастливая. Какое счастье, сказала я. Какое счастье, когда что-то заканчивается!
Этот мой приятель покосился на меня так, словно я при нем только что съела ассигнацию. Эээ? - переспросил он, не веря ушам. Да, вдохновенно продолжала я, когда что-то заканчивается - это лучшие моменты жизни!
У тревожного сырка это главный принцип мироустройства. Он хорошо себя чувствует только тогда, когда уже все. Когда уже не о чем тревожиться. Ну хотя бы какое-то время.
Сейчас я коротенечко, буквально в двух словах расскажу, как тревожный сырок ездит в отпуск.
Сперва он боится, что не будет билетов, или не будет билетов на нужные даты, или билеты будут, но дорогие. Параллельно он боится, что все гостиницы уже распроданы, ну или все подорожало в четыре раза. В этой жизнерадостной кондиции он планирует поездку и бронирует самолет и отель. Прижимая к груди билеты и ваучер, сырок немедленно начинает бояться, что снова начнется ковид, закроют все границы, извергнется какой-нибудь вулкан и никто никуда не полетит.
Ближе к дате вылета сырок боится заболеть прямо накануне и вместо отпуска поехать в больницу. Накануне он боится перепутать документы, забыть дома паспорт и взять не тот кошелек. В день вылета сырок трепещет вообще не переставая: сперва он боится, что такси не приедет по вызову, потом - что такси сломается или встанет в пробке и все опоздают на рейс. Дальше он боится овербукинга, а также паспортного контроля - вдруг его паспорт за ночь стал недействителен, мало ли. Потом он боится, что рейс задержат. Потом, что самолет упадет. Или что самолет угонят террористы. Или что аэропорт не принимает рейсы, потому что захвачен, вышел из строя, провалился сквозь землю.
Приземлившись, сырок боится, что такси не приедет, что таксист завезет не туда, что адрес отеля вообще липовый и такого отеля на самом деле не существует. А если и существует, то его бронь давно аннулирована.
И только заселившись в номер, сырок осторожно начинает радоваться и радуется примерно до вечера. Начиная со следующего утра он уже думает о том, как будет возвращаться - такси не приедет, на рейс он опоздает, других рейсов не будет и вообще самолет упадет. А паспорт он потеряет.
По-настоящему сырок выдыхает, только вернувшись из отпуска в свою квартиру. Не потому, что он такой домосед. Не потому, что дома лучше. А потому, что все позади.
Это мы, сырки, придумали фразу - "Как жаль, что это наконец-то закончилось!"
Короче, я в Тбилиси.