В старой деревне Забытый Бор, затерянной между чёрным лесом и болотами где то в глубинке нашего края, стоял деревянный храм с покосившейся колокольней. Крыша давно прохудилась, иконы почернели от сырости, а вокруг на холме раскинулось кладбище.Сотни покосившихся крестов заросших мхом и крапивой. Местные говорили: «Там ничего хорошего не найдёшь. Только смерть». Но мы пятеро приехали именно за смертью. Только еще не знали об этом...
Алексей был у нас главным. Высокий с жёстким взглядом, бывший археолог который после развода решил что деньги всё исправят.
— Ребята, легенда простая — сказал он в первый вечер когда мы разбили лагерь у заброшенной избы. — В семнадцатом году поп из этого храма спрятал сундук с серебряными монетами которые плавил сам Пётр Первый. Говорят там три пуда чистого серебра. Хватит на всех.
Мария, его бывшая жена, теперь просто подруга, закурила и посмотрела на тёмный силуэт храма.
— Лёша, а если это просто байка? Мы уже третий раз гоняемся за призраками.
— Это не призрак, — ответил Сергей, самый спокойный из нас, инженер. — Я проверил архивы. Попа звали отец Никодим. Его нашли мёртвым у алтаря в тот же год. А монеты исчезли. Значит они где-то здесь.
Иван, здоровый бородач, он был верующим, молча перекрестился.
— Я чувствую. Здесь нечисто. Но если Бог позволил нам найти что-то здесь,значит так надо.
Ольга, наш историк, поправила очки и улыбнулась:
— Легенда говорит: «Кто возьмёт серебро — отдаст душу». Заманчиво звучит, правда? Для моей диссертации о "легендах края" хватит.
Мы посмеялись. Никто не верил в души. Мы верили в цифры на банковском счёте.
На следующий день начали искать. Храм встретил нас холодом и запахом плесени. Пол скрипел под ногами, как старые кости. Алексей нашёл в алтаре потайную нишу, там лежала старая книга в кожаном переплёте. Страницы крошились, но на последней был нарисован план: крест на кладбище рядом с могилой «Анны, дочери старосты 1898». И надпись: «Под камнем, где плачет ангел».
— Нашли! — Алексей хлопнул по книге. — Завтра копаем.
Ночью никто не спал. Ветер стучал в окна, где-то вдалеке ухала сова. Мария прижалась ко мне (мы с ней когда-то были близки) и прошептала:
— Серёжа, а вдруг правда? Вдруг там правда что-то… живое?
Я обнял её.
— Тогда мы просто уйдём. Без монет. Но Лёшка не отпустит.
Утром пошли на кладбище. Туман стоял по пояс. Кресты торчали, как зубы из земли. Могила Анны нашлась быстро. Маленький мраморный ангел с отбитым крылом, у которого печальное лицо как будто он уже знал, что мы сделаем.
Копали по очереди. Земля была тяжёлая, глинистая. На глубине полутора метров лопата Ивана ударила во что-то твёрдое.
— Есть! — заорал он.
Мы вытащили сундук. Дубовый, окованный железом, с выжженным крестом на крышке где замок давно сгнил. Алексей дрожащими руками открыл крышку...
Внутри лежали монеты...
Это были старые, с двуглавым орлом, с надписями на церковнославянском, с красивыми вензелями монеты.
— Мать моя… — выдохнула Ольга. — Это не подделка! Семнадцатый век, минимум.
Мы смеялись, как дети. Сергей достал бутылку водки, которую припас «на удачу». Выпили прямо там у открытой могилы. Иван перекрестился снова, но уже весело.
— Ну что, братцы, богатые теперь!
Алексей начал ссыпать монеты в рюкзак.
— По справедливости: каждому поровну. И никому ни слова.
В этот момент земля дрогнула. Не сильно, как будто кто-то глубоко вздохнул под нами. Мы замерли.
— Оползень? — спросил Сергей.
— Нет, — ответила Мария. Голос у неё был тонкий. — Смотрите… ангел.
Мраморный ангел на могиле Анны повернул голову. Медленно. Без звука. Его пустые глаза теперь смотрели прямо на нас.
Мы бросились бежать.
Первым не добежал Иван. Он споткнулся о корень и упал лицом в могилу, которую мы сами же выкопали. Земля вокруг него вдруг стала жидкой, как болото. Он кричал:
— Ребята! Тянет! Вытащите!
Мы подбежали и тянули. Руки скользили. Земля засасывала его, как голодный рот. Последнее, что мы видели это его глаза, полные ужаса пока голова не скрылась. Монеты, которые он держал в руке, остались лежать сверху и блестеть.
Мы бежали к храму. Туман сгустился, стал чёрным. Алексей кричал:
— Не останавливаться! Бежим в церковь там безопаснее.
Мария споткнулась и упала. Я поднял её.
— Серёжа, я не могу… ноги… как в воде…
— Держись за меня!
Мы влетели в храм. Двери за нами захлопнулись сами. Внутри было темно, только свет пробивался через дыры в крыше. Ольга включила фонарь.
— Монеты… они… смотрите!
В рюкзаке у Алексея серебро шевелилось. Не звенело,а именно шевелилось, как живые рыбы. Он сбросил рюкзак, но было поздно. Кожа на его руках почернела, будто серебро въелось в пальцы.
— Оно жжёт! — заорал он. — Жжёт изнутри!
Сергей попытался помочь. Но как только он коснулся Алексея, его самого начало трясти. Он упал на колени у алтаря.
— Я вижу… всех, кто здесь умер. Они стоят вокруг. Просто смотрят. И ждут нас.
Голос его стал хриплым. Он захлебнулся и упал лицом вниз. Изо рта потекла чёрная жидкость.
Ольга стояла у иконостаса, дрожа.
— Мы нарушили. Это не клад. Это… плата. Поп Никодим заплатил этими монетами за то, чтобы деревня не вымерла от чумы в семнадцатом. Он закопал их вместе с телами. А мы… мы их разбудили. Теперь очередь наша.
Она шагнула к выходу и пол под ней провалился. Старые доски, сгнившие за сто лет, рухнули в подвал. Мы услышали только глухой удар и тишину.
Остались я, Мария и Алексей. Он уже не кричал. Сидел на полу, обхватив почерневшие руки, и смотрел на меня пустыми глазами.
— Серёжа… бери монеты. Беги. Хотя бы ты…
— Нет, — сказал я. — Мы вместе пришли. Вместе уйдём.
Мария плакала.
— Я люблю тебя. Прости, что не уговорила остаться дома.
Я обнял её. Руки были ледяные.
— Я тоже. До конца.
Земля под храмом снова дрогнула. На этот раз сильно. Стены затрещали. Колокольня над нами начала крениться. Мы услышали как падают брёвна. Алексей попытался встать и рухнул. Его тело уже не двигалось. Монеты рассыпанные по полу, медленно втягивались в щели между досками, будто земля их глотала.
Мария закрыла глаза.
— Держи меня крепче.
Я держал. Колокольня рухнула прямо на нас. Последнее что я увидел это был мраморный ангел с кладбища. Он стоял в дверях храма, смотрел и молчал. А потом всё стало чёрным.
Утром следующего дня в Забытый Бор заехал случайный охотник. Он увидел свежую яму на кладбище, открытый пустой сундук и разваленный храм. Ни тел, ни монет. Только пять рюкзаков, брошенных у могилы Анны. И надпись на старом кресте, которую раньше никто не замечал: «Кто возьмёт — останется здесь навсегда».
Охотник уехал быстро. А деревня снова затихла. Храм стоял разрушенный. Кладбище — молчаливое. И где-то глубоко под землёй, в темноте, серебряные монеты лежали тихо. Они ждали следующих.
Потому что некоторые сокровища не для живых.
Они плата за то, чтобы мёртвые спали спокойно.