НАЧАЛО в "Листая мысленно страницы..."
"Енин жил, Енин жив, Енин будет жить", этим крылатым лозунгом Советского времени, за спиной бдительных политрабонников конечно, покинувшие казарму роты за день до вселения в неё первокурсников, выпускники - лейтенанты военного авиационного училище, оставили им свое отношение к командиру роты - строевому офицеру который все годы их воинской службы под его началом, был им настоящим отцом командиром. На следующий день в Ленинской комнате роты, где первогодки увидели слегка подправленный лозунг в первый же день своего заселения, первая буква "Л" уже заняла своё законно-заглавное место в лозунге, т.к без неё лозунг терял своё агитациионно - пропагандистское значение памятью о вожде мирового пролетариата, создателя и рукодителя первого в мире Советского социалистического государства, которому принадлежали и слова: "Всякая революция лишь тогда чего - нибудь стоит, если она умеет защищаться" а эти Ленинские слова, уже конкретно указывали на роль армии как гарантии реального существования Советского государства в окружёнии странан буржуазного капитала. Как и слова о его памяти "с буквой "Л", эти касающиеся роли армии, тоже были на стене ротной Ленинской комнаты. Политработники оперативно устранили эту "ментальную эстафетную палочку" выпустивщихся лейтенантов этой роты, своим последователям ставших теперь, как и они три года назад, ПТЕНЦАМИ ГНЕЗДА ЭТОГО УВАЖАЕМОГО ими КОМАНДИРА, только что сами его покинувшими обретя крылья для самостоятельного полёта. А автора временного изъятия первой буквы из лозунга, наверняка выполнившего коллективную волю своих однокашников, политработникам выявить было уже не реально, он как и другие выпускники, наверняка уже был в пути в свой первый офицерский отпуск, после окончания которого надо прибыть в авиационую воинскую часть, согласно полученного распределения при выпуске из военного училища, для дальнейшего прохождения воинской офицерской службы. Посему говорят - "Ищи ветра в поле ".
Отпуск - отвлечение от напряжённой учёбы и воинской службы первого курса остался позади, впереди второй курс. Его начало лейтенанту (бывшему детсадовскому "шустрику" родом из Забайкалья) вспомнилось "уроком бодрости" проведённым для своих подчинённых отцом - командиром их роты упомянутого в слегка поправленном лозунге из Ленинской комнаты роты.
Очередное ротное послеотпусковое построениие курсантов, после прозвучавшей команды старшины " Рота равняйсь, смирно" командир роты майор Енин вошёл в казарму и встав перед строем скомандовал "Вольно", курсанты за предшествующий год уже вполне научились определять настрой их командира по его виду: нахмуренное выражение лица, вращающиеся в его правой руке, гремящие при этом ключи (межсобой, шутя, курсанты называли эти ключи для замком в помещения их гражданской вольности) сразу поняли что их в этот раз не ждёт ничего хорошего. "Вольно" скомандова старшина роты, как положено по уставу, продублировав его команду. Окинув недобрым взглядом строй командир произнёс: "Товарищи курсанты мне стало известно что некоторые из Вас при утренних 3-х километровых пробежках - кроссах срезают (преднамеренное укорочение дистанции) дистанцию пользуясь тем что она круговая по территории училища и, позволяют себе это делать некоторые умники в отличии от остальных, честно её пробегающих, они наверно считают что их недавний отпуск продолжается и можно неутруждать себя в утренних кроссовых пробежках? ". Строй молчал, помедлив минуту, командир продолжал "Завтра утренний подъем на час раньше обычного распорядка, построение у казармы с полной выкладкой на себе (автомат, противогаз, сапёрная лопатка), шинель в скатке не одевать, ладно, лето всё же. Выдвигаемся строем за город в сторону населённого пункта "Пивовариха" что в 3 км. от училища, старт будет оттуда, финиш у нашей роты. Бег по прямой, лично проконтролирую, зачёт времени пробега дистанции по последнему закончившему дистанцию. Всем понятно? Вопросы". Строй опять ответил молчанием. Все понимали что их ждёт, ведь обычные летние ежедневные утренние пробежки - кроссы дистанции 3 км проходили в облегчённой форме одежды (брюки, сапоги и голый торс - по пояс без гимнастёрки), а завтра почти по полной выкладке и с зачётом времени пробега дистанции, да ещё по последнему финиширующему и это при том что не все из них были похожи на стайеров - бегунов легкоатлетов на длинные дистанции . "Командирам взводов организовать подготовку к забегу, Старшине роты обеспечить выдачу обозначенной мною экипировки каждому курсанту" распорядился командир роты, после чего покинул казарму. Утром следующего дня рота повзводно, в экипировке согласно вчерашнему приказу командира выступила к месту старта. И вот рота уже на исходной позиции, звучит команда "Старт" ком. роты включив таймер , на своём автомобиле Москвич 412 двинулся вслед за бегущими, а на финише дежурил старшина и офицеры командиры взводов. Забег проходил явно не бодро: более выносливые, до училища дружившие со спортом, не давая отставать выдыхающимся, подтягивали их за собой как могли, походу не стесняясь использовать хлёстские, далёкие от литературных, выражения в добавок к физической помощи, понимая что обещанный командиром зачёт будет по последним финиширующим. Наконец забег завершился финишем: кто то отдыхивался сидя на земле, кто то даже прилёг на траву и старался больше захватить воздуха широко открытым ртом, в основном это были те кто еще за первый курс не набрал споривную форму, хотя физ.подготовке уделялось достаточно много внимания в роте, к моменту же окончания училища подтянутся физически практически все, а пока трудновато им было, в отличии от тех кто поступил в училище имея спрртивные разряды включая даже кандидатов в мастера спорта, не говоря о второ и перво разрядниках по разным видам спортв. Наконец старшина дал команду строиться. Командир роты указав на свои ручные часы, изрёк "Товарищи курсанты плохо, через два дня повтор "тренировки", а сейчас всем привести себя в порядок, заняться утренним туалетом после чего на завтрак". И обещанный повтор "тренировочного забега" состоялся, причём два раза, после чего майор перед строем роты констатировал: "Надеюсь товарищи курсанты Вы поняли что положенные курсантам нашей роты ежеутренние пробежки надо проделывать честно без халявного "срезания" дистанции, а те кто не понял пусть им это объяснят на своём языке как надо бегать те кто так честно делает каждый раз, а если узнаю что плохо объяснят, то продолжу объяснять я такими же дистанциями в полной экипировке. Вопросы? Нет вопросов. Разойтись по взводам и действовать по распорядку дня". Этот урок не повторялся больше ни на этом втором ни на следующем третьем, уже выпускном, курсе, в том числе и потому что командир сделал верный расчёт на "внутреннее объяснение халявщикам" теми кто на утренних пробежках - кроссах не отлынивал, а подвергаться вместе с ними "урокам" майора, командиром роты, вовсе не хотел. Армейский принцип "Не умеешь научим, не хочешь заставим" работал исключительно и безоказно в чём курсанты не раз убеждались, впрочем не только в отношении физической подгововки будущих офицеров, которым ещё два года предстояло быть в роли рядовых и которым надо продолжать учиться подчинннию, прежде чем командовать подчинёнными получив звание лейтенант - первое офицерское.
Вспоминались не только беговые "уроки" казарменной службы но и потешные случаи в процессе занятий в классах учебных корпусов, например такой: Курсантский класс (взвод делился на два класса) прибыл на занятие по материаловедению (был такой предмет), разместились в аудитории, вошёл преподаватель, это был подполковник (он был начальник этого цикла дисциплин), дежурный ему всегдашним принятым доложил что такой то класс прибыл на занятия, отсутствующих нет. Учебная пара началась, преподаватель объясняя учебный материал, заметил что курсант сидящий за передним столом аудитории, где то далеко в своих мыслях от слушания, берёт со стола деталь о которой только что рассказал г оворит обращаясь к улетевшему своими мыслями: "Товарищ курсант повторите назначение этого устройства и покажите на на нем все узлы с уточнением материал из которого они изготовлены" при этом подполковник "с трудом" поднимает усройство и сказав "Держите", кидает его курсанту, расстояние до которого было около трёх метров, курсант видя что к нему летит какая то нелёгкая "штуковина" он очевидно ещё не совсем уловил" что от него требует преподаватель, ныряет под стол дабы не пострадать от удара летящего в него предмета, деталь падает на то место где он сидел и "внимательно слушал" полполковника. Под взрыв смеха его однокашников и смеющегося вместе с ними подполковника, с пунцовым лицом Федя (так звали курсанта) появляется из под учебного стола и пытается делать вид что он там хотел взять упавшую авторучку. Постепенно смеющиеся успокоились, причем кого то смех пробрал аж до слёз, а ещё улыбающийся подполковник спташивает у Федюни: "Товарищ курсант Вы что же забыли? Это же пластмассовый учебный макет устройства окрашенный под цвет насточщего устройства. Вы наверное отвлеклись от занятия и вспоминали что то своё, не сразу уловив мой вопрос перед тем как я Вам "передал" макет устройства, уж извините меня за то что передал его не прямо в Ваши руки а по воздуху дистанционно, впредь учту что витающим в облаках курсантах во время изложения серьёзного учебного материала преподавателем , надо макеты передавать непосредственно в их руки а не дистанционно по воздуху". Армейским педагогам, вопреки мнению о них ражданских, чуаство юмора не чуждо, в чём не раз убеждались курсанты за всё время учёбы. Учебная пара продолжилась, после её окончания над Федей конечно всячески подтрунивали, правда конечно беззлобно, с кем только не бывает, притом всякое разное чего и не ждёшь. Однако прозвище "Подстольный" за ним закрепилось на весь второй курс, на третьем конечно забылось, ввиду других не редких смехотворностей происходивших с другими как во время казарменной воинской службы, так и во время занятий в классах учебных корпусов.
Не забыть и другие смешные реалии второго курса обучения:
Не первый месяц шли практические учебные занятия, уже непосредственно на авиационной технике учебного аэродрома училища, а конкретно на самолётах дальней стратегической авиации находящихся там в натуральном виде, если можно так сказать, только с прочно закреплёнными их шасси к бетонным площадкам аэродрома, причём так прочно что при учебных запусках и прогонке на разных режимах мощных авиа дигателей этих махин они могли оставаться на месте, конечно на взлётный режим двигателя не выводили. Изучали курсанты подробно фюзеляж, все отсеки, кабины (обе, переднюю: где место левого лётчика командира самолёта, правого лётчика помощника командира, штурмана навигатора и штурмана оператора и заднюю: где место командира огневых установок и стрелка радиста), и прочее, и.т.д, не утомляя читателя техническими подробностиями военной авиационной техники. Такая специфика практических занятий предполагала нахождение курсантов в разных частях этого довольно внушительного стратега (в говоре военных авиаторов) с большим размахом крыльев. Кратко о преподааателях учебного аэродрома: Это были офицеры воинского звания капитан, имеюшие большую практику обслуживания самолётов такого типа, не один год прослужившие в действующих полках дальней авиации в качестве старших техников самолёта, начиная с звания лейтенант после окончания военного авиационного училища, после линейных действующих авиа частей они проходили дальнейшую военную службу преподавателями на учебном училищном аэродроме. Вначале каждого занятия преподаватели - практики офицеры подробно, по частям объясняли курсантам назначение всех частей и элементов самолёта, практически демонстрируя работу тех из них что возможны при стояночном укреплённом положении самолёта. И всё это поэтапно, последовательно и конечно на многих занятиях на протяжении второго и третьего курсов (тогда авиаучилища были трёхгодичными, а поднее стали пятигодичными и выпускать стали не авиатехников, а авиаинженеров лейтенантов). При практических занятиях учебный класс разбивался на два учебных отделения и их занятия проходили на разных учебных самолётах расположенных недалеко друг от друга, преподаватели тоже были разные. Дальше речь об отделении препавателем которого был капитан Валеев, невысокого роста, поджарый подвижный человек одетый в авиа техническую форму необычно лоснящуюся от впитавшихся в неё технических жидкостей разного назначения оттого и имевшей такой блестючий вид будто бывший стартех самолёта (в те времена в военных авиа частях их называли "маслопупами") постоянно тёрся ею о разные авиационно горюче смазочные материалы, вобщем военно авиационное прозвище военных технарей абсолютно точно отражало их внешнюю авиационно техническую одёжку. Только поговорка: Встречают/определяют по одёжке, о провожают/расстаются по уму, к капитану "маслопупу" не подходила ни с какого бока и вот почему: он знал самолёт как свои пять пальцев (народная поговорка), каждую его деталь и её работу, каждую его гайку как шутили курсанты, он был настоящим авиа. техническим всёзнайкой. При всем этом он отличался и другой, несколько странной особенностью, касающейся манеры препоподавания и очень своеобразным воспитательным воздействием на курсантов от чего они были вовсе не в восторге, хотя знания самолёта от их такого невосторга не пострадали, скорее наоборот - капитан заложил в них те знания и навыки авиационного военспеца коими обладал сам, что для них явилось тем фундаментом на котором они строили свою службу в действующих частях военной авиации уже став офицерами. Так в чём же обещанная потеха?
Итак: капитан, вначале занятий объяснив материал с демонстрацией его непосредственно на самолёте, скомандовал курсантам: "Приступить к самостоятельному повторению рассказанного и показанного, распределившись по участкам самолёта мною указанным, перерыв будет объявлен по расписанию". Курсаты рассредоточились по всему самолёту снаружи и по кабинам внутри его. Минут через 30 они услышали команду капитана: "Окончить осмотр, строиться на перерыв, опоздавшим в строй перерыв отменяется". Другому отделению также изучающему, но стоящему невдалеке, такой же самолёт, только под руководством другого капитана преподавателя, представилась интересная картина - буквально "сыплющихся" с разных участков самолёта их однокашников стремящиеся поскорее встать в строй перед самолётом, но двое или трое из них встали в строй всё же последними. Далее все стали размещаться на 15 минутный перерыв на расположннных рядом с самолётом скамьях, пока не поступит команда преподавателя, капитана Валеева , на продолжение занятия по изучению самолёта, однако курсанты соседнего учебного самолёта увидели что трое опоздавшие в строй курсанта вместо отдыха на перерыве, перемещают увесистые камни, находящиеся с полусотне метров, у забора аэродрома, с места на место без использования подсобных инструментов. Прозвучавшая команда капитана Валеева "Перерыв окончен, приступить к дальнейшему изучению авиатехники" отправила курсантов, включая тех, опоздавших в строй "камнедвигающих" лишённых короткого отдыха на перерыве, на самолёт по своим местам ранее определённых преподавателем. Однокурсники, изучавшие соседний самолёт, тоже находящиеся на перерыве и наблюдавшие за происходящим с их подопечными капитана Валеева, дружно смеялись, про себя думая при этом, что им здорово повезло и они изучают самолёт под началом другого преподавателя - капитана, а не того чьи воспитательные "шутки" наблюдают, кстати они повторялись не раз и уже не казались такими смешными как в первый раз. А их однокашники постепенно привыкли к своей доле под началом "замурзанного" так они "окрестили" своего капитана за его блестючую, насквозь пропитанную авиационными ГСМ, авиа техническую форму в которой он предстал перед ними в первый дань занятий на аэродроме, однако и уважали его за доскональное знание самолёта и умение простыми словами довести их до курсантов. Но стремление не оказаться одним из опоздавших в строй, перед началом перерыва, сопровождало это отделение курсантов практически до окончания занятий на аэрюодроме и только на третьем, выпускном курсе из училища, капитан отказался от такой специфической методы привития расторопности своим Валеевцам, как их все в своей роте называли, очевидно посчитав что максимально приблизил их к подобию самого себя - шустрого, очень расторопного, а главное абсолютно цельно знающего самолёт дальней авиации. Что до его подопечных то прозвище "камнедвигуны" вплоть до окончания училища прочно сохранилось за ними в роте среди однокашников.
(Продолжение следует)