Миф о том, что вермахт не взял советскую столицу исключительно из-за холодной зимы, родился в нацистской Германии и успешно существует по сей день.
БОРИС ЕГОРОВ
К концу ноября 1941 года вермахт вплотную подобрался к советской столице. Нацистам казалось, что осталось сделать последний решающий бросок и город падет.
Однако вместо триумфа их ждала катастрофа — 5 декабря Красная армия перешла в масштабное контрнаступление и отбросила противника на 100-250 км от Москвы.
Виновником неудачи пропагандисты Третьего рейха объявили суровую русскую зиму. Позже генерал Гейнц Гудериан сокрушался в мемуарах, что ему «одному, да еще при 35-градусном морозе, было не под силу опрокинуть весь Восточный фронт».
На самом деле температура в ноябре редко опускалась ниже минус десяти градусов. И погода тогда помогла как раз немцам. «Холода сковали болота, и теперь немецкие танковые и моторизованные соединения… получили большую свободу действий… Вражеское командование стало использовать танки вне дорог», — вспоминал маршал Константин Рокоссовский.
Сильные 23-градусные морозы ударили как раз в начале декабрьского контрнаступления. Советским военнослужащим пришлось идти в атаку, утопая в сугробах и страдая от холода, пока противник оборонялся в теплых домах подмосковных деревень.
Немцы действительно страдали от морозов. Они рассчитывали на скоротечную победоносную военную кампанию и не позаботились о теплом обмундировании. Однако и в Красной армии далеко не все военнослужащие обзавелись тогда полушубками. А техника при низких температурах выходила из строя по обе стороны фронта.
«Генерал Мороз» воевал против всех, и не он стал причиной немецких неудач, а упорное сопротивление советских войск. Немецкая группировка подошла к Москве измотанной, на пределе своих сил и возможностей, потеряв в кровопролитных боях много ценных кадров и накопив проблемы с логистикой. Один удар и она посыпалась как карточный домик.
