Родительские чаты — территория, где всегда было горячо. Но теперь за эту горячность придётся платить. Буквально. Мировой судья в Сакмарском районе Оренбургской области назначил жительнице села Сакмара штраф в 5000 рублей за оскорбление в родительском чате посконного нацмессенджера. Женщина, видимо, так увлеклась обсуждением чужой чести и достоинства, что забыла — интернет всё помнит. А уж отечественный Макс - и подавно.
Но это ещё не самая забавная история. В ЯНАО — Шурышкарский район, если кому интересно — чиновник из правового управления мэрии (правового, подчеркну) пожаловался в прокуратуру на подчинённого. Причина? Оскорбления в рабочем чате MAX.
По данным URA.RU, речь шла о руководителе правового управления, которого кто-то из коллег решил публично унизить прямо в служебной переписке. Два административных дела по статье об оскорблении в интернете. Двенадцать тысяч рублей штрафов. Подчинённый, скорее всего, думал, что рабочий чат — это такая цифровая курилка, где можно говорить что угодно кому угодно.
Нет. Нельзя.
И вот тут стоит остановиться. Потому что обе истории — при всей их анекдотичности — ставят вопросы, которые стоит задать. Начнём с очевидного. Что именно написали эти люди? Какие конкретно слова стоили пять тысяч в одном случае и двенадцать в другом? Ни один источник этого не сообщает. И это не мелочь — это ключевой момент.
Потому что между «ты неумный товарищ» и развёрнутым нецензурным монологом — дистанция размером в несколько составов. Без этой информации читатель додумывает сам. И, как правило, додумывает в сторону «ну подумаешь, слово сказал».
Возможно, оскорбления были чудовищными. Возможно — бытовыми. Мы не знаем. Но дела возбуждены, штрафы назначены, прецеденты зафиксированы. А отсутствие конкретики работает как усилитель тревоги.
Теперь про Шмах. Это тот самый мессенджер, который государство активно продвигает как замену всему иностранному. Переходите, мол, на отечественное. Пользуйтесь. Общайтесь. Людей добровольно-принудительно перевели — бюджетников, учителей, родительские комитеты, муниципальных служащих.
И вот тут возникает вопрос — а не проще ли получить логи переписки из отечественного мессенджера, чем из условного Telegram с серверами за пределами российской юрисдикции? Формально статья 5.61 КоАП работает везде. Практически — доказательную базу откуда-то надо брать. И MAX в этом смысле, видимо, оказывается очень удобным (сюрприз-сюрприз).
Отдельная история — география. Село Сакмара. Шурышкарский район. Это не Москва и не Екатеринбург. Это места, где все знают всех, где конфликты поколениями решались без протоколов — через соседей, через общих знакомых, через ту самую кухонную дипломатию. А теперь — через мирового судью. И здесь есть смещение, которое легко пропустить.
Кажется, что если штрафуют даже в глубинке, то скоро накроет всех. Но реальность может быть обратной. Именно в маленьких населённых пунктах люди пишут заявления друг на друга — из личной обиды, из многолетней вражды, из желания наконец-то отомстить соседке за тот случай на собрании в 2019-м. В миллионниках такое оскорбление просто утонет — никто не пойдёт в прокуратуру из-за сообщения в чате. А в селе — пойдёт. Потому что это не про закон. Это про отношения.
Так что масштабировать эти случаи на всю страну — преждевременно. Но удержаться от этого соблазна сложно, будем честны.
Впрочем, всё это не отменяет главного парадокса. Государство усиленно продвигает отечественные платформы — мол, безопасно, надёжно, под контролем. Люди переходят. Начинают общаться так, как привыкли — то есть иногда грубо, иногда на эмоциях, иногда откровенно за гранью. И тут выясняется, что «под контролем» означает буквально — под контролем.
Каждое сообщение может стать доказательством. Каждый чат — потенциальным местом правонарушения. И пять тысяч рублей — это, возможно, самая дешёвая цена за урок, который стоило бы усвоить раньше.
Пять тысяч за родительский чат. Двенадцать — за рабочий. Расценки пока щадящие. Но прецедент создан, и он работает не столько юридически, сколько символически. Цифровое пространство в России окончательно перестало быть местом, где слова ничего не стоят. Теперь у них есть цена. Конкретная. В рублях.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм